Константин Костин – Салли Шеппард, демонолог и другие (страница 35)

Как представляют себе магию обычные люди? Взмах какой-нибудь палкой, бормотание непонятных слов — и готово. Вокруг начинают твориться чудеса. Нет, кое в чем этот подход правдив: если начать колдовать без подготовки, то можно натворить таких чудес, что и десять дипломированных магов не разберутся. На самом деле все эти пассы, заклинания и тому подобная мишура — далеко, далеко не главное в колдовстве. Заклинание прекрасно сработает и без этого. Поэтому не советую вам надеяться, что вы можете опередить мага, пока тот произносит заклинание. Можно оказаться неприятно удивленным…

В чем-то магия похожа на стрельбу из лука. Со стороны — ничего сложного: натянул и бросил. Но попробуйте повторить то, что с такой обманчивой легкостью совершает тренированный лучник… Итак, в чем схожесть произнесения заклинания и стрельбы из лука?

Во-первых, что нужно в первую очередь для того, чтобы сделать выстрел? Кто сказал — годы тренировок? Совершенно неверный подход! Никакие годы тренировок не помогут сделать выстрел, если у вас нет собственно лука! Точно так же и с магией — вы можете произносить заклинание хоть тысячу лет, но оно не сработает, если у вас отсутствует лук, сиречь способность к колдовству.

Кто знает, как проверить свои способности к магии? Совершенно верно. Я вас запомню, молодой человек… Запомню в хорошем смысле этого слова. Любой человек, обладающий способностью к плетению заклинаний, может «увидеть воздух». Посмотрите на то, что находит в ярде от ваших глаз. Нет, не на меня. И не на стену. На воздух. Нет, не пытайтесь просто расфокусировать глаза — это не то. Воздух! Вам нужно увидеть воздух прямо перед вами! Так… У кого получилось? Нет, прозрачные червяки — это не то, это помутнение волокон в глазу… Нет и блестящие мушки — тоже не то, после занятия на всякий случай покажитесь врачу… Кто сказал: «Зерно»? Совершенно верно! Вы должны увидеть этакую прозрачную зернистую структуру, пронизающую все вокруг. Видите? Видите? Поздравляю: вы попали в девяносто пять процентов людей, которые обладают способностью к магии! Если же нет — увы, вам не повезло.

Впрочем, эта проверка была абсолютно излишней: все демонологи обладают такой способностью. Без исключений.

Итак, вы обладаете необходимым даром. У вас, фигурально выражаясь, есть лук. Что нам необходимо для выстрела? Правильно, стрела. В магии такой стрелой является заклинание… Что такое заклинание? А? Вы молчите и это уже хорошо. Многие, не подумав, отвечают: «Волшебные слова» — и ошибаются. Да-да, ошибаются! Заклинание — это прежде всего плетение, упорядоченная структура, объединяющая в себе элементы, определяющие время действия, место и используемые объекты, характеристики и соотношения указанных элементов, а также стандартизированную формулу приведения заклинания в действия. Именно последний элемент — далеко не самый важный и вовсе не необходимый — несведущие люди и называют «заклинанием». Они полагают, что выучить заклинание — это запомнить эту самую формулу, и могут до хрипоты кричать «Фламма!» или «Люкс!», но закономерно не получат и самой маленькой искорки.

Что означает «выучить заклинание» на самом деле? Для этого нужно выучить структуру заклинания, выучить так, как будто ее выгравировали у вас в мозгу. Тогда, при произнесении формулы приведения, ваш мозг автоматически выстроит необходимое плетение. Так ли уж необходима эта самая формула, волшебное слово «Инептиас»? Разумеется, нет: опытные маги вполне могут вызывать плетения и без произнесения формулы.

Продолжим. Взгляните: перед вами объемная модель самого простого заклинания — заклинание освещения, формула приведение в действие — «Люкс». Пока просто взгляните на него: его строение, а также классификацию заклинаний мы будем изучать чуть позже. Нет, природу действия заклинаний изучают на занятиях по теоретической магии, на пятом курсе и не в нашей Академии.

