Константин Крюгер – Друзьям. Невыдуманные рассказки (страница 1)

1 2 3 4 Вперед

Шрифт

Друзьям. Невыдуманные рассказки

Константин Крюгер

Дизайнер обложки Юлия Бирюкова

Редактор Юлия Бирюкова

Фотограф Александр Смирнов

Фотограф Игорь Зябин

Фотограф Евгений Федулов

Фотограф Михаил Курохтин

ISBN 978-5-4483-5734-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга посвящается светлой памяти всех тех, кто подвигнул меня на стезю творчества – младшему брату Борьке, Борису «Ра» Раскольникову, Мишке «Нильсону», Косте «Малышу», Эдуардику «Родственнику», Валерию Василевскому, Игорю «Бамбине», Александру «Полковнику» Терентьеву, Николаю «Куке», Шуре «Помидору», Вовке «Осташке», Косте «Моське» и другим близким, не упомянутым…

Хочу выразить искреннюю признательность любимому редактору, критикам и рецензентам Андрею, Александру и Евгению и, конечно, мэтру Ильичу за отзывчивость и всестороннее содействие.

Важную роль в создании сборника рассказок сыграли друзья юности, молодости и всей жизни – Андрей Рипп, Колюнька, Женька «Джефф», Мать Мария, Серёжка Робертович, Мишка «Рыба», Григорий Иванович, Елена Лунёва, Мишка «Хиппи», Михаил Алфимов, Игорь Солдащенский и многие-многие другие.

Отдельно хочу отметить персонального ассистента Анастасию, помощь которой в издании уже второго «тома» дневниковых записок неоценима. Игорь «Прайс», Сашка «Рабочий» и Гоша «Доктор» предоставив свои фотоархивы, весьма поспособствовали созданию данной книги и двух следующих, за что им огромная благодарность.

Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным, и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет.

Отзывы соотечественников

На первую книгу «Москва – Гурзуф – Москва и другие рассказки» пришло много отзывов, что очень порадовало. Не зря, значит, старался.

«Произведения лишний раз доказывают аксиому – нарочно не придумаешь. Та легкость, с которой автор переживал все написанное, перенеслась на бумагу, заставляя удивляться не только самим сюжетам, но и насыщенности жизни автора. Крепкий парень – сейчас таких не делают. Прочитал, и стало обидно – родился я несколько поздновато, не застал уже ничего этого, да и контингент друзей был проще. Завидую, но Белой завистью!»

«Каша-малаша зарытая, как в вулкане, и закипела и вырвалась, дав возможность насладиться ух… вкусом того времени! Великолепно, смешно, а главное – уместно коротко! Воспоминания об Артеке, юности, первой любви …… Сижу одурманенная, как в Крыму, правильным комсомольцем Юрой Ивановым, под впечатлением рассказок!

Прелесть!»

«Очень здорово! Отличный, легкий слог, приятный юмор и никакого сарказма. Рассказки получились добрыми и очень тёплыми».

«Рассказки мне очень симпатичны. Я бы всё-таки назвал их „Короткие повести“. Ностальгия в них пронзительной болью саднит как рана. Автор, как „солдат, который не знает слов любви“, чеканит былые факты и никакой лирики. В этом, наверное, их шарм».

«На мой взгляд, написано очень интересно, захватывающе, а главное, целостно. Прочитал всё на одном дыхании, окунулся в, пусть и чужую, но такую близкую самому мне юность. Здорово!!!»

«Написано отлично! Я даже не успела прочесть до конца, как кожей почувствовала – оно! Да, конечно, мы не снобы, но оно – Московское, неуловимое – язык, а может интонация, а может ещё что-то в тексте, тут же перевело меня на другую волну…»

«Прочитал! На одном дыхании! Лёг спать во втором часу ночи… Погрузился в атмосферу юности, эх!..»

Предисловие к Гурзуфским рассказкам

«Я тоже видел в жизни много картин, не нарисованные картины, а виденные глазами.

Я видел много обрывков жизни, и все эти обрывки были без начала, без конца, без смысла!»

Все рассказки из цикла «Наш Гурзуф» полностью соответствуют определению Ситки Чарли – это просто «обрывки жизни».

Я очень рад, что смог порадовать «гурзуфцев» воспоминаниями. Лучшей наградой для автора стал ниже приведённый отзыв.

«Спасибо!!! – как фильм про Гурзуф смотрю…! Прочитал уже больше половины… ностальгирую!

Да и Гурзуф – Панганская и Гоанские тусовки очень напоминают,… юношеские импринты однако…!

После Гурзуфа много воды утекло… вспоминается очень насыщенная жизнь там… для меня это был глоток свободы и взросление рядом с безбашенными, безграничными, свободными людьми… Алкоголь являлся катализатором – чтоб быть самим собой, чтоб сохранить себя настоящим в период времени лжи…! Как то так это все вспоминаю…»

Из цикла «Гурзуф»

Друзья разных лет.

Гурзуфские нравы

Краткий путеводитель по Гурзуфу с персонажами.

