Константин Кривчиков – От идеи до формулы. Технология литературы (страница 6)

Самое время огласить констатирующую идею нашего нового драматического произведения: безрассудное стремление к свободе приводит к гибели.

Теперь можно подумать и о морали – сказка ведь все-таки. Мораль может быть, к примеру, такой: слушайся старших, а не то огребешь по-полной.

Заодно придумаем название новому произведению. Пусть называется «Роковая ошибка».

Непредвзято сравнив два варианта, мы должны согласиться с тем, что второй вариант не только увлекательнее, но и гораздо внятнее первого. Мы получили на выходе настоящее ДРАМАТИЧЕСКОЕ произведение («Овод» отдыхает) не только с колоритным мотивированным персонажем, но и с четко выраженной моралью. А все благодаря тому, что мы задумались о константе. Из этого не следует, что «Колобок» плохое произведение, упаси Господи. Для детей определенного возраста – просто классика жанра.

Обратите внимание. Стоит поменять один из компонентов истории, и сюжет преобразится. Например, представим, что в основе сюжетного конфликта лежит желание стариков съесть Колобка. Чувствуете, какой триллер может получиться? А если Лисица Каин – вампир-иноагент? Не правда ли – даже дух захватывает!

Уточним для порядка и полной ясности, какой тип констатирующей идеи мы использовали в данном случае. Очевидно, что здесь речь идет об идее противоборствующие силы. Но заметим, что в таком сюжете может быть использован (параллельно) и тип идеи цепная реакция. В этом случае толчок разрастанию конфликта между стариками и Колобком дает конкретная ссора (вариант – происшествие) по какому-то поводу. Например, старики узнают, что их сопливый внучок обрюхатил раньше времени соседнюю Пышку, и собираются по этому случаю как следует всыпать ему ремня… Сюжетная канва воспитательного произведения для подрастающего поколения почти готова. Дерзайте.

Но сделаю важное предостережение – не надо путать константу с замыслом и темой.

Замысел – это прообраз, основа сюжета, вопрос «о чем будет произведение?». Чаще всего замысел начинается с вопроса: «А что если произойдет то-то?»

Тема – это основной предмет повествования, основная проблема, к которой постоянно возвращается повествование, вопросы «чему посвящено данное произведение, что оно описывает, исследует и т.п.?».

Константа – это смысл (главная мысль) произведения, вопросы «для чего существует главный герой, и что хотел доказать автор?».

Замысел прорабатывается и превращается, естественно, в сюжет; тема раскрывается через последовательную цепь основных событий сюжета; константа доказывается на примере изменений, происходящих с героями.

Кроме того, не надо путать идею (во всех смыслах) с моралью. Не будем останавливаться на этом вопросе подробно, ограничимся понятием. Мораль – это то, чему учит данное произведение.

Поясним на примере триллера о Колобке.

Замысел: роман о подростке, который в поиске самостоятельной жизни сбегает из дома и гибнет.

Тема: безрассудное стремление к свободе.

Константа: безрассудное стремление к свободе приводит к гибели.

Мораль (в данном случае – вагон и маленькая тележка): слушайся старших; соизмеряй свои силы; не доверяй рыжим женщинам (лисицам) и т. д.

Процесс создания произведения может начинаться с персонажа, случая (события), истории, темы, идеи – в таком порядке, обратном порядке и в любом порядке. И даже – с морали. Это не принципиально – что именно дает толчок для создания произведения. Авторы – люди разные, творческие, и у любого свои тараканы в голове. Важно правильно понимать, какая роль отводится каждому элементу.

Например, С. Кинг считает, что «лучшие произведения всегда оказываются о людях, а не о событиях, то есть ими двигают характеры, а не ситуации. Но если выйти за пределы короткого рассказа, то я уже не очень верю в исследование характеров; по-моему, в конце концов, главным становится история».

Как видим, понятие «идея» Кинг в этом концептуальном для себя пассаже вообще не употребляет. Он считает, что основу любого произведения составляют персонажи и их история (сюжет). Впрочем, это не противоречит подходу Фрея. Ведь история это и есть рассказ о персонаже, с которым что-то происходит и который, в конце концов, приходит к некоему результату. А если результата нет, то мы имеем дело с разновидностью сказки про белого бычка.

Общая формула

Теперь, обобщая вышеизложенное, перейдем к самой сложной и практической части этой книги. Попробуем, отталкиваясь от сформулированного выше понятия констатирующей идеи (на основе положений Эгри и Фрея), вывести формулу создания драматического произведения (ДП).

