Константин Комаров – Жизня. Рассказы о минувших летах (страница 1)
Константин Иванович Комаров
ЖИЗНЯ. РАССКАЗЫ О МИНУВШИХ ЛЕТАХ
Москва
2014
Комаров К.И. Жизня. Рассказы о минувших летах / К.И. Комаров; ред. А.В. Кашкин, Г.Г. Король. — М., 2014. — 336 с.: ил.
Писать предисловие к этой книге — занятие весьма неблагодарное. В книге и так все сказано. Однако хочется сказать читателям, среди которых окажутся и те, кто вовсе не знает Константина Ивановича или знает его недостаточно, о самом авторе. Именно для них этот короткий очерк.
Я благодарен судьбе, что связала меня с этим удивительным человеком. Более того, за то, что сделала нас друзьями, несмотря на значительную разность в возрасте и в статусе (волею судеб я его начальник).
Теперь о самой книге и о ее названии. «Жизня» (с ударением на первом слоге). Именно так, с рязанской диалектностью, автор и назвал свои воспоминания. Это и есть жизнь, изложенная на бумаге. Жизнь Константина Ивановича Комарова, жизнь его семьи, армейская жизнь, научная жизнь. А ведь это эпоха — жизнь целой страны, такой, какой она коснулась Константина Ивановича, какой он ощутил на себе ее сам.
А еще любые мемуары — это личность самого автора. Человека, сделавшего самого себя, сотворившего своей несокрушимой энергией свою биографию. В книге вы все это найдете. А слова восхищения этим человеком сейчас будут. Простой рязанский крестьянский сын, перенесший все тяготы становления советской власти и коллективизации, защищавший Родину на фронте, получивший позднее офицерское звание, оказавшийся вроде как не у дел после сокращения из воинских рядов, нашедший в себе силы окончить уже в зрелые годы университет и ставший высоким профессионалом-археологом — вот путь, достойный настоящего человека. И разве это не повод для размышлений — «жизнь делать с кого».
Еще несколько слов об археологе К.И. Комарове. Начав свою профессиональную деятельность в Верхневолжской экспедиции под руководством Д.А. Крайнова, Константин Иванович стал, вероятно, лучшим знатоком верхневолжских древностей. Его археологическая деятельность навсегда связана с Верхней Волгой. Он исходил разведочными маршрутами Ивановскую, Костромскую, Тверскую и Ярославскую области. Константин Иванович обследовал около тысячи археологических памятников, значительную часть из них он открыл впервые. Результаты этих работ были представлены К.И. Комаровым в авторских книгах серии «Археологическая карта России» по Ивановской, Костромской, Ярославской областям, и по Тверской области в соавторстве. И это помимо раскопок древнерусских курганов там же, в Верхнем Поволжье.
Константин Иванович обладает и поныне уникальной профессиональной памятью (о его памяти вообще читатель может судить и сам по этой книге мемуаров). Так вот. Несмотря на свой достаточно почтенный возраст (а в этом году Константину Ивановичу исполнится 88) он превосходно помнит практически все памятники, которые он обследовал 20-30-40 лет назад. В этом я убеждаюсь каждый раз, когда мы летом выходим вместе с Константином Ивановичем на маршрут, работая по программе мониторинга состояния и использования памятников археологии. Он почти безошибочно выводит нас на нужные нам городища, селища или курганы. Вспомним про возраст!
И еще об этой книге. Она написана живым разговорным языком. Не скрою, что большую часть фрагментов книги — отдельные яркие ее эпизоды, — я слышал, и порой не один раз, в устном изложении автора, приправленными абсолютно необходимыми острыми оборотами речи, которые кое-где проскакивают и в тексте книги. И пусть читатель позавидует мне и еще нескольким коллегам Константина Ивановича, которым посчастливилось кое-что услышать из уст его самого.
Происхождение наше самое простое и ничем не примечательное. Прародители мои принадлежали к сословию крепостных крестьян. Сам я рожден был 20 ноября 1926 г. в с. Кипчаково, которое в то время входило в Ряжский уезд Рязанской губернии. После революции спустя некоторое время село вошло в выделившийся Кораблинский район. Собственное имя Кипчаково могло сохраниться от названия местности времен контактов окраинного населения Рязанского княжества со степными племенами кипчаков-половцев. О заселенности южных окраин княжества в домонгольское время свидетельствуют археологические памятники 11-13 вв., в том числе в ближайшей округе с. Кипчаково: селища у сел Пехлец, Княжое, Красная Горка и Хомутское, несколько селищ и городище у д. Григорьевское, курганный могильник у с. Княжое и, возможно, курган у д. Хомутское. В результате татаро-монгольского нашествия южные, граничные со степью окраины Рязанской земли пришли в запустение.
