Константин Кривчиков – Долг обреченных (страница 23)
И тут эта записка. Чем не повод проявить инициативу?
– А если бы тебя из кустов подстрелили? – спросил атаман. – Там же заросли в двух десятках метров. Не подумал?
– Подумал. Но там же написано, что очень срочно. Нельзя было времени терять. Сказал напарнику, чтобы с вышки заросли контролировал, и пошел за рацией. Рисковал, конечно. Но ведь речь о жизни вашей дочери идет.
Последнюю фразу Митяй добавил исключительно ради подхалимажа. И, кажется, переборщил. Потому что Ирод вдруг набычился и произнес с нехорошей интонацией:
– А ты почему решил, что речь идет о ее жизни? Откуда тебе знать, пустозвон?
– Да я… Там же о судьбе написано. Ну я и подумал…
– Думать – не твое дело, – оборвал атаман. – Индюк тоже думал. Ладно, возвращайся на пост. И не болтай пока никому об этом. Это секретная информация. Понял?
– Понял! Я ни слова.
«Ага, ни слова, – подумал Ирод, провожая Митяя тяжелым взглядом. – Уже, небось, половина отряда знает об этой записке. Нет, шила в мешке не утаишь. Да и чего тут утаивать? С Маруськой явно что-то случилось.
Эх, чуяло мое сердце. Не надо было ее вовсе с этим караваном посылать. Но ведь и надежных людей совсем мало осталось. А Марусю тоже под замком все время не удержишь – с ее-то характером… – Он уже в четвертый или пятый раз перечитал короткую записку. И с каждым разом настроение лишь ухудшалось. – Чего ее мусолить? Из такого текста ничего путного не выжать. Ситуация понятная. Кто-то хочет сообщить информацию о Марусе. И, скорее всего, что-то предложить».
Понятно было, что этот кто-то подобрался к Логову перед рассветом, чтобы караульные с вышек не заметили. Еще тогда он повесил рацию на прут арматуры – такими заостренными штырями все ограждение утыкано, чтобы мутантам было труднее наверх забираться.
Дальше этот неизвестный спрятался в зарослях и стал ждать рассвета. Логично. Ведь в темноте его послание в бутылке могли и не заметить. Да и выбираться за ворота в темноте куда рискованнее. Вот он и дожидался, когда светлее станет. Почти наверняка засек, как из Логова вышел отряд бойцов. Зачем-то выждал еще около часа и зашвырнул из зарослей бутылку.
Впрочем, то, что он выжидал еще около часа, – не факт. Это Митяй так доложил: мол, прилетела бутылка, а он ее поднял. Он мог и проворонить момент, когда она упала, и обнаружил значительно позже. Но эта разница во времени была не особо существенна.
«Что еще? – мысленно рассуждал атаман. – Да практически все. Можно лишь предположить, что неизвестный был не один. Шастать ночью по Зоне в одиночку – равносильно самоубийству. Значит, людей было как минимум двое. И они очень хорошо ориентируются на этой территории. Местные, короче, истоптавшие в Зоне не одну пару сапог. Осилить подобный маршрут ночью под силу только сталкерам. Но чего это дает в плане информации? Да почти ничего, так, намеки.
И посоветоваться не с кем. Грек до сих пор без сознания. Ну не с Кащеем же совещаться? Это уже в исключительном случае, когда совсем припрет. Вот жизнь. Мутант самым надежным человеком оказался. В смысле – существом. Дожил, называется».
Атаман посмотрел на свой будильник – старый советский будильник «Слава», механический, с двумя железными чашечками вверху. Ирод сам его обнаружил в заброшенном доме. Часы, как ни удивительно, оказались в рабочем состоянии, даже звонили вовремя.
Бандит сохранил будильник как талисман. Никому не давал в руки, сам заводил – а то, не дай бог, пружину перекрутят. Даже признался однажды Греку: «Можешь смеяться, но почему-то у меня такое предчувствие. Пока он тикает, и я в живых буду».
«Надо выходить на связь, – решил Ирод. – И точка».
Он взял рацию в руку и какое-то время сидел неподвижно. Нет, не размышлял – сосредотачивался, потому что предвидел сложный и непредсказуемый разговор. Затем нажал кнопку вызова.
Рация затрещала.
– Один, два, три, – сосчитал Ирод вслух, продолжая сосредотачиваться. – Четыре, пять, шесть. Как слышите? Прием.
– Слышу вас, – отозвалась рация мужским голосом. – Кто на связи? Прием.
– А кто вам нужен?
– Нам нужен Ирод.
Атаман выдержал небольшую паузу. И сообщил:
– Ну я – Ирод. Чего хотели?
– Один момент. Скажите, пожалуйста, ваше имя и отчество. И имя вашей бабушки по матери.
У Ирода отвисла челюсть. Несколько секунд он приходил в себя от неожиданности. Затем рявкнул:
– Какого черта! Зачем вам это нужно?!
– Для идентификации личности. Не нервничайте. Просто сообщите запрошенную информацию. Мы должны убедиться в том, что вы именно Ирод.
«Вот как, – подумал атаман. – Глубоко копают. И в чем-то они правы – ведь рация могла попасть в руки другого человека. А им необходим именно я. Учтем».