Итак, при произнесении формулы «Люкс» вы должны выстроить вот эту вот структуру… Нет, значение слова, использованного в формуле, не имеет никакого отношения ни к действию заклинания, ни к его мощности, ни вообще ни к чему. Когда-то давным-давно маги договорились использовать в качестве формулы слова древнеэстарийского языка, просто потому, что при стандартизации формул заклинания проще учить, вернее, даже не столько учить самому, сколько учить заклинаниям других… Вы же, если возникнет таковое желание, можете использовать в качестве формулы хоть детскую песенку, хоть какого-нибудь «Розового поросенка»…

Итак, лук у нас есть, стрела — есть, что нам остается? Натянуть тетиву и выстрелить. В магии таким «натягиванием тетивы» является наполнение созданной структуры заклинания энергией. После такого наполнения структура перестает быть прозрачной и начинает излучать голубое сияние. Для взгляда того, разумеется, кто умеет видеть. Ну а потом заклинание начинает действовать. И время его действия, сила воздействия и иные характеристики целиком и полностью зависят от того, какие характеристики вы придали изменяемым параметрам структуры заклинания. На нашей демонстрационной схеме они находятся здесь и здесь…

Огромная аудитория, погруженная во мрак, разгоняемый только тусклым светильником и отблесками «демонстрационной схемы»…

Мерный голос преподавателя, указывающего тростью на «изменяемые параметры»…

Черные фигуры за партами внимательно слушают лекцию и только огненные буквы горят на страницах учебников…

Первая лекция в АД.

Глава 20

Салли мрачно смотрела на саму себя. Ее лицо на гравюре-магографии было вычерчено резкими штрихами, отчего она казалась более взрослой, более худой, с колючими глазами и больше походила не на студентку Академии демонологии, а на разыскиваемую преступницу.

Гравюра висела в коридоре общежития, на первом этаже, там, где жили первокурсники. Вообще, логика, по которой в АД помещались такие вещи, была несколько странноватой. Расписание, к примеру, висело в столовой.

Над гравюрой красовалась надпись «Чемпионы первого курса». И можно было бы испытать гордость… Если бы не одно обстоятельство: здесь висели портреты тех, кто набрал наибольшее количество очков. И портрета было два. Один — того, кто получил наибольшее количество положительных баллов, и второй… И лицо Салли было именно на втором.

Наибольшее количество отрицательных баллов.

После первого занятия — по основам магии — к ним пришел старшекурсник, высокий, худой, в круглых очках, с взлохмаченными волосами и слегка растерянным взглядом человека, которого запихнули в клетку с мартышками. Старшекурсник объявил, что его зовут Джек Натаниэль, что он — их временный староста, до тех пор, пока по итогам первого месяца не будет назначен староста уже с их курса. После этого Джек оставил на столе стопку желтоватых листков и исчез. Даже не сказав, где его искать и в каких случаях его вообще полагается искать. Старшекурсники вообще старались не общаться с первым курсом, как будто он находился на карантине…

Листки оказались табелями успеваемости. Упругая, как тонкий стальной лист бумага — если табель скомкать, то он тут же распрямлялся, не оставляя на своей поверхности ни малейшей складки — сверху вычурным шрифтом внесено имя и фамилия ученика, номер курса и два поля: количество баллов, как положительных так и отрицательных. Ниже шел перечень предметов с фамилией преподавателя.

В табеле Салли весело подмигивали ярко-красным цветом два числа: двадцать семь положительных баллов и восемнадцать отрицательных — три балла ей достались за опоздание на лекцию по демонскому языку. Этот предмет вел доктор Робур, худой, бледный, постоянно выглядевший чем-то напуганным, но строгий до невозможности. По общему мнению первого курса, доктор сам больше всего походил на демона. В особенности, когда шипел: «Илдспьб…».

Цифры баллов в табеле менялись сами, стоило только преподавателю объявить о зачислении. Почему нельзя было заодно вписать в табель расписание, которое само собой показывало бы, какие предметы будут предметы, когда и сколько осталось до начала — чтобы не опаздывать — никто не объяснил. Как предположила неунывающая Электра — получившая вместе с Салли те же три балла, за то же самое — чтобы первокурсникам не показалось, что им будет слишком легко.

Пока ничего легкого в учении заметно не было: прошла всего неделя занятий, а у Салли иногда возникало ощущение, что она учится здесь уже полный год. Занятия начинались в половину седьмого утра и заканчивались в семь вечера. Обеда не было, вместо него был двойной перерыв между занятиями — аж целых двадцать минут — во время которого можно было выпить кружку нурдского чая — как правило, несладкого — из стоящего в коридоре магомата. Все остальное время было занято лекциями и занятиями, после которых появлялось только одно желание — упасть на кровать лицом вниз и не вставать до самого утра…

Салли еще раз посмотрела на свою мрачную гравюру, вздохнула и покосилась на стоявшего рядом с ней Рика Маттиса. Рик был не менее хмур, чем сама Салли, и даже не читал книгу, хотя его гравюра висела здесь по другой причине: юноша, обладавший абсолютной памятью, отвечал на все вопросы преподавателей и теперь был чемпионом по количеству положительных баллов… и первым кандидатом на звание старосты курса. Судя по всему его такой карьерный рост не радовал…