Константин Карманов – Нацпроект. Ландскнехт (страница 22)

Чиновники являли собой какую-то особую породу людей. Их почему-то не волновало, что детдомовскому ребёнку по их нормам полагается одна пара кроссовок на пять лет жизни, а на сто девять рублей в сутки невозможно обеспечить в рационе питания достаточное количество витаминов. Они об этом не думали, они думали исключительно о высоком и глобальном, поэтому непрерывно трясли директрис, заставляя их изыскивать возможности для установки каких-то сигнализаций, тревожных кнопок, ограждать зону для купания или, хрен знает зачем, устанавливать какие-то дополнительные пожарные краны. Директрис было жалко, у них просто не хватало сил сопротивляться напору этой буйной орды вышестоящих мерзавцев.

Костя посмотрел ход ремонтных работ, происходивших в школе и детском садике на папаротовские деньги, указал пролетариям на несколько глупых ошибок и в состоянии изрядного раздражения поехал в контору. Раздражение было не столько из-за школы и пролетариев, сколько из-за предстоящей поездки в областной центр к первому заму губернатора. Инициатором встречи был Удав-губернатор, поэтому ничего хорошего Костя не ждал. Скорее всего, опять будет выклянчивать какую-нибудь персональную халяву или подбивать на участие в какой-нибудь гнусности.

Быстренько обсудив со Смирнюком текущие дела, повязал галстук и двинулся в областную администрацию. По дороге остановился у съезда на папаротовскую усадьбу. Армянский бригадир, добыв где-то в аренду дешёвый экскаватор и самосвалы, всё-таки выпросил у Сергияна подряд на строительство дороги. Армяне уже забетонировали дренажную трубу под съездом с трассы и теперь яростно копали траншею под основание дороги. Бригадир был очень горд собой, прокопали уже метров пятьсот, а всего надо было два с небольшим километра. У Кости были большие сомнения, что они справятся. Траншею, может, и выкопают, а вот грамотно засыпать её песком и щебнем, правильно утрамбовать и заасфальтировать смогут вряд ли. Для этого нужны были большие объёмы материалов и специальная техника. Ни того ни другого у армян не было, было только природное нахальство и горячее желание захватить большой финансово ёмкий объект.

Бригадир хорохорился, рвал на себе рубаху и давал любые гарантии, что выдержит сроки и уложится в деньги. Ара был забавный, толстый, круглый, как мячик, хитрый, жадный, горластый и очень подвижный. Врал он так же легко и постоянно, как дышал. Раздражение потихоньку прошло. Можно было двигаться дальше.

Первый зам губернатора, плотный брутальный вальяжный дядечка по фамилии Кочумаев, встретил радушно, как дорогого гостя. После обязательного формального разговора о том о сём перешёл к делу. Оказалось, что Удав построил себе или своей дочери, кто их там разберёт, дачу в самом крутом и престижном районе около столицы и теперь этот «замок людоеда» надо было подключить к электроснабжению по постоянной схеме. Местные энергетики выкатили ему за это дело двести тысяч долларов. Замок был оформлен на дочку, область была чужая, открутить энергетикам яйца у Удава руки не дотягивались, а платить Егор Сергеич не привык. Он привык, что ему как большому государственному человеку всё должно доставаться на халяву, безвозмездно, то есть даром, и придумал подключить к этому вопросу Папарота, справедливо полагая, что его должность и связи позволят решить вопрос бесплатно.

Первый зам таращил глаза и врал, что Удав, мол, честный человек, двести тысяч для него огромные деньги и Андрей Шулимович, которого губернатор любит практически как родного сына, просто обязан организовать бесплатное подключение. Костя сидел, слушал всю эту бодрую брехню и думал, что по совести после того как Удав Папарота обманул, втянул в этот безумный сельхозпроект, а потом ещё и кинул с кредитованием, надо было бы слупить с него за подключение не двести тысяч, а миллион или, к примеру, два. Губернатор наворовал не много, а очень много, двести тысяч для него были копейки, изумляли его наглость и жадность.

Когда первый зам наконец устал брехать и образовалась пауза, Костя сказал, что сам он такие вопросы не решает и обязательно доложит Папароту ситуацию при ближайшей встрече. Кочумаев воспринял Костины слова как положительное решение, обрадовался, вскочил, схватил Костю под руку и поволок на верхний этаж лично к губернатору.

