Константин Кузнецов – Чужая глубина (страница 64)
Привалившись к стене, Хоаким сплюнул кровью и покосился на оставшуюся от правой руки крохотную культю. Все тело разрывала изнутри тупая боль. Он несколько раз терял сознание, приходил в себя, оглядывался по сторонам, и вновь проваливался в небытие. Так продолжалось до тех пор, пока он не услышал голос. Вкрадчивый, ласкающий, вдохновляющий на новые подвиги. И кому бы он ни принадлежал, дьяволу или мученику, мехиканцу было все равно. Он был неимоверно счастлив. Оказавшись в кромешной темноте, среди груды мертвецов, ему была необходима эта спасительная нить. Именно неведомая помощница сказала ему, что он все ещё жив, и получается, не всё потеряно.
«Мне гораздо лучше, спасибо тебе», — скупо ответил он неизвестно кому.
«Меня благодарить не за что. Ты сделал всё сам».
«И что же дальше? Что теперь?» — покосившись на кровавую рану, поинтересовался Хоаким.
«А разве это не очевидно?» — удивился голос. — «Теперь ты должен отомстить».
«Отомстить?» — не понял мехиканец.
«Вставай. Я покажу тебе дорогу».
Когтистая лапа разрезала воздух возле самой головы. Лишь чудом Кимплу удалось избежать мгновенной смерти. Спрятавшись за одной из пузатых колонн, он прижался к стене и сделал три слепых выстрела. Силы были на исходе, немеющее тело пыталось сопротивляться, но движения выходили скомканными, словно бригадир перебрал горячовки. Кимпл нашёл взглядом ихтиана. Положение Анука было незавидным: того уже давно загнали в угол, но Мерроу отчего-то не спешил довершать начатое, остановился в паре футов и с интересом изучал дрожащую от страха жертву.
— Ну, чего прячетесь?! Идите сюда! — найдя в себе силы, выкрикнул Рут.
Он понимал, что хватит его ненадолго, максимум пять-десять выстрелов, и то из положения сидя. Передвигаться он был уже не в состоянии.
Оба хищника обогнули препятствие и начали медленно приближаться. Ощетинились, вздыбили холки. Они явно растягивали удовольствие. Смерть не любит быстрых финалов. Мучение, страдания, пытки — да, это по ней. А резкий, быстрый удар не приносит должного эффекта победителю, разве что, жертва рада подобному исходу. Только когда власть в руках безумца, о какой пощаде может идти речь.
Крошин в этот самый момент ощущал небывалый прилив сил. Совсем немного и начнётся самая интересная часть этой затянувшейся истории. Острые клыки вскроют человеческую плоть, а жадное чавканье перебьют протяжные стоны. И сколько бы это ни продолжалось, он будет наслаждаться каждой секундой. А если повезёт, и бригадир продержится дольше зеленокожего слизняка, у Жуя будет настоящий праздник мести. Тем более что персона ихтиана уже давно перестал интересовать Крошина в принципе. С самого начала рейда он считал его ненужным балластом.
«Пусть они сдерут с них кожу живьём», — попросил он брата.
«С глубинщика хоть сейчас, а с грязнокрового…»
«Что? Что-то не так?» — Крошин заметил застывшую фигуру хищника. — «Почему он остановился? Чего ждёт?», — мысли ренегата захлёбывались от возбуждения.
Брат не отвечал, Стиснув зубы, он пытался отдать приказ, но вместо этого натыкался на странную преграду. Кто-то или что-то блокировало все его призывы к действию. И не было никакой возможности преодолеть это препятствие.
— Что происходит? — напряжение Ежа передалось Жую. — Прикажи ему! Заставь!
Лицо покрыли крупные капли пота, а возле уха возникла тонкая багряная нить. Как бы Еж не старался, чтобы не делал, но власть бесследно утекала из его рук.
Глухой выстрел стреломёта затерялся среди человеческих криков и отчаянного рыка Детей пустоты. Еж вздрогнул и медленно выдохнул. Болт попал ровно в цель. Безумный сердечный ритм оборвался в мгновение ока. Напряжённое тело обмякло и повалилось на бок.
— Кто?! Кто?!. — обезумевший взгляд ренегата заметался по сторонам. Сила, отданная брату, возвращалась обратно, но было уже слишком поздно. Щелчок второго выстрела раздался уже в полной тишине…
… Перед глазами всё плыло, но яркие вспышки, дающие внезапные прояснения, позволили Кимплу разглядеть отдельные эпизоды… Он видел, как корчится от боли умирающий ренегат. Видел, как подводные хищники накидываются на смеющегося мехиканца. Они разрывают его тело, но он продолжает радоваться и повторять слова благодарности. Еще удалось сохранить в памяти момент, когда ихтиан подошёл к Покровительнице, и та, протянула ему ключ. Но скорее всего, последняя картинка была всего лишь бредом умирающего…
Глава 15. Последний дар Глубины
Двигатели работали ровно, не выбиваясь из привычных оборотов. Приборы выдавали адекватные показания. Да и в целом погружение проходило без эксцессов. На столе, в капитанской каюте, лежала свежая карта морского дна. Чёткие рельеф, отмеченные впадины и показатели Глубины, причём величины было две: одна, отражала расстояние, другая — аномальные зоны. Удивительно, но в радиусе двух миль опасных участков не наблюдалось. Никаких тревожных отчётов от нырял, нарушений работ эхолотов, сбоя в работе механизмов или внезапной паники экипажа.