70—80-е годы прошлого века.

Аллеи и «бобровый» заповедник

В середине 70-х прошлого века москвич Витька с занятным прозвищем «Безмазовый», стоя в «Сосках», произнёс основополагающую тираду «Я, что, сюда приехал, в этой луже купаться? Была б моя воля, забетонировал бы море до самого горизонта и пивных ларьков понаставил!» Этим утверждением он продекларировал основную идею отдыха большинства «гурзуфцев», приезжавших в Крымский посёлок со всего Союза.

Нельзя сказать, что многочисленная московская «команда» выезжала в Гурзуф исключительно выпивать и наслаждаться «романтическими» отношениями, но даже эти две составляющие отпуска приятнее всего осуществлялись на фоне морского пейзажа и чудесной крымской природы.

Я не утверждаю, что и основная масса отдыхающей молодежи, приезжающая из «долов и весей» необъятной Родины, преследовала те же цели. Но, во всяком случае, друзья и подружки из Питера, Минска, Киева, Харькова, Донбасса, Вильнюса и других городов единодушно поддерживали и одобряли установившийся режим времяпрепровождения.

Как правило, утро начиналось в «городском парке» (из формулировки милицейского протокола), среди отдыхающих известного как три «пивные аллеи». Они простирались от открывавшегося в восемь утра павильона – автомата «Пиво», в народе – «Соски», и практически до забора международного молодёжного лагеря «Спутник».

Аллеи рассекал надвое проход к морю от нового корпуса Дома Творчества имени Коровина. Множество тенистых террас, густо заросших вечнозелёным кустарником и дикими плодовыми деревьями, поднималось прямо к современному пятиэтажному корпусу. Обширная территория от «Коровинского» до аллей, включая стилизованные под грибы беседки, именовалась «Бобровым заповедником». Названием местность обязана москвичу Алексею Боброву, категорически не снимавшему жильё и ночевавшему на картонке в пределах вышеупомянутой зелёной зоны. Приколов на кепку фирменный значок продавщицы московского магазина «Берёзка» с аббревиатурой «BS», «Бобёр» окончательно устаканил название и периодически, совсем уж «залив глаза», требовал плату за нахождение на его именных лесных угодьях.

Однажды Сашка «Афанасий», перебрав в коктейль-холле, прибрёл в «заповедник», прилёг и крепко заснул, привалившись к уступу одной из террас. Его разбудили сладкие стоны и возгласы романтической пары, активно осуществляющей «таинство» практически на нём. Сашку прижало «понизить давление в баках» после принятого количества напитков, но он боялся испугать «романтиков» внезапным появлением. Но терпежу не хватило, организм неумолимо потребовал своего, и «Афанасий» резко восстал из небытия во весь немаленький рост к полному ужасу увлёкшихся голубков. Слушая утренний рассказ Сашки о событиях минувшей ночи, завсегдатаи аллей, заливаясь здоровым похмельным смехом, строили забористые предположения о последствиях такого сюрприза, опасных для здоровья влюблённых.

Ближе к забору «Спутника» в «заповеднике» находилась «Клетка» – обнесённая сеткой-рабицей поселковая танцевальная площадка, на сцене которой круглосуточно, как правило, проживали участники выступающей по вечерам группы. На моей памяти «Машина Времени», «Виктория» и другие московские, питерские и музыкальные коллективы других городов Союза отметились на Гурзуфском «пленэре».

Идиллию танцевальных вечеров нередко нарушал Игорь «Прайс», «вокаливший» любимые песни «Диддл, дуддл, ши из май бэйби нау!» или «Шаббл, даббл, дирижаббл плэй!», перекрывая звук динамиков. Группы возобновляли выступление только после того, как «Прайс» умолкал.

На полпути от «Сосков» к морю располагался подземный общественный туалет «Метро», называемый так из-за единственной огромной буквы «М», видимой практически с другого конца променада. Внутри размещались два зала: умывальный с десятком раковин с зеркалами и, собственно, туалетный с дюжиной кабинок. В течение дня отдыхающие с пляжа регулярно сновали в «Метро» мыть фрукты и овощи, а «аллейские» завсегдатаи – по прямому назначению. У проживающих «дикарями» на «вертолётной» площадке литовцев «Метро» являлось местом комплексного ежеутреннего туалета.

Сразу за «Метро» в гору тянулись ступеньки, ведущие мимо ограды коктейль-холла вверх на «вертолёты».

«Адолары» и коктейль-холл

Следующая лестница, расположенная на пятьдесят метров ближе к началу променада, поднималась к открытому кафе «Адолары», примыкавшему к входу в коктейль-холл. В летний период в кафе хозяйничали студентки кулинарных техникумов, приезжавшие на практику в Крым со всей Украины. Девчушки были любвеобильными, падкими на ласку и очень заботливыми. Самая дорогая трапеза из трёх блюд для знающего подходцы мальчугана обходилась в 21 копейку: двойная порция салата из овощей посчитанная за одинарную, «тройной гарнир» с зарытым под гречку антрекотом и компот из свежих фруктов.