18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Константин Консон – Отметка на шкале (страница 2)

18
Две синевы, эфир, фата-моргана, И океан, и призрак океана, И все, что здесь меня переживет.

Октябрь 2011

«В начале года путаются дни…»

В начале года путаются дни, Как буквы недописанного слова. Открой окно под крышей и вдохни Ночную влагу воздуха лесного. Зажмурь глаза, гляди издалека, Как редкий лес чернеет за дорогой И дикие замерзшие луга Сбегают к речке лентою отлогой. А то другой пейзаж вообрази — В горах иных, на берегах неблизких. И плавно мыслью по волнам скользи, По гребням строчек в наших переписках. Теперь январь, забыта суета, Ушла забота о насущном хлебе, Созвездий зимних тучные стада Подмигивают мне в прозрачном небе. В такую ночь возможно ли уснуть? Пока во тьме скрывается светило, В своих снегах прочерчивает путь Звезда, что столько лет твой мир хранила.

Январь 2016

To whom it may concern

Обстрел Израиля ракетами Хамаса

Сначала не хватало голосов, Но вот удача или Божья милость — И стрелка подмандатная весов К стране изгоев нехотя склонилась. Но не успели смолкнуть петухи, Тревожно огласив ландшафт печальный, Как из пустыни, с гор, из-за реки Атаковали пять соседних армий. С тех пор евреям нет пути назад, Их перспективу обозначить просто: Взрастить и защитить свой райский сад Иль снова сгинуть в пепле холокоста. И ополченцы принимали бой. А смерть все реже проходила мимо, Дорогу жизни проложив косой От Тель-Авива до Иерусалима. В непрочном мире два десятка лет. Нашествие. Оскал угрозы гневный. Но, как Творец, спасительный проект Создали в срок библейский – шестидневный. Ответом – осужденье и укор. Грозят бойкотом западные страны. Агрессия, заложники, террор, Иерусалим, Синай, Хеврон, Голаны. Чтоб не было сомнений в их вине, И кто здесь враг, толпа узнала чтобы, Столетьями сжигали их в огне, Во тьме костров на площадях Европы. Но видно, мало горя и утрат. И в ненависти утопив планету, Вопит в угаре дикий миллиард: Они враги! К ответу их, к ответу! Решить проблему вечно не с руки: Политкорректность, бедные арабы… Мир прозевал, как злые сорняки, Окрепнув, превратились в баобабы. И купол никого не смог спасти,