Константин Костин – Салли Шеппард, демонолог и другие (страница 31)
Она задумчиво посмотрела на своих сотоварищей.
Рик, продолжая читать — он, похоже, от книги вообще не отрывался никогда — слушал Электру, рассказывающую веселую историю. Развалившийся в кресле напротив Крис Умбра слушает ее со скептической ухмылкой: в его жизни явно были истории и покруче, либо он понимает, что всю свою историю Электра выдумала с начала и до конца.
Вот оно, поняла Салли.
Они разговаривают, общаются, но их разговор не клеится. Постоянно возникают неловкие паузы, история обрывается и начинается новая, которая может точно так же остаться незаконченной. Девушка мысленно прокрутила их разговоры назад. А, ну теперь понятно, откуда напряжение: каждый из них разговаривает так, как будто боится проговориться. Каждому из присутствующих в комнате есть, что скрывать. Как можно рассказать любую, даже самую банальную историю, если ты постоянно боишься, что твой собеседник поймет, кто ты, откуда ты…
Салли улыбнулась. Похоже, доктор Инген был прав: у каждого демонолога в прошлом есть страшная тайна. Интересно, как другие демонологи разговаривают за бокалом вина? И вдвойне интереснее понять: что же скрывают шкафы Рика, Электры и Криса? Свою-то страшную тайну Салли знает…
Она с любопытством посмотрела на товарищей.
Электра. Рыжая, суматошная, веселая… Можно подумать, что она — клоун из цирка, вот только Салли не знала, для чего клоуны могут носить в чемодане магические жезлы…
Рик. Непробиваемо спокойный читатель. На первый взгляд — обычный книжный мальчик, всю жизнь проведший среди страниц. Вот только такие засушенные мальчики просто-напросто боятся реальной жизни в ее малейших проявлениях. Рик же выглядел так, как будто не боится вообще ничего.
Крис. Короткая стрижка, шрам через все лицо… Бегающие глаза, причем, как обратила внимание Салли, они у Криса не просто бегали, пряча взгляд: каждые десять секунд Умбра быстро оглядывал комнату по определенной схеме: дверь-Салли-дверь-окно-Электра-Рик-дверь. Полное ощущение, что Крис внутренне напряжен и постоянно готов к нападению неведомого врага. Наемник? Охранник? Не слишком ли он молод для такого опыта… И не слишком ли он молод для своих глаз…
В этот момент глаза Криса встретились с глазами Салли. Девушка быстро опустила взгляд, ее сердце забилось часто-часто. Да что же это такое с ней творится? Она залпом допила вино и потянулась за очередной вишенкой.
Ой. Неудача.
Вишни еще были, но они уже плавали в густом сиропе, заполнявшем банку до половины. Пальцами аккуратно не подцепишь — вывозишься в липком и сладком.
— Держи, — Крис, поняв ее затруднение, протянул ей короткую вилку.
Салли подцепила вишенку, забросила в рот, поймав языком падающую каплю, и задумчиво покрутила вилку в руках. Во-первых, она совершенно точно помнила, что таких вилок у них в комнате не было, и никто из гостей ее не приносил. Во-вторых, черная глянцевая ручка вилки, с тонким серебристым узором, в точности походила на рукоятку штопора. Какового в окрестностях не наблюдалось.
— А где штопор? — с интересом спросила она.
— Это и есть штопор, — хмыкнул Крис.
Да? Это как?
Салли покачала зубцы кончиком пальца, но те отказались сворачиваться обратно в штопор.
Крис довольно ухмыльнулся и открыл было рот…
— Это датурский складной нож, — спокойно заметил Рик, продолжая читать, — В рукояти спрятано сто семнадцать различных предметов, вызываемых по желанию владельца: от лезвия ножа до штопора и ложки.
На скулах Умбры вспухли и исчезли желваки:
— Я, если ты не заметил, — сощурился он, — могу разговаривать самостоятельно.
— Я заметил, — коротко кивнул Рик, все так же не поднимая взгляда.
— И, — холодно продолжил Крис, — если мне понадобится рассказать девушке о МОЕМ ноже, то я в состоянии справиться с этим САМ.
— Я учту.
Несколько секунд юноши тяжело смотрели друг на друга.
— Кстати, — вдруг подскочила Электра, — никто не может рассказать, кто такие датурцы? А то: датурское вино, датурский нож, датурское то, датурское се…
Рик молча смотрел на Криса, Крис — на Рика.
— Я могу, — вдруг произнесла Салли, — Так уж получилось, что я немного знаю о том, кто это такие.
К северу от Тенебрума протянулась между двух горных хребтов узкая долина Верде Виво. Во время Первой Магической сошедшиеся в битве армии применяли друг против друга в этой долине самые разрушительные заклинания и с тех пор в этой долине не растет ничего живого.
Серый песок, еле шевелящийся под дующими в долине ветрами, острые лезвия скал, узкие, как будто прорезанные гигантским ножом ущелья, каменистые осыпи, вечная серая пелена, сквозь которую пробивается тусклое солнце. Ни травинки, ни цветка, ничего живого. Если где-то на глаза случайно забредшему в это серое место прохожему попадется черное, искривленное, обугленное дерево, то, скорее всего, это окажется выветрившаяся друза кристаллов…
Здесь, в низких каменных домах, сложенных из гранитных плит и теряющихся среди диких камней, и живут датуры.
