Константин Кузнецов – Последователи глубины (страница 20)

– Очень может быть, ты прав.

– И все-таки, как такое возможно? Конечно, я все понимаю, мир огромен и непостижим. И чудеса, назовем их так, действительно, существуют. Но как эти знания могли оказаться в человеческих руках? – и немного поразмыслив, поинтересовался: – Ведь те, за кем ты охотишься, являются людьми, верно? Или я чего-то не знаю? И под человеческой личиной…

– Люди, человеки, безумцы, да какая разница, кем является мой противник. Главное, что Тронутые пытаются изменить мир. Подмять его под себя! Вот что должно беспокоить того, кто им противостоит.

– Именно об этой опасности ты предупреждал меня, когда пожаловал в порт? – догадался констебль.

– Действительно хочешь знать правду?

Бушевич немного подумал, отхлебнул еще напитка, который прибавил храбрости, и уверенно ответил:

– Если я собираюсь стать твоим помощником и окунуться в это дерьмо с головой… То да! Я хочу знать хотя бы часть безумной правды. И пусть неведомые мученики заткнут свои святые уши, потому что, уверен, им это явно не понравится!

Праведник присел рядом и, свесив руки на колени, уставился вдаль, туда где призрачная линия горизонта терялась среди тяжелых свинцовых облаков. По всей видимости, погода не сулила ничего хорошего, напоминая Дорну о его бесконечных жизненных потерях, что последнее время шли с ним рука об руку. Выбор был довольно сложный. Он прекрасно понимал, его уста скованы клятвой, но в то же время, констебль был прав – ему нужна помощь. И Бушевич сейчас оставался единственным вариантом. Но сможет ли констебль защитить его спину и не спасовать перед опасностью, праведник не знал. Стоило просто довериться высшей силе.

Служители спасительных маяков обычно несли свою нелегкую повинность вдвоем, поскольку церковный устав строго-настрого запрещал оставлять без присмотра страждущих помощи. Пока один дежурил на башне, второй проповедовал и вел хозяйственную деятельность. Потом они менялись, и их служение продолжалось. Работать на маяке в одиночку было невозможно. И даже если судьба забирала одного из праведников на небеса, второй сразу покидал башню, отправляясь в бесконечное скитание по пыльным дорогам побережья, дабы продолжать нести учение истины в отдаленные деревни и поселения.

– То есть, получается, что праведник превращается в изгнанника? – удивился Бушевич.

– Ни в коем случае, – покачал головой Дорн. – Каждое послушание во благо и неважно сколь сложным или опасным оно окажется.

– Но ты непохож на скитальца.

– Верно, – согласился праведник. – Милостью нашего ордена мне не был дарован данный сан. Когда моего брата по маяку унесла тропическая лихорадка, мне было чуть больше шестнадцати. Патриархат собрал совет, где было решено мои умения пустить в иное русло.

– И о чем же идет речь? – нетерпеливо поинтересовался констебль.

Праведник задумался, покрутил в руке фляжку и, убрав ее во внутренний карман, ответил:

– Защищать церковь от той хвори, что нельзя исцелить словом. Мне вручили острый кинжал и поставили на защиту церковных тайн. Таких как я называют привратниками истины.

– Никогда не слышал о таком сане, – после короткой паузы честно признался Бушевич.

– Ты много о чем не слышал. Праведники – это не только пастыри добра, но и отчаянные воины за справедливость. Нас очень много, и у каждого свое послушание.

Констебль почесал затылок и пожал плечами:

– Знаешь, а вот на мой взгляд, единственные, с кем действительно стоит сражаться, так это с представителями подводного народа. Вот уж кто поистине настоящие еретики. Это самые обычные ихтианы и точка.

– Не хочу тебя разочаровывать, но у нас есть враг посерьезней. Впрочем, ты и сам успел в этом убедиться.

– Опять мы возвращаемся к этой парочке Тронутых, – Бушевич заметно вздрогнул, и рука машинально потянулась к кобуре.

– Ну начать, пожалуй, стоит именно с них, – согласился Дорн. – Хотя наемники всего лишь инструмент. Вопрос в том, кто стоит за ними и отдает приказы. Понимаешь, тут не все так просто. Нити кукловода тянутся на самую вершину власти. Гораздо выше адмиралтейств и министерств. И поэтому наша миссия опасней обычной охоты на подводного зверя.

– И в чем же цель заговорщиков? – поинтересовался констебль.

Праведник вздохнул, поднялся и направился к берегу. Он итак рассказал слишком много для первого раза. С другой стороны, растягивать беседу не имело никакого смысла. Констебль дал свое согласие. А в данной ситуации этого вполне достаточно. И неважно, что послужило причиной, юношеская бравада или желание пощекотать нервы. Дорну было все равно. Его главная задача – добраться до таинственного покровителя Тронутых и рассчитаться с ним за все то зло, что совершил. Пускай и не своими руками. К тому же, Праведники не меняют свои решения, ведь жизненные ошибки – это самый богатый в мире опыт.

