Константин Кривчиков – Долг обреченных (страница 49)
– Ну, чего там, – поинтересовался Тимур, – дышит?
– Уже нет, – констатировала Мара, мысленно ухмыльнувшись. – Да, перестарался ты, Вован, бывает.
– Я не хотел, плавда. – Кешайн был удивлен и искренне расстроен. – Я хотел в плен взять.
– Да ты не переживай. Говорю же, бывает. Он сам виноват, видать, слабаком оказался. Главное, что ты меня от смерти спас. Вот за это – молодец, я за тебя перед Иродом словечко замолвлю. А теперь обшарь все трупы. Чего найдешь путного – забирай. Вон, видишь у того бойца рюкзак? Туда трофеи и скидывай.
– Что я толжен скитывать?
– Все, что в дороге пригодится: фляжки с водой, аптечки, жратву какую-нибудь. Люди в Зоне всегда берут в дорогу НЗ.
Подняв с земли «калаш» Фантомаса, Мара закинула оружие за левое плечо. И требовательно спросила:
– Тимур, а ты чего ушами хлопаешь? Вытаскивай из люка труп и обновляй гардероб. На все про все тебе пять минут. Где ты еще такую одежку и амуницию найдешь?
– Я сейчас, мигом, – сказал Тимур.
Выросший на территории постъядерной Москвы, успевший походить в дамповских обмотках, он был полностью согласен с девушкой. Нормальная, добротная одежда, да еще и подходящая по размеру, просто так на дороге не валяется.
Тимур, взобравшись на броню, не без труда выволок грузное тело Замполита из люка и скинул на землю. Спрыгнул следом. Снял с погибшего первым делом бронежилет с разгрузкой, проверил подсумки и карманы. В боковом кармане лежала рация. Тимур, повертев ее в руке, отложил в сторону. Он имел представление о подобных штуках, но никогда в жизни ими не пользовался. На фига ему такая штуковина сейчас?
А вот Мара, бродившая рядом, думала, видимо, иначе. Подняв рацию с земли, она сосредоточено поглядела на нее, словно ожидая, что та возьмет и заговорит. Потом нажала кнопку приема-вызова. Подождала. Вернула переключатель в исходное положение.
Со стороны могло возникнуть ощущение, что девушка играется с устройством, как маленький ребенок. И вдруг случилось неожиданное. Дисплей рации слегка мигнул, раздался короткий тональный сигнал, и мужской голос произнес:
– Тамм, отзовись. Замполит, слышишь меня? Отзовись, это Вальтер. Прием.
По лицу Мары скользнула злобная усмешка. Приблизив рацию к лицу, она нажала переключатель и выкрикнула:
– Привет, Вальтер! Как дела, придурок? Прием!
Рация молчала секунд пять, не меньше, выдавая растерянность Капитана красноречивее любых слов. Затем он спросил:
– Кто это говорит?
Риторический в сложившихся обстоятельствах вопрос свидетельствовал уже не столько о растерянности, сколько о состоянии шока. Мара тут же отреагировала злорадным смехом, сопроводив его соответствующим комментарием:
– Не узнал, что ли, Капитан? Считай, что получил привет с того света. Скоро я до тебя доберусь, ублюдок! А пока займись похоронами своих уродов.
Отпустив кнопку, она зашвырнула рацию за дорогу в «трясину» и добавила уже для Тимура:
– Этот гад ничего не получил. Ни-че-го! И не получит!
– Ты чего, с Вальтером пообщалась? – спросил Тимур.
– Ага.
– Зачем?
– Сама не знаю. Случайно получилось. Зато удачно. Представляю, как у него рожа вытянулась, когда мой голос услышал… Знаешь, что-то слышимость уж больно хорошая. Неужели они где-то поблизости?
– Не исключено. Если они договаривались между собой о связи, то могли уже тревогу поднять.
– Думаешь, отправились искать свою группу?
– Почему бы и нет? Бронемашина с бойцами пропала, заложница, «панацея». Разве этого мало?
– Так-то оно так. Но вообще-то надо идиотом полным быть, чтобы в такое время соваться в Зону.
– Почему?
– Да потому что в темноте по Зоне не шарятся. Тут и днем-то как в аду на сковородке, а ночью… Так или иначе, пора нам сваливать.
Она посмотрела на восток, где на горизонте в грязно-мутном небе еще алела вечерняя заря. Впрочем, слово «заря» плохо подходило к зрелищу, которое наблюдала Мара. Закат – куда ни шло. А еще точнее – похороны солнца.
Тимур отметил, что, пока он раздевал Замполита, Мара тоже успела прибарахлиться. Ну или разжиться трофеями – это смотря с какой точки зрения рассуждать. На спине у девушки появился рюкзак, и, судя по виду, явно не пустой. Шустрая.
– Максимум полчаса, и полностью стемнеет, – авторитетно заявила Мара. – Видишь, какая облачность? Звезд совсем не видать. Впрочем, здесь почти постоянно так. Давай, напяливай свое барахло, и двинули.
– Куда?
– Тут недалече одна развалюха есть – охотничья, что ли. Там можно переночевать. Если шустрей шагать, то до полной темноты успеем.
