Константин Кислов – Очерки Юринской жизни (страница 18)
В последние годы многое стало известным о Шереметевской усадьбе в Юрине, однако следует привести еще один довольно любопытный документ-свидетельство архитектора П. П. Малиновского о южном фасаде к пристройке флигеля, о чем он поделился в письме к Шереметеву.
«...Как мне кажется, переход от случайных англо-инженерно-романских форм левого крыла к романским, частью готизированным формам по середине и чисто «российскими» (но не русским) на правом крыле найден: в основу, как видите, я взял романские формы с мягким уклоном в сторону южной готики Флоренции, использовал формы Болоньи и подошел незаметно к нижегородской отсебятине».
Надо сказать, что Шереметев хорошо понимал мягкий юмор архитектора, ему тоже не по душе был южный фасад и не только восточного крыла — всего замкового комплекса, поэтому он и поручил архитектору Малиновскому, чтобы тот разработал новый проект. Это говорит о том, что помещик неплохо разбирался в стилях и формах, да и вообще в архитектуре, потому и постоянно что-то переделывал в замке, не жалея на это никаких средств и трудов. Но Малиновский уже не успел сделать эту работу.
Теперь, пожалуй, настало время, чтобы немного, хотя бы поверхностно ознакомиться с парком.
Юринский парк — это не регулярный, подстриженный, заботливо ухоженный парк, какие встречаются в Западной Европе или в Японии. Это лесо-парк, где все естественно и свободно от частого вмешательства человека. Это Русский парк!
Надо заметить, однако, что вклад Шереметевых в его формирование достаточно весомый и многогранный. Нельзя также забывать, что к его созданию причастны не только предшественники Шереметевых, в более значительной мере — сама Природа. Верхний бор, например — это все-таки есть естественное продолжение более старого Бардинского бора. Столь же много вековой была и дубрава, охранявшая парк с южной стороны от разрушительной эрозии. Дубрава брала свое начало еще в далеких Ящеринских лугах — во время Первой мировой войны и голодные годы, она была вырублена на дрова.
И вот мы уже снова спускаемся по гранитной лестнице «Зимнего сада», любуясь попутно необыкновенным изяществом сотообразной стены, которая идет с нами по левую сторону. И кажется, что вот-вот из этих золотистых сотов вылетит огромный пчелиный рой и поднимется к самому куполу.
Растворились тяжелые дубовые двери, и мы вышли на парадное крыльцо (словно не очень подходящие к этому случаю) южного фасада дворца. Остановились, как завороженные. Вся необъятная южная площадь перед Главным домом, обращенная к Волге — волшебная плантация прекрасных цветов многих форм и удивительных расцветок. Это чарующее царство цветов начиналось от юго-западной беседки, его отделяло от белой стены, от хозяйственных построек, от спортивных кортов невысокая, с большим профессиональным навыком сделанная балюстрада. Параллельно ей, к волжской ограде шла пешеходная прогулочная дорожка, которая в конце концов замыкалась в круг — тогда он назывался «Малый прогулочный круг». А по середине, в центре этого круга — бассейн и мощный фонтан, щедро рассыпавший серебро освежающих брызг на цветы и травы.
Над цветником, поделанным на картинки, грядки различных форм и очертаний витал дух наших и заморских растений, смешавшись с терпкими запахами диких трав и цветов речной поймы, здесь постоянно царствовал аромат богатой русской природы.
Отсюда по слегка пологой дорожке, вымощенной кирпичами и посыпанной промытым золотистым песком, мы поднимаемся на южную парковую бровку, к вековым, исхлестанным жестокими западными ветрами, невысоким соснам с полуобнаженными корнями — так их грызет ветровая эрозия. По левую сторону дорожки чуть не до вершин этих сосен поднимается искусственная насыпь, с плавным понижением в сторону флигеля, похожая на постамент величественного памятника. На самом верху этой насыпи стояла беседка для детей. Отсюда они, вооружившись зрительными средствами смотрели на Волгу, на бело-розовые пароходы, на пойменную дымку, на Малые Жигули правого берега. Это был прекрасный уголок для игр и забав детей.
На пешеходную дорожку от самой беседки спускалась ажурная, с двумя небольшими площадками для игры или для отдыха лестница из красного кирпича. К сожалению, нет уже и беседки, и этой милой лесенки и даже искусственной насыпи — на их месте остались рваные ямы, заросшие бурьяном и горькой полынью.
Наверху, на приличном расстоянии от ограды начинался «Большой круг» тоже вымощенный кирпичом. Это была широкая, пересекшая парковый бор, круговая дорога, хорошо ухоженная, обсаженная по обеим сторонам кустами сирени и акации. Здесь тоже прогуливались гости, отдыхали на скамейках, наслаждались смолистым ароматом соснового бора.
В парке, на его юго-восточной окраине, защищенной густолистой дубравой, возвышалась «Соловьиная гора». Весенними ночами здесь «трудились» неугомонные соловьи. А люди слушали их виртуозное пение, как зачарованные.