Жири листал бесчисленные сводки и наблюдения инженерного корпуса. Ничего. Может быть крохотный намёк? Нет, абсолютно никакой информации.
Отшвырнув стопку бумаг, учёный задумчиво склонил голову, пытаясь почувствовать глубинный отклик. Подобный термин он придумал сам, когда впервые осознал, что божественная сила подводного мира — это не пустой звук, а целая вселенная неизведанной формы жизни.
Погружение шло нормально, и это заставляло учёного заметно нервничать. На протяжении всего проекта он подсознательно ощущал незримое присутствие стороннего наблюдателя. И если в первые годы изучения истории ихтианов Жири считал подобные подозрения обычной фобией, то позже он кардинально поменял своё мнение.
Глубина — это живой организм. Мыслящий организм.
Прямых доказательств у него, конечно же, пока не было, а вот косвенных сколько угодно. Домыслы, противоречия и куча намёков. Как ни крути, но намеки в учёной среде довольно зыбкое подспорье, чтобы строить серьёзную научную теорию. И сколько бы он ни пытался убедить в этом братьев, те отнеслись к его словам со здоровым скептицизмом. Да и как им доказать? А вместе с ними заодно и самому себе! Вот главный вопрос, на который он искал ответ. И даже не ответ, а возможность. Ему была необходима цель, чёткая и вполне осязаемая, которая, наконец, поставит точку в бесконечных спорах и сомнениях. И такая цель нашлась.
Архивы Балитруста попали к нему в руки совершенно случайно. Во время очередных переговоров с ихтианами его заинтересовал один из нечеловеков. Его кожа значительно отличалась от привычного колера и не просто оттенком, а цветом. Вместо серой или бледно-голубой она была буро-зелёной. Эдакая белая ворона в темной стае своих собратьев.
На позднем ужине, устроенном в честь подписания очередной межрасовой протекции, Жири случайно коснулся в разговоре с представителями нечеловеков одной забавной исторической несуразицы. Выслушав сомнительные доводы учёного, ихтианы переглянулись, пожали плечами, и только зеленокожий мерила смог чётко и аргументированно оспорить данное противоречие.
Позже именно он предложил Жири ближе ознакомиться с работами ихтианских борров и поспособствовал в этом, передав ученному три исторических свода, которые содержали в себе подробные описания жизни подземного народа.
Для Жири это был первый шаг в направлении заветной цели.
Глубина живая. Это не субстанция или набор электромагнитных колебаний, нет, она нечто большее! Кажется, именно эти слова выкрикнул ученный, когда закончил изучать труды ихтианского хронографа. Но ему потребовалось ещё семь лет, чтобы появилась возможность подкрепить доказательствами этот удивительный факт.
Для начала ему пришлось выдумать мечту и заразить ею своих коллег по совету. Конечно, это было не так-то просто, гораздо сложнее, чем получить поддержку и одобрение от распорядителей корпорации Колхида. Всего пару исторических экскурсов, приправленных всевозможными параллелями и жаренными фактами подводных чудес, и вауля! — заветное большинство голосов. Теперь у властителей мира сего появилась цель, к которой они могли двигаться вместе с Жири Крошином. Вместе с доверием и сумасшедшим финансированием учёный получил в своё распоряжение доступ в святая святых — Сомерскую библиотеку, которая насчитывала более пяти миллионов книг, фолиантов, папирусов и пергаментов со всего старого света.
Жири был безмерно счастлив. И не важно, что в конце пути одну из сторон проекта будет ждать частичное разочарование. Он все продумал на перёд. Жири собирался подкинуть корпорации очередную сногсшибательную гипотезу. Этого вполне должно хватить на то, чтобы в Подземье началось строительство первой научной базы-лаборатории.
Конечно, большинство членов распорядителей склонялись к проведению силовой операции. Немногочисленное сообщество ихтианов уже давно встало костью в горле исследователей-добытчиков, а голодная собака прогресса не желала глодать её слишком долго. Но и тут глава передовой лаборатории Прорыв умудрился повернуть планы в нужное ему русло. Теперь его призрачное сокровище обрело ещё и невероятные разрушительные способности.
Идея была довольно проста, а от того и, как это зачастую бывает, гениальна. Учёному достаточно было убедить совет распорядителей, что в одном из покинутых городов нечеловеков находится древний артефакт, способный создавать и уничтожать воздушные Горизонты. Задача, надо сказать, оказалась не из лёгких, но в конечном итоге ни одного равнодушного в зале не нашлось. И вот вердикт — никакого прямого вмешательства, только секретная операция, дабы избежать утечки информации.