Вечерело. Береговая линия, где располагались палатки и хлипкие домики охраны, вспыхнула огнями, а над водой загорелись две линии подвесных газовых фонарей. Покачиваясь в такт легкому бризу, они освещали путь к пересадочной станции. Отсюда до резервации Шептун было не так далеко. Всего каких-то пару миль – только не вперед, а вниз.

– Скажи, ты веришь в кошмарных монстров? – обратился праведник к своему новому собрату.

– А что есть повод? – как-то неуверенно поинтересовался тот.

– Есть, – кивнул Дорн. – Ведь тот, кого мы ищем, наверняка воспользуется помощью коварной глубины.

За бортом стелился густой туман. Он появился столь внезапно, что многим показалось, будто они пересекли некую границу, отделяющую этот мир от запретного, того самого, где обитают потаенные и неискоренимые кошмары.

Двигатель затих, огромное колесо замедлило ход, и Ульга почувствовала, как паруса ловят попутный ветер. Корабль поглотила тревожная тишина.

– Куда они нас везут? – шепотом спросил Ян.

Поежившись, Ульга посильнее обхватила себя руками. Тяжелые наручники откликнулись неприятным скрежетом.

– Тише вы там! Здесь священное место. Нельзя шуметь, – напомнил о себе надзиратель и, приподняв фонарь повыше, внимательно вгляделся в молочную пустоту.

Желающих ослушаться не нашлось. Дорченский зажал рот руками, а Крутс и вовсе погрузился в некую дрему. Закрыв глаза, он скрестил ноги перед собой и откинул голову назад. Неудобная поза оказалась для него совершенно пригодной. Всего через пару минут Ульга услышала его тихое посапывание.

Пароходина все сильнее погружалась в пелену, и вскоре стоявший рядом ихтиан окончательно скрылся за густым занавесом. Разве что крохотный огонек его фонаря все еще пробивался сквозь плотную преграду.

– Это ты во всем виновата, – всхлипнув, протянул изобретатель. – Если бы не твое сумасбродство, я бы сейчас сидел возле камина и, попивая пунш тетушки Бетси, мастерил новый поливочный гидрант, который давно обещал отцу.

Ульга хотела возмутиться, но не стала. Ее приятель был прав. И неважно, что страх окончательно завладел его разумом, и он распустил нюни, словно девчонка. Все равно, вина лежала только на Ульге. И именно этот неоспоримый факт заставил ее просто взять и извиниться. Без всяких взаимных упреков и обид.

– Прости меня. Я правда не хотела. Просто мне казалось, что мы справимся. Знаешь, как в обычной игре. Ничего сложного, раз и все получилось. Я, действительно, не знала…

Вытерев рукавом слезы и водрузив монокль на привычное место, Дорченкий немного успокоился.

– Ты правда не хотела подвергать нас опасности?

– Конечно же, нет, – абсолютно искренне ответила девушка и, притянув к себе, обняла приятеля.

Ему этого было вполне достаточно. Слегка повеселев, он даже улыбнулся, а потом вновь обеспокоенно покосился на пробивающийся сквозь туман лучик света.

– Но что же нам теперь делать?

Предводительница слегка отстранилась, посмотрела на свои руки, скрытые перчатками, и поникшим голосом произнесла:

– Будем держаться вместе, а когда представится возможность, сбежим.

– И это твой план? – в глазах изобретателя появилась паника.

– Замооолчите я ваааам сказал. – Внезапно возникший ихтиан заставил Дорченского нервно вздрогнуть. – Здесь оченьььь опаснооо, – с придыханием несколько раз повторил представитель подводного народа. Его серая с отливом кожа стала почти черной. Вытянув вперед длинную псиную морду, он приставил большой палец к своим огромным губам и достаточно громко цыкнул. Затем его плечистая фигура мгновенно растворилась в пустоте.

– Почему он нас постоянно пугает? – обиженно поинтересовался Ян.

– Потому что ты непроходимый тупица! Они не пугают, а предупреждают. Думаешь, им охота встречаться с предками моря? – открыв глаза, спокойно объяснил унд.

– Ты что же не спал? И все это время притворялся?!

– Заснешь тут с вами. То шепчетесь, то жалуетесь… Ссколько можно? Чтоб вы там не говорили, а выбираться нам придется не с поверхности, а из Шептуна. И это в лучшем случае, – рассудительно заявил Крутс.

– Постой, постой, – остановила его Ульга. – Что ты там говорил про предков?

Унд дернул головой и попытался изобразить улыбку.

– Знаешь, я хоть и не особо изучал историю Нескучного моря, но стыдно не знать таких элементарных вещей. Мы, почитай, как полвека живем бок о бок с подводным народом. А еще боремся за их права…

– Хватит разглагольствовать. Рассказывай лучше, – шикнула предводительница.