– Меня зовут Матвей Егорович. А бабушку звали Мария.
– Все верно, – отозвался хриплый голос. – Подождите немного, сейчас с вами свяжутся.
Атаман положил рацию на стол. Только сейчас заметил, что ладонь вспотела. Не удивительно. Он еще ничего толком не выяснил, но напряжение возросло. Неизвестность всегда напрягает, даже если ты обладаешь стальными нервами.
Рация включилась приблизительно через минуту. Впрочем, время Ирод не засекал – как-то не догадался.
– Ирод, ты на связи? Ответь, – произнес мужской голос. Но принадлежал он уже другому человеку.
Атаман взял рацию в руку и нажал на кнопку.
– Да, я на связи, – сказал он, пытаясь не выдать волнение. – С кем я говорю?
– Меня зовут Капитан Вальтер. Думаю, ты обо мне слышал.
– Слышал. Чего ты хочешь?
– Сразу перехожу к делу. Твоя дочь Маруся находится у меня. Предлагаю сделку. Мне нужна «синяя панацея». Я знаю, что она у тебя есть. Сделка простая – твоя дочь в обмен на артефакт. Ты меня понял?
– Понял.
Чего-то подобного Ирод ожидал. Но не совсем такого. Он догадывался, что с Маруськой могла произойти неприятность. И он допускал, что она угодила в плен. Однако вот того, что за нее потребуют выкуп… Не принято в Зоне киднеппингом заниматься, да еще и в открытую. Ирод с таким беспределом сталкивался впервые. Зона, она ведь маленькая, все под одним небом ходят…
А еще бандит не ожидал, что на обмен потребуют «панацею». Зря, как выясняется, не ожидал. Ведь мог бы после встречи с Аглаей насторожиться, принять дополнительные меры безопасности. Вот те на…
– Ирод, ты на связи? – раздалось в динамике, совмещенном с микрофоном.
– Да.
– Не пропадай. Ты ведь хочешь получить свою дочь живой и невредимой, а не по частям? Уверен, что хочешь. Поэтому торг здесь неуместен. Кажется, так говаривал один литературный персонаж. Понимаешь, о чем я?
Ирод понимал. Он понимал, что раз уж Капитан решился на такой дерзкий поступок, как похищение Маруси, то он пойдет до конца. И не только потому, что ему наверняка пообещали огромные деньги. Дело было еще и в людях, которые стояли за Вальтером.
– Вот тварь, – пробормотал Ирод. Но эти слова относились отнюдь не к Вальтеру, а к совсем другому человеку.
– Ирод, ты где? А-у-у…
– Мне надо подумать, – нажав кнопку, откликнулся атаман.
– Тебе не о чем думать. Ситуация проще пареной репы. Ты мне артефакт, я тебе дочь. Ты должен принять решение, вот и все. Простейшее решение – нужна тебе дочь или нет. Если нужна – сегодня же производим обмен. Если не нужна, я найду другой способ получить «панацею». Но в этом случае ты больше никогда не увидишь свою милую дочурку живьем и целиком. Будешь получать каждый день по кусочкам. Долго.
– Я слышал, что ты урод, – голос Ирода внезапно осип – от бешенства. – Но не думал, что до такой степени.
– Это просто бизнес, Ирод. А тебя, кстати, за что так прозвали? Часом, не за излишнее человеколюбие?.. Ладно, зачем зря оскорблять друг друга? Не буду скрывать, я очень ограничен во времени. Ты должен сказать «да» или «нет». Сейчас. Если «да», то мы договариваемся о месте и времени обмена. Так ты согласен на мое предложение?
– Согласен, – сказал Ирод.
Он не мог ответить иначе. И не из-за какой-то там безумной любви к Марусе. Любил, конечно, по-своему. Но не до потери реальности… Тут дело было в другом – в принципе. Не мог Ирод допустить, чтобы какой-то урод вроде Вальтера измывался над его дочерью. Не мог, и все! Вне зависимости от того, что собой представляла Маруся.
Дочь надо было спасти любой ценой. А с Капитаном он потом разберется. Такие подлянки прощать нельзя.
– Вот и отлично, – отозвался Вальтер. – Тогда предлагаю место перед развилкой на Лубянку, перед мостом. Неплохое местечко, подходы нормально просматриваются с обеих сторон. Ну и встречаемся где-нибудь часиков в пять или даже в четыре. Согласен?
– Встречаемся когда?
– Сегодня, разумеется.
– Зачем такая срочность?
– Затем. Сам знаешь, Ирод, – раньше сядешь, раньше выйдешь. Дело не терпит отлагательств. Да и какой смысл откладывать обмен на целые сутки? Это невыгодно ни тебе, ни мне.
– Может, и не выгодно. Но я просто не успею подготовиться к обмену. Ты ведь, наверное, на бэхе к мосту подкатишь, прямо по дороге?
– Разумеется. Не вести же твою дочурку сталкерскими тропами. Еще в аномалию попадет какую. Ты же потом мне претензии предъявишь. А в чем проблема? У тебя же есть бронетранспортер?
– Есть. Но нет топлива. А пехом мы не успеем до наступления темноты.