Константин Комиссаров – Саша и Митя. Психологи в астрале (страница 2)
– Миледи, моё сердце покорено вами. Вы моя госпожа на век. Пожалуйста, просите у меня что угодно. Для меня будет радость и честь выполнить ваше желание.
Саша внимательно посмотрел на капитана, голова которого покоилась на его коленях. Так-так-так, чтобы у него попросить? Александр почувствовал себя бабочкой, от взмаха крыльев которой на другом конце мира через несколько веков разыграется торнадо чувств.
– Капитан, я могу отдать своё сердце только благородному человеку, – проникновенным голосом произнесла Кармен, – если вы по-настоящему готовы выполнить любое моё желание, то я прошу вас встать на путь честности.
Уилл смотрел на ангельское лицо Кармен и силился понять, что происходит с ним. Эта прекрасная девушка попросила, чтобы он встал на путь праведности. На его предложение выбрать любое желание она попросила для него.
Капитан вспомнил своё детство, как он сбежал от жестоких родителей, как он рос на улицах Лондона, сражаясь за корку хлеба, как он всего достиг сам, преодолевая свои слабости. И вот сейчас это олицетворение нежности, впервые в его жизни, хочет сделать что-то ради него.
От нахлынувших чувств у Уилла глаза стали на мокром месте. Он попытался сказать слова признательности Кармен, но это лишь вызвало приступ сдавленных рыданий.
Капитан обнял Кармен, а она обняла его. Он плакал, а она принимала и успокаивающе гладила его по волосам.
***
Десятью минутами ранее в трюме боцман Джон упал без чувств. Собравшиеся для обсуждения переворота на корабле матросы удивленно переглянулись.
Смит, один из матросов, нагнулся к Джону и привёл его в чувство, похлопав ладонью по щеке.
Джон поднялся и не узнающим взглядом обвёл собравшихся.
– Ребята, честно скажу вам, что я не понимаю, кто вы и кто я, но удивительно: я могу спокойно говорить об этом, – Митя в теле Джона забыл про себя, это было его ограничение при регрессии в прошлые жизни клиента. Но он был настолько самоуверенным типом, что это ему нисколько не мешало выходить «сухим из воды». – Пожалуйста, введите меня в курс дела.
Смит нагло и с презрением посмотрел на Джона. Потом, обращаясь к другим, произнёс:
– Мужики, нам не нужен новый капитан, слетевший с катушек. Я возглавлю мятеж, – говоря это, Смит не сомневался, что все его поддержат. Он был самым крупным, злым и достаточно сообразительным матросом.
Гнев ударил в голову Мите. Кто-то пытается оспорить его право на власть? Такого он не мог потерпеть, тем более понимая, что право альфы принадлежало ему до досадной амнезии.
Митя без слов сделал быстрый шаг к Смиту и одним чётким ударом вырубил дерзкого выскочку.
Все бунтари уважительно кивнули Джону. Митя смело посмотрел на флибустьеров:
– Тысяча чертей, кто-нибудь посвятите меня скорее в суть дела? Я буду капитаном с памятью или без. Или пусть мою печёнку съест бешеный кашалот!
– Да, да, конечно, – заговорил пожилой канонир, с крюком вместо руки, – команда давно недовольна капитаном Уиллом. Сегодня в восемь склянок1 многие ждут отмашки и все, кто будут против того, чтобы вы стали новым капитаном, будут сброшены на съедение акулам.
– Прекрасно. – Митя в роли Джона уже вошёл в роль и наслаждался процессом. – Сколько у нас времени?
– Пять минут, – ответил канонир.
Бунтари пошли на капитанский мостик. Многие матросы вслед за ними стали подниматься на верхнюю палубу. Чувствовалась атмосфера напряжения и возбуждения.
Одновременно на капитанский мостик вышли Джон-Митя с командой заговорщиков и капитан Уилл-Геннадий под руку с Кармен-Сашей.
Митя-Джон с интересом посмотрел на Кармен, испытав при этом гамму тёплых и родственных эмоций, как если бы он увидел любимую сестру.
– Уилл, я новый капитан "Королевы Успеха". Сдайте оружие, – Митя говорил это и поражался собственному спокойствию. – Ничего себе какой я бесстрашный, – это он подумал, но вслух, естественно, не произнёс.
Глаза Уилла налились яростью, он выхватил саблю из ножен.
Два альфа-мужика смотрели друг на друга, не отводя глаз. Уилл сделал первый выпад.
Оба были превосходными фехтовальщиками. Команда во все глаза смотрела на этот поединок. Никто не вмешивался. Стало видно, что Джон более искусен. Уилл всё больше отступал, и, после особенно удачного и сильного удара, его сабля вылетела из руки и эффектно воткнулась в мачту, пролетев в миллиметре от уха дерзкого Смита, который, придя в себя, успел подняться на палубу.
Уиллу связали руки. Выдвинули доску за борт. Шириной в ладонь2, длиной в пять ярдов3. Со стороны палубы конец доски задвинули под металлическую скобу, и четыре ярда доски висели в воздухе, над водой.
