Константин Кондратьев-Кузин – Заговор ботаников (не строго научный фантастический рассказ) (страница 1)

Константин Кондратьев-Кузин

Заговор ботаников (не строго научный фантастический рассказ)

«Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю».

(Матф., г.5, с.5)

На каждого мудреца довольно простоты.

(Русская пословица).

«Здравствуй, племя младое, незнакомое!»

(А.С. Пушкин «Вновь я посетил…»)

Предисловие автора.

Фантастика – это не безудержное фантазирование о несбыточном, чтобы сбежать от реальности в невероятно прекрасный или будоражащий симпатоадреналовые системы мир.

Фантастика – это вероятное Будущее, вытекающее из современной нам реальности.

Фантастика – это поиск решений самых разных проблем и конструирование нового.

«Научная фантастика, – как говорил Айзек Азимов, – есть одно из звеньев, которые помогают соединить человечество».

А соединить человечество необходимо – иначе всё наработанное веками пойдёт прахом.

Войны могут уничтожить Цивилизацию, а могут, придав ей технологический импульс, прекратиться – в одночасье и навсегда.

Этот рассказ именно о таком сценарии, при котором компьютеризация войн оборачивается их остановкой и культурной революцией во всём мире.

В этом варианте развития событий решающая роль отводится думающим молодым людям.

……………………………………………………………………………………………

Вот уже два часа, как генерал начал нервничать и беспрерывно дёргать своих подчинённых, но, увы, так пока и не нашёл ответа на вопрос: «Что случилось с Главным Компьютером?»

Точнее возникшую сегодняшним утром проблему можно было бы сформулировать так: «Почему Главный сегодня утром наотрез отказался воевать?..»

«Главным» коротко окрестили сотрудники Главный Системный Компьютер нашего Центра.

«Жёваная железка сбрендила!» – неприязненно и почти нецензурно определил странное поведение Главного порядком поседевший, немного обрюзгший, но пока ещё достаточно бодрый генерал.

Как говорил один мой знакомый полковник: любой генерал не был бы генералом, если бы не любил иногда крепко выразиться. (Сам мой приятель красиво ругаться не умел, а потому, видимо, и задержался в полковниках – прочно и надолго).

(*Ботаник – в данном контексте жаргонное прозвище молодого, реже – взрослого человека, занимающегося самообразованием и уделяющего много времени учёбе – в пику бездумным развлечениям и беспорядочному общению).

........................................................................................................................................................

Наш генерал, по всей видимости, считал своей основной работой брань, но не на поле боя, а в адрес подчинённых: он систематически упражнялся в этом искусстве и постоянно заботился о расширении своего генеральского лексикона.

И в этом лексиконе, надо сказать, слово «сбрендил» было одним из самых приличных, когда же генерал расходился не на шутку, то быстро опускался на регистр, а то и на два ниже печатного.

Лет ему было уже немало, а потому значительную долю, употреблявшихся им нецензурных выражений, молодые подчинённые не понимали. Однако грозные интонации начальника не позволяли усомниться в боевом характере его настроя.

По давно сложившейся традиции сотрудники Центра давали всем без исключения коллегам характерные прозвища.

«Грохот» – так звучно нарёк нашего генерала один из подчинённых ему помощников-адъютантов.

При этом он пояснил, что имел в виду не столько грохот артиллерийских орудий, сколько грохот битой посуды в посудной лавке.

Прозвище пришлось сотрудникам Центра по душе и прилипло к генералу.

Справедливости ради, следует заметить, что, несмотря на возраст, Грохот не был ретроградом или консерватором. Он занимал важный пост армейского военного

представителя (сокращённо – военпреда) при нашем – передовом для того времени Центре Электронного Управления Боем (Центр).

Стараясь всё-таки быть понятным молодым сотрудникам, он в меру сил стремился осваивать и употреблять термины из современного лексикона, если они приходились ему по душе и садились, что называется – на язык.

«Вот же русская засада с этим летающим блендером, блин: в крутой жесткач мы с вами въехали, парни – прям мультяшный трэш какой-то!» – мог иногда выдать коллегам разволновавшийся военпред.

При этом он машинально расстёгивал ворот тесноватого ему мундира и потирал шею и грудь. Затем генерал, откинув назад голову от заинтересовавшей его на мониторе картинки, делал протяжный глубокий вдох. А уже на выдохе из нутра генерала, ворча и «грохоча» исходила вполне убедительная по своей звучности словесная комбинация из уже полузабытой и труднопереводимой лексики прошлых времён.