– По Зоне быстро ходить нельзя, опасно. В аномалию можно вляпаться.
Девушка негромко рассмеялась:
– Тоже мне, сталкер. Не дрейфь, я первой пойду. Меня Зона любит.
Говоря так, Мара если и шутила, то лишь отчасти. О том, что ее любит Зона, сказал однажды Кащей. Это случилось уже после того, как по заданию Ирода Марусю похитили из психиатрической лечебницы и доставили за Периметр. Девушка какое-то время находилась не в себе. Как выражался Ирод – в межеумочном состоянии. Вот тогда больным сознанием бедняжки и занялся Кащей.
Мудрил он над «пациенткой» около полугода и все-таки кое-что намудрил. Маруся избавилась от психопатических приступов и стала вести себя, как нормальный, вменяемый человек. Или
А с нынешней весны у девушки появилась еще одна причина считать, что Зона испытывает к ней если и не любовь, то особое расположение. Причина была напрямую связана с ожерельем из «черных брызг», подаренным отцом. Надев ожерелье, Мара словно обрела специфическое внутреннее зрение. Выражалось оно в том, что девушка стала интуитивно ощущать аномалии, а иногда и определять (видеть) их по некоторым признакам. Но первый сигнал опасности всегда подавали «брызги», вдруг начинавшие нагреваться, а внутри них появлялись алые, будто раскаленные, огоньки.
В какой-то момент Мара уверилась в наличии у нее исключительной, сверхчеловеческой интуиции, что-то вроде чутья на опасности. Правда, интуиция не сработала, когда девушку повязали «армейцы» в Форте Баярд. Попалась она, надо заметить, слишком просто, даже глупо. Однако Мара списала прокол на случайность и на то, что Форт – это как бы и не Зона, а отдельная огороженная территория, вот интуиция и не сработала. Зато потом опять началась пруха.
Комбинация, которую она провернула при помощи наивных близнецов, – разве не пруха? И то, что ее не застрелил Антон, – разве не свидетельство особого отношения Зоны?
Вот и сейчас Мара не сомневалась в том, что благополучно доберется до охотничьей избушки и никакие аномалии и ночные мутанты-шатуны ей не помешают. Она потрогала ожерелье – черные шарики были теплые. Ну, это и понятно, ведь они находились всего в нескольких метрах от «мертвой трясины», которая наверняка что-то излучала.
– Я не могу допустить, чтобы ты шла первой, – сказал Тимур, закрепляя на себе бронежилет Замполита. Он и в самом деле сидел на богатыре как пошитый по заказу, женский глаз Мары не подвел. – Это очень рискованно. Уж лучше пусть я погибну.
– Чем это лучше? – спросила девушка. – Ты чего, жить не хочешь?
– Дело не в этом. Но если ты погибнешь, как я верну тебе Долг Жизни?
Мара озадаченно поморгала ресницами. Затем, усмехнувшись, сказала:
– Странные вы люди, москвичи. Словно на другой планете живете. Небось еще и место в трамвае женщинам уступаете?
– Трамваи у нас не ходят. Уже очень давно.
– Вот и я о том же. Не из Москвы ты, парень, там такие порядочные не выживают. Ладно, если ты уж так сильно хочешь, тогда возьмешь меня под руку. Давно я так ни с кем не прогуливалась. А хочется.
Она, конечно же, шутила. Но в ее шутке была доля истины.
Мара не ошиблась, оценивая реакцию Вальтера. Узнав ее голос, он в первое мгновение потерял дар речи. И на его месте любой бы потерял. Всего он ожидал, в том числе и гибели Замполита, раз уж тот долго не выходил на связь. Да и сигнал красной ракеты настраивал на мрачные ожидания. Но чтобы рация вдруг заговорила голосом дочери Ирода? Этой сумасшедшей психованной девки, которую он уже списал со счетов? Нет, такое ему и в страшном сне не могло привидеться.
Выйдя из ступора, Капитан чуть сам с ума не сошел – от ярости. Аж в глазах почернело.
– Газу! – заорал он водителю БТР, который находился рядом на левом сиденье. – Жми на полный! Они где-то рядом!
– Кто – они??? – водитель бросил на разъяренного командира испуганный взгляд и снова уставился в окошечко ветрового бронестекла.
– Враги, мать твою, идиот! Я тебе сказал, жми на полный!
– Командир, опасно! Я и так ни черта не вижу. Темно уже, да еще эта дымка.
– Так открой, мать твою, люк! – приказал Вальтер, брызгая слюной. – И газуй! Тут дорога прямая, дуй по колее – и все.
Капитан понимал степень риска, когда требовал от механика-водителя развить максимальную скорость. Но отступать было поздно. Он уже рискнул головой, когда заключил контракт с Ланским. Теперь оставалось только идти до конца, по принципу «или пан, или пропал».
Вальтер буквально взбесился, когда услышал издевательский голос Мары. Он звучал настолько отчетливо, что показалось, будто достаточно руку протянуть, чтобы схватить паршивую девку за горло. Она ведь и впрямь могла находиться где-то рядом, возможно, около оврага, где намечалось проведение обмена. Правда, непонятно было, каким образом у нее очутилась рация Тамма. Неужели его убили или захватили в плен?