Константин Кузнецов – Пламя (страница 4)

Что ж поделать, придется одной идти.

Она приблизилась к крылечку. Три раза перекрестилась и поклонилась, как учил дед. Подошла к двери, посмотрела на большой навесной замок. Даже подергала его для проформы. Закрыто. Значит никто не заходил. Да и дедушка не забыл, запер. Хорошо.

Спустившись с крыльца, Марьяшка облегченно выдохнула. Видимо показалось. А ворон какой хитрющий: ответил ей, да так похоже, словно человек. Она, дура такая, поверила.

Сделав шаг к дороге, девочка вновь остановилась. Слева за широкими кустами вроде что-то блеснуло. Не веря свои глазам, Марьяшка, на цыпочках, осторожно выглянула из-за стены. Кромешную темноту пронзил луч. Секунда – исчез. А потом снова появился, словно падающая звезда.

Холодок пробежал по спине, ноги стали ватными. Наверное, стоило бы отступить и убежать. Или на худой конец закричать, позвав на помощь. Но Марьяшка поступила иначе. Она перебежала к кусту. Спряталась за широкими ветками, осмотрелась. Свет ей не померещился он исходил изнутри часовни. Марьяшка вытянула шею: ставни были слегка прикрыты – так просто не заметишь. А внутри по стенам скользил луч фонарика. В часовне были люди.

Зажав рот ладонями, чтобы не вскрикнуть, Марьяшка попыталась заглянуть в окно. Мелькнула огромная тень, и еще одна, поменьше. Сердце забилось в бешенном ритме, руки задрожали - девочка попятилась, словно рак. Ботинком зацепилась за длинную юбку и, не удержавшись на ногах, стала заваливаться назад. Но вместо того, чтобы упасть, уперлась во что-то твердое, живое. Не успела опомниться, как крепкие руки обхватили ее, зажав рот.

Получается воров не двое, а трое, - возникла в голове предательская мысль, но было уже поздно.

***

- И что мы с ней нах делать-то будем? – уточнил тощий у здоровяка.

Мужчина в свободной одежде похожей на мешковину почесал щетину, сплюнул и хрипатым голосом ответил:

- Пущай посидит. А дальше видно будет. Заложник никогда не лишний.

- Зачем нам заложник? – раздался из темноты тонкий юношеский голос.

- А затем малой, что в случае шухера придется кем-то прикрыться, - объяснил старший.

- Зачем? – совсем жалобно уточнил юноша.

- Затем что так бл…ть надо, гнида ты столяросовая! Фонарем своим поменьше светил бы, и все было бы хорошо, - пояснил здоровяк, хотел еще что-то добавить, но его на полуслове пробил утробный кашель.

- А ты сыкуха запоминай! - откашлявшись он зло уставился на девчонку. – Сиди и не вякай, если не хошь чтобы тебя как свинью выпотрошили!

Его подельник, тот, что был постарше да посообразительней хихикнул и продолжил снимать со стен иконы. Старый, промасленный мешок постепенно наполнился. В руках вора появился второй.

- Че ты копаешься, бля! – поторопил его старший.

Тощий возмутился:

- Да их тут дохера!

- А ты кумекай, - пояснил здоровяк. – Бери те, что по дороже, а остальной хлам не трошь! Вон в кучу складывай, потом нах запалим!

Сняв с пояса металлическую фляжку, на вид военную, он с жадностью отхлебнул из нее, поморщился. И вновь его пробил кашель.

Марьяшка с ужасом наблюдала, как часовня, которую с такой любовью и трепетом стоил дед, освещая каждый уголок, превращается в груду щепок. С ее губ сорвался шепот спасительной молитвы. Найдя в себе силы, она сложила связанные руки лодочкой, а затем перекрестилась несколько раз.

- Ты чего там бубнишь, лярва?! – недовольно скривился здоровяк. – А ну заткнись свой хлебальник!

Марьяшка шмыгнула носом и замолчала. Страх сменился обреченным равнодушием. Она понимала, что никто ее отпускать не собирается. Беглые на такое неспособны. Заберут с собой, потаскают по лесам, а потом избавятся как от обузы. От мрачных мыслей стало не по себе. А перед глазами вновь возникло темное мрачное помещение, утопающее в свете чадящих факелов. Как же эти уголовники напоминали по своим повадкам тех бородатых варваров, что разоряли каменное святилище в ее странном виденье. Они даже пахли одинаково: кисловато, тошнотворно, словно свиньи в хлеву.

Заметив на себе чей-то пристальной взгляд, Марьяшка насупилась, опустила голову. Но неприятное ощущение никуда не исчезло.

- Не бойся, мы тебя не тронем, - прошептал юношеский голос.

Марьяшка ничего не ответила.

- Ты главное не трепыхайся. И все будет хорошо.

- Я тебе не верю, - шикнула на него девушка.

- И правильно делаешь! – оглушил ее хрипатый бас.