Парк представлял собою надежное убежище многих птиц, белочек, смело бравших из рук детей и взрослых сладкие орешки; даже зайцы чувствовали себя здесь безопасней и вольготней, чем в большом лесу.
Примерно на половине «Большого круга» мы спускаемся по склону в Березовую рощу. Здесь надо остановиться и поговорить.
Березовая роща тогда еще молодая и шумная, заселенная многоголосьем птиц, подступала к озерам, питавшим водой паровую мельницу, с другой стороны она простиралась до разделительной канавы, густо обсаженной колючим боярышником. За канавой начиналось уже садово-огородное хозяйство. Тут же рядом с канавой, там, где сейчас стоит детсадик «Теремок», возвышаясь островерхий, как немецкая кирха, просторный с двумя противоположными воротами большой вместительный корпус — это был всего лишь сеновал. Возле него стояла конная прессовальная установка. Тюки сена укладывались под самую крышу. В другом, приземистом корпусе были кладовые и склады различного назначения. За канавой и живой изгородью от самой дороги в северном направлении, где сейчас стоят гаражи, возвышались остекленными кровлями оранжерейные корпуса. В них хорошо созревали персики, абрикосы, виноград и даже ананасы.
Под сенью берез почти у крепостной стены, стоял кирпичный особняк, здесь жили с семьями садовод, огородник и цветовод. Это были преимущественно иностранные специалисты своего дела. Там, где в настоящее время стоит двухэтажный четырехквартирный дом, у Шереметева возвышалась вместительная силосная башня и большая бетонированная емкость, где приготовлялся силос. Земля была поделена на плантации, та ее часть, примыкающая к современной больнице — овощные посадки. Далее, на восток, и тоже обозначенная разделительной канавой — молодой, но уже обильно плодоносящий фруктовый сад. На землях садово-огородного комплекса выращивали высокие урожаи всех культур, и отменного качества.
А мы продолжаем наше путешествие по Березовой роще уже в сторону замка. Мы проходим мимо «Медвежьей берлоги» — искусного декоративно-сказочного сооружения, сложенного все из того же песчаника. Конечно, «мишки косолапые» никогда не «квартировали» в этих хоромах, построенных для забавы. А та медвежья семья, из которой сделали чучела и поставили в «Зимнем саду» — это охотничья добыча помещика и его егерей.
От вольеры диких животных, куда мы подошли, нам преградила путь высокая ограда великолепного чугунного литья. Красой выглядели двустворчатые ворота и боковые калитки. Эта ограда шла по окраине липовой рощи, с тыльной стороны большого конусообразного погреба, крытого зеленой черепицей, и упиралось в гору.
В усадьбе все было хорошо продумано и рассчитано — Шереметев строил этот дворец для себя, для своих потомков, для гостей и близких.
Мы покидаем этот чудесный и, слава богу, пока не разрушенный до основания, не опоганенный уголок русской земли с душевной грустью. И вместе с тем остается какая-то надежда — люди поймут наконец, что в мире много земных красот, но такой красоты, такого ландшафта и такого необыкновенного замка, какой стоит в малом поселке Юрине — такого больше нигде нет. Им надо не только любоваться, но и всемерно беречь его.
Ноябрь, 1993 г.
Нижний Новгород.
ПРИМЕЧАНИЯ:
В работе над настоящим путеводителем использовались материалы:
1. Государственный архив Горьковской области: Фонды: 933 и 763.
2. Кислов К. Очерки, статьи, письма в различные государственные и партийные инстанции. Газетные публикации за многие годы.
3. Родикова Т. Г. — «Юринский замок Шереметевых» (Историческая записка).
4. По чисто профессиональным вопросам (Архитектура) консультировался у специалистов, научных работников Архитектурно-строительного института в Нижнем Новгороде (г. Горьком).
ЮРИНСКАЯ ПОЙМА
Если бы на этих песчаных буграх не стояли стеной глухие леса, не отражалось бы в пойменных водах Великой Волги теплое первородное золото корабельных сосен, — эти дюнные островки никогда бы не облюбовал человек. Не появилось бы здесь ни убогих скитов божьих людей, ни починков хлебопашцев, ни деревень. Не обосновалось бы здесь много позже и село Юрино. Но оно обосновалось пока еще приманчиво вольное, надежное к жизни и сытное; прибился и народ сюда из неведомо далеких и близких городов и весей. Пришел и стал жить. Его никто не опекал, не было пока и чужой власти над ним. Каждый человек уповал на своего Бога, жил трудом своим. Его кормила земля, хотя и не слишком богатая, сытнее кормили леса, поймы рек. Мужик оказался здесь могутно сильным, сноровисто-работным, бабы — догадливо мудрыми, детолюбивыми матерями и хозяйками. Вот тогда-то и углядели островных посельников завистливые людишки, жадные до чужого добра, до безмерной власти над всем, что сотворено на земле самим Богом. А с ними пришел сюда и конец покойной жизни. С этой поры в лесное село проторили дорожки невольники, поротые и битые, язычники, отступники святой веры, воры с вырванными ноздрями, и прочий сорный народишко.