Константин Кривчиков – Кукла для кандидата. Детективный триллер (страница 9)
– Молодец. А трудности тебя не пугают?
Я уже чего только не пугалась, мелькнула мысль. Ничего, не померла. А бояться того, о чём не знаешь, и вовсе не стоит.
– Нет. Не пугают.
– Заяц бояться не любит?.. Хорошо. У меня есть очень сложная работа. Даже не работа, а задание. И мне нужен очень надёжный человек. Я могу на тебя положиться?
Ника почувствовала, как заколотилось сердце. Вот как неожиданно повернулся разговор, которого она боялась. Нафантазировала себе всяких страшилок по поводу Леди, а она… Какая она замечательная! И совсем не заносчивая.
– Да я… – От волнения запершило в горле. Лишь бы не разнюниться, словно плаксивой девчонке. – Я… конечно.
– Хорошо. Уважаю людей с крепким характером. Как говорили в одном известном фильме – характер нордический, стойкий.
Ника осторожно подняла взгляд – не насмехается ли над ней Леди? Но та с задумчивым выражением лица смотрела куда-то вбок. Потом резко поднялась и направилась в конец кабинета к своему креслу.
– Продолжим наш разговор в понедельник. Сейчас тебя отвезут домой, этим займётся Юрий Леонидович. Ничего не бойся.
Ника поняла, что разговор окончен. Она встала и двинулась к двери.
– Подожди. У тебя очень короткая стрижка. С ней ты похожа на юношу. Сама её выбрала?
– Я всегда так стригусь, с детства, – растеряно сказала Ника. – Вы думаете, мне надо…
– Нет, нет. Это очень даже кстати… Ну, давай, Никит
Домой к Нике они поехали на массивном чёрном джипе. Усков расположился на переднем сиденье рядом с водителем, с Никой сел долговязый накачанный парень с бритой головой. Почти всю дорогу они молчали. Только однажды Ника, внезапно вспомнив, спросила:
– Юрий Леонидович, а этот, Михаил. Телохранитель который. Как у него дела?
– Михаил? – Усков обернулся. – В больнице он пока лежит. Но идёт на поправку, можешь не беспокоиться. Он, кстати, о тебе тоже вспоминал. Спрашивал, как там наша храбрая девушка?
– Правда? – отчего-то обрадовалась Ника.
– Правда-правда. Ты ведь и его спасла. Вот, выздоровеет, можешь с него бутылку требовать. Или ты не пьёшь? – Усков прищурился.
– Только по большим праздникам.
– Это каким же?
– Типа дня милиции.
Бритый негромко засмеялся. «Ихтиандр» строго посмотрел на него, потом произнёс с неопределённой интонацией:
– Ника у нас шутница.
Дальше ехали молча.
Вишнёвую «ауди» Ника опознала сразу, ещё когда въезжали во двор. Машина стояла у соседнего дома, прячась за деревьями.
– Вот они. – Ника показала пальцем. – Наверное.
– Ну-ка, притормози, – распорядился Усков. Верзила рядом с Никой зашевелился, но помощник Протасовой сказал: – Сиди. Я сам.
Он вылез из джипа и направился к «ауди». Ника прижалась лбом к стеклу, пытаясь разглядеть происходящее, но обзор был плохой, и мешали деревья. Минут через пять Усков отошёл от «ауди», и она почти тут же тронулась с места в противоположную сторону.
– Всё, – удовлетворённо произнёс Усков, устраиваясь на сидении. – Больше они к тебе не сунутся.
– Так быстро? – недоверчиво спросила Ника.
– Не быстро, а оперативно. Мы уже пробили кое-какую информацию. Оставалось только объяснить гражданам на пальцах.
Чего они могли пробить? – подумала Ника. Я даже номера машины не знала. Впрочем, какая мне разница?
Джип остановился у подъезда.
– Ну, всё, Ника, до понедельника. Алвина Яновна ждёт тебя в два часа. Не опаздывай.
– Я никогда не опаздываю, – самоуверенно сказала Ника. Ей хотелось петь и кричать от восторга во весь голос. Как удивительно и кардинально повернулись события всего за несколько часов. Выходя от Геворкяна, она находилась на грани отчаянья и надеялась лишь на чудо. И чудо случилось, благодаря Леди. Вот образец для подражания – человек, для которого нет преград. Интересно, какое задание ей приготовила Леди? Но она возьмётся за любое задание. И обязательно справится…
Весь вечер она почти ничем не занималась, валяясь на диване и размышляя. Да, эта Протасова крутая штучка. Лишь сейчас Ника обратила внимание на одно странное обстоятельство. Когда она перелопачивала информацию о Леди, то ни разу не наткнулась на сообщения о событиях у АЗС. Ни одно СМИ, блогер, зевака какой-нибудь, в конце концов, ни словом не обмолвились о довольно-таки «громком» происшествии со стрельбой и трупами.