— Не датурцы, — уточнила Салли, — а датуры. Это особая раса, мастера и маги. Они выглядят почти как люди, только выше ростом… ненамного, не так, как гиганты… Обычно датуры носят длинные темные волосы, у них худое тело и длинные, тонкие… ноги… и руки… тоже длинные… И тонкие…
По мере продолжения описания голос Салли становился все тише и тише, а взгляд всех находящихся в комнате перемещался в сторону Рика. Внешний облик которого совпадал с озвученным образом датура чуть менее, чем полностью.
Салли замолчала.
— Я не датур, — Рик меланхолично перевернул страницу.
В комнате повисло скептическое молчание.
— Нет, — Рик вздохнул, — датуры, конечно, тощие, как я, или, скажем, Салли…
— Эй, я не тощая, я просто плохо питалась!
— … но, помимо этого, — размеренно продолжил лекцию юноша, — у датур серая кожа, желтые или оранжевые, чуть светящиеся в темноте глаза…
— А может, — не выдержала Электра, — ты датурский шпион? Покрасил кожу, изменил цвет глаз…
— А еще датуры, — все так же спокойно продолжил Рик — мертвые.
Электра села:
— Как мертвые? Зомби и вампиры, что ли?
Удивление девушки легко понять, если вспомнить о том, что зомби и вампиры — а также любые другие разновидности оживших трупов — есть всего лишь мертвое тело, в которое вселился демон. Фактически, и зомби и вампир — это демон, который носит тело человека как одежду. Разница лишь в том, какой именно демон выбрал труп для вселения. Если в покойника вселится низший демон — получится зомби, тупое и кровожадное создание. Если же труп наденет на себя кто-то из высших демонов — именной или титульный — то в итоге получится вампир, который отличается от зомби исключительно уровнем интеллекта.
Понятно, что никто — и демонологи, в особенности, — не станет терпеть рядом со своими границами государство демонов. Отсюда и удивление.
— Нет, — отрицательно покачал головой Рик, — датуры не ожившие мертвецы. Они живые мертвецы. Разница в том, что датуры стали мертвыми, не умирая… Вернее, умирая, конечно: чтобы стать мертвецом, нужно сначала умереть, тут без вариантов. Просто обычный мертвец во время смерти теряет душу, которая улетает в Круг перерождений и на место которой могут вселиться демоны Нижних планов. У датур тело умирает, а душа при этом остается внутри. Поэтому и говорят, что они умирают, не умирая… Понятно?
Вопрос был вполне своевременным: глаза Электры медленно становились стеклянными. Судя по всему, она пыталась понять, о чем говорит Рик, и не справлялась.
— Понятно, — спокойно кивнул Умбра, — Мертвые, но не умершие. Чего тут непонятного?
— Так, — Электра взмахнула рукой, — Погодите. Датуры мертвые. Тело мертвое — душа внутри. Тело мертвое. Оно гниет?
— Нет. Датуры вымачивают свои тела в особых бальзамах, останавливающих тление и превращающих кровь и вообще внутренние соки в вязкую черную жидкость…
Салли с любопытством наблюдала попытки рыжеволосой девчонки осознать жизнь — или нежизнь? — датуров. Краем глаза она заметила быстрый взгляд Умбры, брошенный на нее. Он тоже увидел, что Салли на него смотрит, улыбнулся уголком рта и коротко подмигнул. Похоже, Умбра тоже получал удовольствие от наблюдения за разговором Электры и Рика.
— Так. Тело мертвое. Сердце не бьется. Кровь не течет. Э-э, а как же они тогда… это… — Электра покрутила пальцами в воздухе, пытаясь изобразить таинственное «это».
— У датур, — все тем же спокойным тоном лектора, не отрывая взгляд от книги и продолжая перелистывать страницы, продолжил свой рассказ Рик, — это сложный ритуал. Требуется участие нескольких старейшин, особый алтарь, хор читающих заклятья, ножи и…
Рик прервался и посмотрел на ошарашенное лицо рыжей:
— Или ты сейчас спрашивала не о том, как происходит трансформация человека в датура?
— Э… Ну… Да, об этом! Конечно, об этом! О чем же еще? — закивала фарфоровым болванчиком Электра.
Салли не выдержала и хихикнула.
— А если же тебя интересовал вопрос, могут ли датуры размножаться каким-то иным способом, то это никому неизвестно, — Рик секунду подумал и с сожалением признался, — По крайней мере, мне неизвестно.
Умбра коротко хехекнул и хлопнул себя по колену:
— Знаешь что, парень, я знаю тебя всего час, но уже могу точно сказать: «неизвестно тебе» и «неизвестно никому» — почти одно и то же.
Рик молча пожал плечами.
— Та-ак, — прищурилась Электра, подозрительно глядя на него, — А откуда ты столько знаешь о датурах? Может, ты — датурский шпион? А?