Вбежав в губернаторский кабинет, зам радостно доложил Удаву, что всё обсудили, вопрос будет решаться. В кабинете кроме губернатора оказался известный сенатор-куровод Лисичкин. На столе для переговоров был разложен общий план проекта небольшой молочной фермы голов на восемьсот дойного стада. Егор Сергеевич представил куровода и Костю друг другу и начал доброжелательно журчать, что сенатор вот зашёл в область, взял земли и строит, но зашёл не своим великим Курсельпромом, а новым Свинсельпромом. Теперь Удав уговаривал сенатора строить в области не только свинокомплексы, но и поучаствовать в реализации нацпроекта по развитию молочного животноводства, а Костя уже практически вводит в эксплуатацию мегаферму, стал уже великим специалистом и грех, мол, не воспользоваться случаем и не посмотреть проект вместе.

Костя посмотрел разложенные схемы повнимательнее и с изумлением обнаружил, что в них совершенно отсутствуют помещения для содержания шлейфа, то есть для доращивания до репродуктивного возраста родившихся телят. Похоже, сенатора пытались обмануть ровно тем же способом, каким обманули Папарота, когда втягивали того в проект. Губернатор закончил своё словоблудие и ласково поинтересовался Костиным мнением. Костя сделал наивное лицо и спросил:

– А где помещения для содержания шлейфа?

Удав злобно зыркнул и заявил, что шлейф сенатору не нужен.

– Ну раз не нужен, тогда всё отлично, – сказал Костя.

Сенатор сидел с непроницаемым лицом, было вообще непонятно, понимает он, о чём идёт речь, или нет. Когда возникла пауза, куровод открыл рот и начал монотонно рассказывать Удаву грустную историю о том, что как местный ГосАгроБанк не даёт его предприятию денег, даже несмотря на уже подписанный кредитный договор. Что это просто катастрофа. Что они закупили большое количество семян, технику и удобрения. Технику поставщики завозили по лизинговой схеме под договор с ГосАгроБанком, и теперь, когда банк тянет с оплатой договоров, поставщики ничего со своих складов не выдают. То есть сеять сенатору нечем, срывается сев на пятнадцати тысячах гектаров подготовленной земли.

На совершенно непроницаемом лице сенатора оловянными пуговицами проблёскивали глаза. Похоже, он не понимал, что происходит, или просто прикидывался наивным. Костя сидел, внимательно слушал и удивлялся. По слухам, Удав засунул кого-то из своих родственничков Лисичкину в долю за право поработать в области. Если это было правдой, тогда непонятно, почему куроводу врубили динамо. Разве что губернатор придумал какое-то более для себя выгодное применение этим деньгам и теперь, явно обманув сенатора с кредитами на покупку сельхозтехники, не приходя в сознание пытался втянуть его ещё и в строительство молочных комплексов.

Косте в какой-то момент даже стало приятно, что Папарот оказался не единственной жертвой Удава, что опытный куровод-сенатор, имеющий крупные сельхозпредприятия в разных областях страны и опыт работы с разными губернаторами, тоже попался. Конечно, Удав был мерзавец талантливый, но и нувориши были хороши, все демонстрировали схожую модель поведения. Быстро заработав большие деньги и создав что-нибудь успешное, они вдруг обретали уверенность в собственной непогрешимости. Им вдруг начинало казаться, что их мнение единственное правильное, что кроме них самих никто ни в чём ничего не понимает, что только они знают, что и как делать.

Куровод как раз был классическим нуворишем. Быстро заработав первоначальный капитал на перепродаже рекламного эфирного времени на центральных телеканалах, купил несколько старых птицефабрик, переоборудовал их, навёл порядок и стал одним из крупнейших производителей мяса птицы в стране. Проект оказался успешным, Лисичкин пролез в сенаторы, и его понесло, начал агрессивное расширение своей сельскохозяйственной империи. На кредитные деньги, получаемые под залог уже имеющихся предприятий, покупал другие, старые, дышащие на ладан, зато дёшево. Кроме того, скупал земли, старался наладить снабжение своих предприятий собственным зерном. Потом закладывал купленные предприятия под кредиты и покупал другие, ещё и ещё. Империя пухла, как на дрожжах.

Вдохновившись успехами с курами, сенатор решил заняться свиноводством, но тут случилась незадача. Свинюшки до товарного веса вырастали в несколько раз медленнее, чем бройлеры, скорость оборачиваемости денег была другая. В это же время как на грех родное правительство взяло и сохранило без сокращений квоты на беспошлинный импорт мяса, а цена азиатской свинины почему-то, даже с учётом транспортных расходов, была сильно ниже, чем себестоимость её производства на предприятиях куровода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.