Ну, дело, предположим, случилось вечером в воскресенье, за городом, трасса не магистральная, машин у заправки почти не было. Да и перестрелка длилась минуты три от силы – это ей тогда происходившее показалось вечностью. Но журналисты-то всё равно должны были о подобном пронюхать – ведь Протасова человек известный. Если молчат – значит, их кто-то очень сильно «попросил» не раздувать сенсацию. Это ж каким влиянием надо обладать, чтобы перекрыть утечку информации?
Большие люди, ох, большие! А она теперь, получается, в одной команде с ними? Ну, почти в одной. Что-то страшновато…
В понедельник утром позвонил следователь, спросил, не может ли она подойти для беседы? Ника даже не напряглась – после встречи с Леди она впала в такую эйфорию, что хоть зубы лечи без наркоза. Спросила, где находится управление? Когда следователь объяснил, прикинула – вроде бы недалеко от офиса Леди.
– Я смогу не раньше трёх. А лучше – после четырёх.
А что, она свои права знает. Раз не прислали вовремя повестку – сами виноваты.
Следователь посопел в трубку.
– Ну, хорошо, давайте тогда сразу в четыре часа. Назовёте дежурному мою фамилию, вас пропустят.
Ника тут же перезвонила адвокату. Всё по инструкции Ускова.
– Я понял, – неразборчиво, сквозь уличный шум, отозвался Штейнберг. – Время ещё есть, я с вами свяжусь.
На этот раз они сидели не на диванчиках, а за большим столом для совещаний. Леди – в кресле, за своим «перпендикуляром», как его про себя окрестила Ника, а Ника – наискось, на стуле.
– Я тебя должна предупредить о нескольких принципиальных вещах, – начала Протасова. – Всё, о чём я тебе расскажу, должно остаться сугубо между нами.
Ника кивнула. Её распирало от чувства ответственности и причастности к чему-то необычайно важному. Это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило в её недавней, предыдущей жизни. Чего, если подумать, ей доводилось делать ответственного раньше? Ну, ставила когда-то больным капельницы… А так – за кого или за что она отвечала?
– Второе. В ходе выполнения задания ты можешь получить доступ к важной информации. Такой, которая способна нанести вред многим людям и существенно повлиять на их судьбу. Поэтому ты не должна этого ни с кем обсуждать, кроме как со мной. Ну, или с моими доверенными людьми. А если сболтнешь лишнего – пеняй на себя. Последствия будут на твоей совести. Понимаешь?
Ника кашлянула.
– Понимаю.
– Третье. Это рискованное задание. Риск, разумеется, ограничен, но форс-мажорные обстоятельства не исключены. Я не дам тебя в обиду. Но ты должна быть готова к ситуациям, когда предстоит действовать быстро, решительно, дерзко и с определенным риском э-э… для здоровья. Понятно?
Ника непроизвольно сделал глубокий вдох. Блин! Она что меня, в космос посылает?
– Понятно.
– И последнее. Пока последнее. Задание имеет очень важное значение. Если ты за него возьмёшься, а потом по каким-то причинам отступишься, то сильно меня подведёшь. Поэтому ты должна тщательно взвесить свои возможности. Обратной дороги не будет. В том смысле, что ты должна идти со мной до конца. Понятно?
– Я понимаю. Только, что делать-то?
– Не торопись, сейчас узнаешь.
Леди нажала на кнопку селектора.
– Тамара, нам два кофе… Так вот, тебе предстоит работать сиделкой у одной женщины. Зовут её Клара. – Видимо, у Ники вытянулось лицо, потому что Леди тут же добавила: – Но сиделка это так, для простоты обозначения. На самом деле всё гораздо сложнее. Муж Клары – весьма важная персона, известный политик. Сейчас он не в первых рядах, но это видимость. Клара его моложе на двадцать с лишним лет. Когда-то она считалась одной из самых красивых девушек страны. Выиграла конкурс «Мисс Россия», участвовала во всемирном конкурсе. Какое-то время работала фотомоделью, вела ток-шоу на телевидении. Наш политик её тогда и приметил. Жена у него незадолго до этого погибла в автомобильной катастрофе, вот он на Кларе и женился.
А через несколько лет несчастье случилось уже с молодой женой. История тёмная, но по полуофициальной версии Клара свалилась с лестницы в доме политика. Вроде как пьяная была или обдолбаная, вот и спикировала через перила. Угодила прямо на стеклянный столик, сломала ногу, да ещё позвоночник повредила. Сомнительная, разумеется, версия, но иной не располагаем.
С тех пор, объяснила далее Леди, Клара почти всё время проводит в доме политика в Ольгино. После падения сильно хромает, с позвоночником тоже не всё в порядке. Да ещё шрамы остались на лице от осколков стекла. Пластические хирурги, конечно, постарались, но для девушки с таким блестящим прошлым она выглядит не шибко. Вот и затворничает.
За собой следит – ежедневный массаж у неё в обязательной программе, плюс физиотерапия. А ещё ей периодически надо ставить уколы: в рамках процедур и в зависимости от состояния. Из-за позвоночника её мучают хронические боли. Вот почему ей требуется что-то вроде сиделки широкого профиля – не только для процедур, но и каких-то женских разговоров по душам. Надо ведь иногда поплакаться в жилетку? Верно?