Здоровяк схватил ее за шкирку и хорошенько встряхнул. Молодой вор, что пытался ее успокоить кинулся на помощь, но тут же получил ногой в живот. Тут же согнулся по полам ловя ртом воздух.

- Цыц, салабон! На кого тявкаешь нах, а ну лежать! – Здоровяк сжал его горло в стальные тиски. Потом немного подумал и притянул его к себе, так, чтобы юноша почувствовал отдающее гнильцой дыхание.

Марьяна отвела взгляд, ей было противно наблюдать за разборками преступников. Взгляд скользнул по стене, к резной скамейке на которой лежал большой охотничий нож с цветастой рукоятью. Если она сможет до него дотянуться, то возможно…

Что возможно? Разве это что-то изменит?

Марьяшка даже помыслить не могла, что сможет применить оружие по назначению. И дело даже не в усилие, которое надо приложить что хорошенько размахнуться, а во внутреннем убеждении, ведь причинить боль другому человеку это грех.

Немного помедлив, она все-таки сдвинулась чуть левее в направлении скамейки. Возможно, ей не потребуется никого резать, просто выставить оружие перед собой чтобы напугать бандитов. И этого будет достаточно. Они увидят нож в ее руке и разбегутся, словно зайцы, - подумала Марьяшка и отругала себя за слишком наивные мысли.

Тогда что же делать? Продолжать сидеть и ждать спасения? Нет, не так. Сидеть, молиться, и ждать пока Господь ей поможет.

Где-то отдаленно, будто из глубины сознания послышалась избитая поговорка: «На Бога надейся, да и сам не плошай». От этой фразы на душе сделалось теплее, и все сразу встало на свои места.

А действительно, чего это она испугалась? Плохие люди разоряют святое место, а она сидит и молча за всем наблюдает. Непорядок! Нельзя так. Разве, когда вражины на нашу землю приходили русский народ сидел и ждал? Нет, никогда такого не было. Люди смело шли в бой, с молитвой на устах, - мысленно рассудила Марьяшка. Отчего окончательно успокоилась, и кажется, даже улыбнулась своим врагам.

Она рассчитала все правильно – протяни руку и сможешь схватить нож. Никто даже опомниться не успеет.

- Пора валить! – внезапно произнес старший.

- Давай, только пускай малой тащит, - перевязав мешок, предложил тощий.

Здоровяк кивнул. Парень подхватил скарб, и покосился на заложницу. Они обменялись взглядами.

- Не надо, - одними губами прошептал он.

Неужели он догадался? – испугалась Марьяшка. Но отступать было уже поздно.

Тем временем тощий щелкнул зажигалкой и крохотное помещение озарилось ярким светом. На стене заплясали огромные тени – в углу, где небрежно валялись иконы разгорался огонь.

- Вставай! – приказал здоровяк, кашлянув в кулак. И отвернулся.

Это послужило для девочки сигналом. Марьяшка резко вскочила, кинулась к скамейке. Секунда – и нож оказался в ее руках. А что дальше? Она об этом даже не думала. Сейчас ей руководили первородные инстинкты. Лезвие скользнуло вверх в направлении здоровяка. Теперь Марьяшка не собиралась обороняться.

Старший злобно сверкнул глазами. Желваки заходили на скулах. Он был зол и жаждал крови. В его руках блеснуло лезвие самого обычного топора. Наверное, того самого, которым Митрич осенью заготавливает дрова.

Беглый арестант отвел руку и замахнулся.

И девочка поняла, что переоценила свои силы. Она не сможет ударить человека ножом. Даже если на кану ее собственная жизнь. Разжав руку, она выронила оружие и закрыла лицо ладонями. Смерть была такой близкой, что не казалось такой ужасной как об этом привыкли говорить все вокруг.

Удар! Еще один! Резкие, глухие, словно кто-то рубит дерево.

Лезвие с легкостью вошло в плоть, где-то возле ключицы и уперлось в кость. Криков не было, только протяжный стон. Марьяшка открыла глаза и увидела перед собой широкую спину юноши. Сквозь его одежду проступало огромное кровавое пятно. Парень еще секунду стоял на ногах, а потом осел, упав на колени.

Здоровяк пронзил ненавистным взглядом Марьяшку.

- Сууука! – протянул он.

Его явно не устраивал такой расклад: девчонку надо кончать, слишком много от нее проблем!

- Падай! На пол, живо! – вдруг раздался властный мужской голос. Мартяшка ничего не понимая просто последовала чужому приказу.

В окне возник приезжий охотник, кажется его звали Николай или Колян. Раздался звук битого стекла. И два хлестких выстрела – один за другим.

Дальше все было как во сне.

Присев на колени, Марьяшка огляделась. Яркое пламя разгоралось, облизывая деревянные стены часовни. Нет, она ошибалась. Девочка была сейчас где-то далеко, за пределами привычного ей мира.

Марьяшка подняла взгляд и уставилась на заплаканное лицо: короткие волосы, лицо в копоти, длинная свободная одежда. Девушка из ее сна была сейчас рядом.