Константин Консон – Корах. Роман о времени (страница 2)
Затем настало время преобразовать изначальный свет в нематериальную субстанцию, в которой зародились бы качества будущего творения. Для этого Он добавил в слово, обозначающее свет, букву из своего имени. Так из света возник
Постепенно Он приноровился оперировать буквами и числами. Еще несколько волевых усилий, и энергия луча породила систему из четырех миров:
Неизвестно, происходили эти события последовательно или осуществлялись все сразу. Да и есть ли смысл говорить о хронологии в духовном поле? Он формировал состояния и свойства миров, хитроумно прочерчивая причинно-следственные узоры.
Подчиняясь созидающей воле, луч претерпевал изменения, сперва едва заметные, но затем все более выразительные. По его длине пробежало волнение, и порожденные этими колебаниями, из него начали выдуваться разноцветные сферы. Достигнув определенного размера и немного потолкавшись друг с другом, они выстроились в сбалансированную конструкцию правильной геометрической формы. Между ними протянулись каналы наподобие труб, и по каналам потекли потоки теплого разноцветного эфира. Всего сфер возникло десять, и ими было размечено пространство миров. Комбинации сфер бесконечно повторялись, отображаясь одна в другой. В каждой из них можно было разглядеть всю конструкцию, а в той еще одну, и так насколько хватало воображения. Эту изобретательно вложенную саму в себя матрицу мудрецы назвали
И все же в общей гармонии свойств, в выверенной стройности структур недоставало последнего штриха. Главного пока не появилось: того, ради кого было задумано и создано все великолепие вспомогательных форм. Понимая, что именно сейчас сложились условия для решающего действия и что от этого шага зависит успех всего плана, Он произвел эманацию, завершившую Древо Сфирот. Он назвал ее
Взглянув на воплощение своего замысла и не найдя в нем изъяна, Он произнес слова, вдохнувшие жизнь в человека:
По эту сторону начала
«В начале сотворил Бог…» – слова эти, произнесенные на языке творения, сложились из двадцати двух букв – тех самых, благодаря которым возникли
Он находился в центре мироздания, чувствовал свою значимость и осознавал, что окружающие миры похожи на него, а их устройство напоминает строение его души. Словно одержимый, повторял он только что услышанное речение, с восторгом, на все лады проговаривая каждое слово, играя голосом, открывая для себя еще неведомые грани мироздания.
– Для осуществления великого замысла, – твердил он обретенную Каббалу[11], – в самом начале шести дней творения Всевышний Бог, используя силу и равновесие, из пустоты и света создал алфавит вселенной. Применяя его буквы от первой и до последней, Он построил духовные миры, разметил их структурой сфирот, а затем выделил из них один, в который поместил меня, и нарек ему имя Малхут.
Беседы с Богом приносили ему неподдельную радость. Его сердце ждало этих встреч, а разум жаждал знаний. Он воображал себя сосудом изящной формы, требующим достойного наполнения. И в наполнении ему не было отказа. Источник был неиссякаем, и учеба через откровение не утомляла его, представляясь захватывающей и легкой. Каждый день для него накрывался стол ощущений, понятий и смыслов. Адам угощался с него, насколько хватало его развития и восприятия. К ночи стол убирался, чтобы на следующий день появиться вновь, предлагая иные знания, открывая мир постепенно, по мере того как человек мог в него проникать.
Перед ним распахнулись шесть этапов творения, и он с восхищением и трепетом постигал сложность высшего замысла. Вскоре он понял, что все это необходимо для достижения некой цели, и цель эта как-то связана с ним. Осознавая себя важной частью плана и чувствуя свою ответственность перед Творцом, он день за днем углублял знания и накапливал опыт. За что бы он ни брался, все у него получалось; за каждый его шаг ему делали десять шагов навстречу. Это подстегивало его к дальнейшим усилиям, и он искренне верил, что Бог им доволен.