Когда присущий генералу от рождения воинственный пыл чуть остывал, к нему подходил ведущий программист, он же – Ведущий и тепло обнимал раскипятившегося вояку за плечи.

Ведущему это было позволительно – он не был военнослужащим и напрямую генералу не подчинялся. К тому же делал он это в подкупающей дружеской манере и явно из лучших побуждений.

После такой – ныне редкостной по своей задушевности и простоте телесной фамильярности, воинственный торс Грохота заметно обмякал, а лицо принимало глуповато-расслабленное выражение.

Ведущий же, снисходительно улыбаясь, всякий раз терпеливо внушал генералу:

– Мой генерал, не стоит здесь ломать копья – приберегите их для поля боя. К тому же, наш верный электронный помощник слышит вас и не одобряет бранной лексики: таковы, извините, его настройки.

– И что же, уже и крепкого словца при нём нельзя употребить? – разочарованно спрашивал генерал.

– Увы, как это может быть ни печально для вас, но именно, что нельзя, – отвечал Ведущий.

– Совсем, совсем нельзя, даже тихонечко? – почти умолял учёного Грохот.

– Да, совсем: иначе настройки нашего электронного гения могут сбиться. – неумолимо и твёрдо настаивал на своём Ведущий.

Произнося всё это, учёный незаметно для Грохота переходил на самоуверенный учительский манер внушения.

Затем Ведущий, завершив тем самым свою усмирительную миссию, удалялся в сектор «А», в пределы которого даже генералу входить было строжайше запрещено.

После таких – более, чем убедительных аргументов учёного военпред на какое-то время успокаивался.

Понятно дело: никто не посмел бы даже на секунды разладить Главный Компьютер, поскольку это неминуемо привело бы к огромным неоправданным потерям на полях сражений!

Но вернёмся к Главному Компьютеру и его функциям: ведь, именно в его – непревзойдённо высокоэффективном исполнении поставленных перед ним задач заключался беспрецедентный военный успех Общих Вооружённых Сил Коалиции: враг терпел поражение за поражением на всех театрах боевых действий.

И это не было результатом технологического – аппаратного опережения армией Коалиции Государств Тотального Благоденствия (коротко – Коалиции) оснащения вооружённых сил противника.

Это было следствием скачка в создании алгоритмов обучения электронных мозгов военного назначения.

В конторе (как называли иногда наш Центр его старожилы) Главный Компьютер служил лишь «железом» – электронной базой для специальной суперпрограммы – Искусственного Интеллекта Высокой Степени Интеграции. Сотрудники Центра окрестили эту программу Интелем*.

Сегодняшний сбой произошёл не в Главном Компьютере, а именно в мозгах Интеля.

Так считал Ведущий и также думали сотрудники Центра.

Главный Компьютер и Интель работали в связке, и сотрудники Центра называли их тандем «Главный-Интель» или просто – Интель: ведь он в их дуэте был основным.

Их связка выполняла титаническую работу.

Во-первых, Интель управлял сложнейшей системой производства изделий военного назначения: главным образом – разного рода боевых роботов.

А, во-вторых, он разрабатывал все военные операции, шлифуя их до мельчайших деталей и подробностей, а затем умело программировал на выполнение боевых задач электронных полевых командиров и солдат.

(*Интель – (разг.) – умный, в чём-то даже заумный, интеллигентный человек).

.....................................................................................................................................................

При этом информация, которой он оперировал, шифровалась так надёжно, что никто, кроме самого Интеля, никогда бы не смог расшифровать её в понятных для людей символах.

Случилось так, что в какой-то момент произошла своего рода революция: работа электронных военных мозгов перестала быть доступной для прямого контроля человеком, то есть оценку эффективности их работы можно было провести исключительно опосредованно – через анализ результатов реализации свёрстанных ими планов на поле боя.

Это было сделано с двумя целями: обеспечить абсолютную секретность военных планов и уберечь электронные мозги от человеческих просчётов и ошибок.

Данную модификацию Главного-Интеля разрабатывал и проводил Ведущий совместно с 5-ым Отделом центра. В этом отделе служили молодые, но хорошо проверенные спецслужбами на предмет благонадёжности, специалисты. Некоторые из них оказались весьма продвинутыми в сфере программирования высокоинтегрированных компьютерных интеллектуальных систем.