С возвышением и укреплением Московского государства начинается возвратное продвижение русского земледельческого населения в южном направлении. В пограничье для его защиты строятся укрепленные городки и среди них Ряжск (древний Рясск), впервые упоминаемый в письменных источниках в 1502 г. В 16 в. городки входят в систему Ряжской засечной черты. Под ее защитой в этих же пределах возникают новые поселения. Одно из таких поселений в виде селища 15-17 вв. обнаружено в северо-восточной части современного с. Кипчаково. Оно упоминается в платежных книгах Пехлецкого стана 1594-1597 гг. Вероятно, к нему же относится кладбище с захоронениями в могилах по христианскому обряду, открытое в 30-х годах 20 в. на правобережье в юго-восточной стороне Полевого сада при рытье котлована под картофелехранилище. По археологическим признакам отмечается прекращение жизни на подавляющем большинстве поселений округи в 17 в., в том числе и на поселении у с. Кипчаково. Вероятно, это произошло в связи с событиями Смутного времени.
Предание, о чем мне рассказывал отец со слов одного престарелого деда, повествует о том, как на место современного Кипчакова князь Дадьян перевел несколько семей своих крепостных крестьян из с. Собчаково Московской (?) губернии. В самой Рязанской области есть даже два села с таким названием — в Спасском и Сапожковском районах. Возможно первое из них, расположенное в левобережье р. Прони, и было материнским для современного Кипчакова. Новое население никак не было связано с прежним. Об упомянутом выше кладбище в наше время никто ничего не знал. Но древнее название — Кипчаково, сохранилось.
По версии Ив. Докукина, также основанном на рассказах старожила, с. Кипчаково в начале 19 столетия принадлежало Тютчевым и Ляпуновым и только от них перешло к князю Дадиани. После него оно перешло к князю Андрею Сергеевичу Оболенскому, который продал его Великому князю Петру Николаевичу — имение Благодатное, около 3000 десятин. Видимо со слов того же старожила, И. Докукин описывает некоторые захоронения при церкви с. Кипчаково: девица Анна Петровна Отто — † 1807 г., Елизавета Ив. Тютчева по отцу Селиванова — † 1810 г., бригадирша Прасковья Петровна Чернавская — † 1810 г. Праскева Никитична Ляпунова, урожд. Кропотова — † 1813 г., Марья Александровна, урожд. Ляпунова — † 1815 г., генерал-лейтенант и кавалер Иван Петрович, сын Ляпунова — † 1861 г. Надгробия были сделаны из чугунных плит Истьинского металлического завода. Очевидно ранние захоронения близки по времени основанию села и церкви при нем (Ив. Докукин. Материалы для Рязанского некрополя // Труды Рязанской ученой архивной комиссии. Т. 26. Вып. 1. Рязань, 1914. С. 114-116).
На моей памяти за апсидой церкви в 30-х годах 20 в. еще сохранялись не упомянутые Докукиным памятники: стела из серого мрамора (лабрадора?, он был с блестками) княжне Марии Оболенской, умершей в возрасте, помнится, двух лет, и стела под стать первой из белого мрамора некоему младенцу, умершему в возрасте около года. Вероятно, сам Докукин на месте не был, а известия старожила записал не совсем точно и полно. Мраморный памятник младенцу Струве (род. 14 мая 1887 г., ум. 18 декабря 1887 г.) он относит к церкви соседнего с. Княжое, расположенного по его словам в 3 верстах от Кипчакова. Но это получается только от левобережного села, от старожила которого он и получил информацию. Правобережное Благодатное находится в 2 км к югу от с. Княжое. Господа Струве были владельцами Ибердского винокуренного завода и должны были похоронить своего младенца при ближайшей и более престижной церкви с. Кипчаково. Мое детское сознание не могло признать незнакомое слово Струве за фамилию, и оно не отразилось в моей памяти. Косвенным подтверждением того, что Докукин лично не обследовал некрополи у сел Кипчаково и Княжое, может служить отсутствие в его сообщении сведений о могилах купцов г. Ряжска, довольно многочисленных. Они располагались у западной стены церкви и перекрывались чугунными плитами с крупными рельефными надписями с титулом: 1-й, 2-й, 3-й гильдии и отличались только по толщине. В свое время я спросил у матери, почему это ряжские купцы возили хоронить своих покойников за 20 верст, в чужой приход. Оказалось, в то время они поссорились со своим попом и лишили его дохода от исполнения ритуальных услуг.
Первоначально сельцо Кипчаково располагалось на правом берегу р. Ранова, на окраине довольно обширного лесного массива, простирающегося по правобережью реки в северном направлении. Позднее река дважды сменила свое русло, отступая в обширную пойму к юго-западу. От старого русла сохранилась старица — озеро Палатное, на высоком берегу которого, в 0,2 км к западу от д. Сосновка и далее за руины мельницы по высокому коренному берегу отчетливо прослеживается культурный слой селища. Недалеко к северо-западу от сельца была усадьба имения Благодатное. На старой карте Рязанской губернии поселок при имении не выделяется в самостоятельное поселение. Видимо свое название Благодатное он получил после переселения крепостных душ на левобережье. На моей памяти мы, кипчаковские, считали его частью нашего села и никогда не выделяли его в особый населенный пункт.