Правда, сам Фрей оговаривается, что специальной формулы для создания идеи не существует. А значит, не должно быть и формулы драматического произведения. Но почему бы и не попробовать поверить гармонию алгеброй, если сильно хочется, и лавры Сальери спать не дают?

Однако и я сразу оговорюсь. Не надо воспринимать термин «формула» слишком буквально или формально, как математическую или физическую формулу. Речь идет о законах (принципах) творчества, а они не поддаются полной формализации. Примерно с таким же основанием можно было бы употребить термин «схема» или «структура». Но я употребил термин «формула», потому что он мне показался более точным и обобщающим. Но это – не математика, не физика и, тем более, не химия. Упаси бог!

В общем виде формула драматического произведения (ДП) может выглядеть так:

ДП = Т (тема) + КИ (констатирующая идея)

Знак «равно» в данном случае означает, что содержание драматического произведения раскрывается через содержание темы и констатирующей идеи и задается их параметрами – приблизительно так же, как состав и вкус кулинарного блюда соответствуют основным параметрам рецепта. Просто и доходчиво, не правда ли?

А теперь подробнее.

С темой все более или менее понятно. Собственно, тему даже можно ввести в состав константы, и тогда драматическое произведение в нашей формуле получится равно КИ (как это случается в примитивных остросюжетниках). Но я полагаю такой подход нецелесообразным. Особенно с точки зрения технологии. Поэтому выведем тему за рамки константы, определив тему как отдельный компонент формулы. Хотя бы потому, что с темы может начинаться замысел, и только потом возникает констатирующая идея.

При этом отметим, что тема и константа вещи тесно взаимосвязанные. И тема всегда входит в состав константы через мотивацию героя. В драматическом произведении.

Возьмем, для примера, уже упоминавшуюся драму «Ромео и Джульетта». Ее константу, в частности, можно выразить следующим образом: «Герои (юноша и девушка) страстно полюбили друг друга, и эта великая любовь привела их к смерти». Нетрудно заметить, что если обозначить тему произведения как «великая любовь-страсть», она органично войдет в состав константы, совпадая с мотивацией главных героев.

Но тема может быть и шире мотивации главных действующих лиц, особенно в романах, исследующих социальные конфликты. К примеру, Фрей считает, что константа «Крестного отца» – верность семье приводит к преступлениям. Можно согласиться (пусть и с оговорками) с тем, что доминирующая мотивация главных героев романа (отца и сына) заключается в служении семье, защите ее интересов. Но тема этой гангстерской эпопеи, конечно же, гораздо шире. Её можно сформулировать, в частности, следующим образом: «Фактор семьи в развитии организованной этнической преступности». И тогда тема романа (семья и организованная преступность) органично соединится с его константой через мотивацию героев (верность семье и защита ее интересов).

В то же время, исходя из свободы творческого выбора, никто не запретит вам сформулировать тему «Крестного отца» как «верное служение семье», сузив тему до размеров мотивации главных героев, а тему «Ромео и Джульетты» обозначить как «влияние любви на взаимоотношения враждующих кланов», выйдя за границы мотивации главных героев.

Представьте, что вы хотите написать историю о средневековом рыцаре, который, влюбившись в жену своего сюзерена, сбежал с ней и перешел на сторону врага. Константа этой истории может выглядеть так – запретная любовь приводит к измене. Тема же может быть сформулирована по-разному, в зависимости от смыслового содержания всего произведения. И как «запретная любовь», и как «любовь и служебный долг», и даже как «влияние адюльтера на развитие товарно-денежных отношений в эпоху Средневековья».

В общем, не будем педантами и крючкотворами – литература не математика. Тема пусть остается темой, а идея – идеей, несмотря на то, что в отдельных случаях они могут совпадать (тем более с учетом индивидуального взгляда на содержание той или иной истории). Договоримся, что в нашей формуле драматического произведения у темы и константы своя роль и свои задачи. Тему можно сравнить с общим вектором направления движения – на восток через тайгу и болота, а константа выполняет роль маршрута на карте, задавая конкретные ориентиры (структуру литературной истории).

Кроме того, с моей точки зрения, при создании произведения содержание темы вообще не важно – за исключением случаев работы по конкретному заказу. Автору стоит подумать о теме на заключительной стадии работы – хотя бы для того, чтобы четче прояснить основные смыслы своей истории. И если вы правильно определились с доминирующими мотивациями главных действующих лиц (ГДЛ) и сумели раскрыть их характеры, то тема «нарастет» на скелет сюжетной конструкции сама собой. В том смысле, что персонажи сами своими действиями сформируют основное тематическое содержание, расставив необходимые акценты.