– Ну, что Уилл, пришла пора тебе прогуляться по доске, – зло закричал Смит и ткнул бывшего капитана остриём сабли в спину.
Уилли охнул, но тут же собрался и, аккуратно переставляя ноги, отошёл по доске на расстояние, где сабля Смита его не достанет. Доска заметно шаталась. Несколько раз Уиллу казалось, что он не сможет удержать равновесие.
Но вот он собрался с духом, выпрямился, посмотрел на Джона-Митю. В глазах Уилла была мольба за безопасность Кармен. Митя кивнул ему. Затем посмотрел в глаза Кармен. Кармен-Саша посмотрела на Уилла и кивнула ему. Бывший капитан прыгнул в воду, решив не быть потехой для своей бывшей команды.
***
Саша проснулся у себя в кровати. На часах было 3:30. Можно вставать. Всё равно до будильника осталось пять минут. Стараясь сдержать нетерпение перед встречей с Геннадием, Саша занялся своими обычными утренними делами: медитация, пробежка, гимнастика, душ, завтрак, учёба.
В 8:59 в кабинете. Саша усадил Геннадия в кресло и сам уселся напротив.
– Доброе утро, – начал Александр, – расскажите мне всё как на духу, без утайки: что было с вами ночью и как вы себя сейчас чувствуете?
– Это был очень длинный сон, Александр, – проговорил Геннадий, находясь в какой-то прострации. Саша старался уловить его настроение, но у него не получалось.
Гена рассказал, что его воспоминания сна начинаются с того момента, когда он увидел свою жену с любовником. Потом он оказался капитаном пиратского судна. А после того, как утонул, его душа воплотилась в семье фермера на юге Франции.
Геннадий день за днём проживал жизнь простого крестьянина. Потом была жизнь преуспевающего купца в дореволюционной России. Затем – короткая жизнь в преддверии Великой Отечественной войны и смерть в возрасте шестнадцати лет в 1941-м году.
– А потом я проснулся. Это был очень долгий сон. Все три жизни я проживал как вживую. Я не понимаю, как такое могло произойти за одну ночь во сне. Я теперь вообще не понимаю, в чём смысл жизни, если смерти нет. Какое удовольствие – достигать призрачных успехов, чтобы потом начинать всё сначала? – закончил Геннадий свой рассказ.
– Вот это да! Честно, я не ожидал подобного побочного эффекта от терапии, – Саша удивлённо покачал головой, – а что вы сейчас чувствуете по отношению к своей жене?
Геннадий вскочил с кресла и заорал на Сашу:
– Побочный эффект!? Вы мне мозг взорвали! Как вы вообще смогли это сделать, я не понимаю? – Выкричавшись и немного успокоившись, он сел, слегка улыбнулся, и продолжил:
– К жене ничего не чувствую. Честно сказать не понимаю, что я в ней нашёл. Здесь вы достигли успеха. Расскажите, как вам это удалось?
Саша смерил Гену взглядом, оценивая, можно ли ему рассказать о их способе терапии. Приняв решение, Александр поведал Гене о том, что они сделали с коллегой Митей.
– Очень интересно. Мне кажется, что вы уникумы в этой сфере, – заметил Гена. – Что мне делать со смыслом жизни?
– Я дам вам прочитать свою настольную книгу – «Бхагавад-Гита, как она есть» в переводе и с комментариями Шрилы Прабхупады. Я пью из неё каждое утро, как беспробудный пьяница, который не может начать день, пока не приложиться к бутылке, – ответил Саша.
Конец.
Глава 2. Вегетарианская попытка
00:10
– Ну что, Митя, какие у тебя планы на сегодняшнюю ночь? – Саша попытался спросить это равнодушным тоном, но внутри себя он уже потирал руки от предвкушения. Он обожал, то, что они делали, лучше сказать – "творили". – Есть идея провести групповую терапию. Продвинем идею вегетарианства в массы.
Сказав это, Саша откинул голову и в голос засмеялся злодейским смехом.
Саша поел на ночь шоколада и поэтому он был такой взбудораженный. Отказ от чая и кофе сделал организм Саши чувствительным к кофеину, содержащемуся в какао-бобах.
Ещё не представляя толком, о чём речь, но полностью доверяя Александру, Митя вторил ему не менее искусным злодейским смехом.
Они вылетели в окно (в сновидческой реальности возможно всё, на что способно ваше воображение) и в мгновение ока переместились на небольшую улочку в спальном районе Уралмаша. Пешеходная дорожка, уходящая под арку, проходила в трёх метрах от девятиэтажки с одной стороны, а с другой стороны был газон и ещё одна многоэтажка.
Саша, благодаря своим способностям ловкого сновидца, мог без проблем совмещать объективную реальность материального мира со сновидческой.
Пространство с трёх сторон было окружено панельными многоэтажками советского образца. Саша стал притягивать на пешеходную дорожку всех, кто сейчас спал в своих тёплых кроватках в тех домах, которые находились в зоне видимости.