Константин Крылов – Друзья и Недруги (страница 5)
Одно из самых омерзительных зрелищ, которые только можно увидеть в нашем и без того несовершенном мире, – это блядь,
Собственно, в успехе как таковом ничего плохого нет, скорее наоборот. Однако успех по-блядски разрушает все неблядские варианты успеха, делая успех как таковой чем-то гнусным и омерзительным.
Здесь уж позвольте немного потеоретизировать – иначе вам будет непонятно, а мне неприятно, что вы не поняли.
Начнём с того, что в любом обществе существует набор
Дальше пойдём. В любом обществе существует набор
Теперь внимание, важное. В
Но то в обществе нормальном. В ельцинском же блядюжнике, именуемом «постсоветской Россией», для достижения наиболее привлекательных общественно одобряемых целей
Что это значит? Было построено общество, в котором деньги можно
Например. В те годы обожали рассуждать – причём публично, в газетах – про ветеранов и их детей, торгующих боевыми орденами. Издевательство тут было сугубое, рафинированное: сознательно доведя людей до гнусной нищеты, жиркующая блядва ухохотывалась над их бесчестьем. «Что, Ванёк, вот для чего ты Берлин брал? Ну, медальки за взятие тебе на бутылку хватит, пьянь старая».
С другой стороны, мерзотина стремилась всячески легализовать и даже возвысить себя. Если бы ельцинизм в его чистом виде продлился бы ещё лет десять, то человек, не отсидевший в тюряге, просто не стал бы допускаться в политику или крупный бизнес – по формуле: «Ты, Вася, сначала на зоне срок помотай, а потом ужо в депутаты собирайся». Сейчас это звучит диковато (всё-таки люди склонны забывать некоторые вещи), но те, кто помнят нравы золотого додефолтного времени, подтвердят, что всё к тому и шло.
Тут, однако, была своя сустель. Между общественно одобряемыми целями (богатством и властью) и общественно неодобряемыми средствами (прямой бандитизм, какой-нибудь преступный бизнес, ментование, чиновничье обиралово и прочая гнусня) имелась-таки узенькая щёлочка – как между откормленными ягодицами. А именно, существовал один способ оказаться на вершине, якобы даже не особенно пачкаясь. Способ простой – устроиться на шее какого-нибудь гада. Подруга бандита, жена предпринимателя, сын мента и дочь губернатора – вот кто был настоящим выгодополучателем в славные девяностые. Позиция воистину блядская, но «по установившейся морали» эффективная.
Интересно, что в ельцинском обществе полностью отсутствовала позиция «бедный, но честный». Господствующий блядский дискурс особенно ненавидел и презирал тех, кто не принимал участие в общем разврате. Поэтому непричастные к «реальным челам», то есть к начальническому или бандитскому миру, рассматривались либо как трусливые неудачники («не смог стать вором, зассал»), либо как неудачливые преступники («выгнали с должности – небось, не тому на лапу дал»), либо, наконец, как клинические идиоты, не понимающие, как мир устроен,
Повторимся: это превосходство паразита – даже моральное! – над всеми остальными определялось сущностными характеристиками блядского режима.
И, наконец, скажем несколько слов про социальные ниши, образовавшиеся в ельцинскую эпоху. Про ельцинских любимцев – и ельцинских опущенцев.
Веселящаяся (в том числе и веселящаяся на троне) блядь больше всего ненавидит тех, кто
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.