Без какого-либо указания, а неким утонченным чутьем он уловил, что главная его задача – освоить мир. Врожденная любознательность разжигала его интерес, и он уже озадачивался вопросом, есть ли еще что-то помимо того, что он видит вокруг. Из чего все состоит и не существует ли каких-то скрытых сил и явлений. Однажды он так и спросил у Бога:
– Все, что есть в мире, подчиняется общим, навсегда установленным законам, или ты управляешь всем по собственному усмотрению?
Бог улыбнулся.
– Ты учишься быстрее, чем мы рассчитывали.
– Мы? Разве есть кто-то кроме тебя и меня? Ну… и всех этих животных?
– Сейчас я тебе покажу кое-что.
При этих словах Адам почувствовал, как в нем что-то перевернулось, и, хотя он продолжал смотреть по сторонам, видел он теперь совсем иное. Мир наполнился полупрозрачными существами. Они занимали все пространство и, скорее всего, распространялись далеко за пределы видимости. Их было так много, что Адам не мог даже осознать их количества.
«Найдется ли число, способное выразить бесконечное множество этих созданий? – подумал он. – Это похоже на вложенные друг в друга сфирот. Мне ведь так и не удалось их исчислить».
Он почти все сравнивал со сфиротами. Занимательно было искать в их геометрической легкости отражение свойств своей души.
– Это ангелы, – продолжал голос. – Они управляют миром согласно предписанному плану. У каждого из них своя задача, и только ее он умеет выполнять. Почти все они лишены свободы воли. В отличие от тебя, между прочим.
– Получается, решать можем только ты и я?
– Выходит, что так. И я надеюсь, ты меня не подведешь. Увидев тебя впервые, они приняли тебя за меня и затянули хвалебный гимн.
Тут в саду впервые раздался смех Бога, и весь полупрозрачный мир ответил ему многократным эхом.
– Возвращаясь к твоему вопросу об управлении миром. Да, пока что все работает по задуманному, но никто не знает, как сложится в дальнейшем. Не исключено, что иной раз придется вмешаться, хотя мне бы очень этого не хотелось. И тут многое зависит от тебя – можно сказать, почти все.
– От меня?
– Ну да. Для кого все это? – Бог слегка кивнул в сторону. – Мир создан для тебя – ты за него в ответе.
– Тогда расскажи мне больше о своем мире, – попросил Адам.
– Охотно. Тем более, что он теперь и твой. Сначала запомни главное: у всего, что ты ощущаешь вокруг и внутри себя, есть целеполагание. Этот сад разбит здесь не случайно, а ради осуществления главного плана. Для этого тебя и поместили сюда. Тебе предстоит выполнить работу, о которой ты узнаешь в свой срок. Ее правильное завершение и является целью Творения.
– А если я не справлюсь?
– Я полагаю, ты справишься. Перед человеком не ставятся задачи, которые ему не по плечу. Поэтому просто делай и постигай.
Тонкая тишина царила в мире, и радость предвкушения чего-то значительного и неведомого переполняла душу Адама.
– Первый день содержит в себе весь потенциал развития миров, поэтому он единый. В этот день был создан свет. Я уже сейчас предвижу, сколько вымыслов и глубокоумных суждений будет вынесено по этому поводу. Но ты помни: в нем источник мудрости и знаний. Это ключ, которым открывается последняя дверь на пути к совершенству. Вот почему свет Первого дня был отделен от тьмы и спрятан: он предназначен для тех, кто окажется его достоин.
– Что такое день? – Адам слушал, боясь упустить хоть слово.
– День – это состояние мира, некий преобразующий его акт. С его началом в мир приходят тени, стирая очертания вещей и свойств. Все размыто, нет четких понятий, качества перемешаны друг с другом. В хаосе легко потерять ориентир и провалиться неизвестно куда. Об этом сказано:
– А что произошло дальше?
Бог улыбнулся:
– Собственно, никакого дальше не было. Все происходило одновременно, и для нас шесть дней являются единым актом. Но человек не может этого постичь. Чтобы разобраться хотя бы в чем-то, тебе необходимы причинно-следственные связи, структуры, последовательность во времени и разделенность в пространстве. Ты так устроен, и это хорошо.