Константин Карманов – Ландскнехт. Современная производственная повесть (страница 4)

Обсудили распределение обязанностей. Договорились, что каждый из участников будет выезжать на место приблизительно один раз в неделю и при этом контролировать не только свою поляну, но и ситуацию в целом. Это должно было минимизировать количество поездок и оставить участникам время на нормальную жизнь. Составили приблизительный перечень необходимых агитационных и контрпропагандистских материалов, обсудили способы их распространения и перечень потребных для кампании массовых мероприятий. Потом, исходя из количества избирателей и размеров территории, прикинули нужное количество пехоты – рассыльщиков, расклейщиков, агитаторов для встреч с избирателями и прочих помощников. Определили сроки проведения самой кампании. Дашка с Ольгой получили номер телефона Лёшкина и разрешение вступить с ним в прямой контакт. Резюмировал Костя так:

– Девочки, выцарапаете через Пашу количество почтовых ящиков на территории, из этого определим потребные тиражи для рассылок. По плакатам, афишам и прочим расклейкам всё приблизительно понятно. На рассылку контрпропаганды посчитайте ваших столичных подрядчиков. К контре местных привлекать нельзя. Это вопрос безопасности, местный штаб к этому не должен иметь никакого отношения. Печатаем всё в столице в ваших прикормленных типографиях. Дизайн и вёрстка на вашем агентстве. Норму прибыли себе закладывайте стандартную, как для бизнес-клиентов. Лично вам за кампанию отдельный гонорар, как и нам с Серёгой. Первым делом сверстайте таймлайн, то есть план-график в табличной форме с указанием всех материалов, мероприятий и датами их распространения и проведения. Из него станет понятна интенсивность воздействия на нервы избирателей. Это очень хорошо мозги структурирует. Если увидим, что что-то недостаточно или наоборот избыточно – внесём коррективы. График платежей разбейте на три-четыре выплаты. Последнюю мы должны получить за две недели до дня выборов, тогда хоть нагадить успеем, если клиент нас кинуть попытается. И не забудьте непредвиденные расходы процентов пятнадцать от общей суммы. Времени у нас мало, план мы из пальца высасываем, не хочется потом у клиента дополнительное финансирование клянчить. Серёга, ты посмотри местные СМИ и интернет. Что там у них за информационное поле? Придётся нам им какой-никакой сайт по-быстрому мастырить, или у них там уже есть что-то, что можно использовать. Группы местные в социальных сетях. Короче, сам знаешь, что делать.

План-график Костя с Серёгой получили на свои электронные почты утром следующего дня. Посмотрели, обсудили с девушками, решили выбросить одну агитационную листовку и соответственно её рассылку. Ещё через день были готовы сметы и график платежей.

Костя всё внимательно проверил и переслал Лёшкину. Паша перезвонил через час. Общая сумма вопросов не вызвала, претензия была только одна:

– Слушай, вы тут последнюю выплату поставили за две недели до даты выборов. Это же получается стопроцентная предоплата. Так теперь никто не работает.

– Дорогой ты мой, ну почём тебе знать, как кто работает? Это ж тебе не ваша торговля малосъедобной хернёй. Тут товарных кредитов и отсрочек платежей не бывает.

– Моранская будет недовольна!

– А мне плевать. Мне этот ваш заказик не больно нужен. Не хотите – ну и ладно. Поеду к жене на дачу на мой любимый балкон закатами любоваться. Так что не надо со мной торговаться, иди уже к хозяйке на доклад, пускай решение принимает.

Паша перезвонил на следующее утро и будничным тоном сообщил, что хозяйка на всё согласна. Договорились, что за первой порцией денег приедет Даша и после этого начинаем работать в полный рост.

3. Внимание!

Наброски стратегии избирательной кампании Панасюк прислал на почту глубокой ночью. Утром созвонились, обсудили и договорились для проведения мозгового штурма собраться опять у Кости дома. Дашка отчиталась о получении от Лёшкина пухлого пакета наличных, после чего обсудили стратегию, цели и задачи, базовые лозунги и слоганы кампании. По результатам внесли небольшие изменения в план график. Ситуация в целом была понятна. Каждый знал, чего ему дальше делать.

Лёшкин позвонил через пару дней, сообщил, что профильный вице-губернатор послезавтра проводит в райцентре специальное совещание по выборам с главой района и прочими исполнителями. Попросил участвовать, представиться местной знати в качестве начальника штаба, произвести впечатление и по возможности успокоить государевых слуг, чтобы не очень истерили.

Договорились утром из столицы поехать прямо в район, а уже после совещания посетить фабрику в Деткино. Пора было познакомиться с директором, с людьми которых он должен был выделить для проведения кампании и вообще осмотреться на местности. Ехать решили на Пашиной машине с водителем. Панасюк выслал Лёшкину стратегию, чтобы её распечатали и переплели. Нужно было вручить заинтересованным чиновникам по экземпляру чего-то убедительного, чтобы не волновались и понимали, что процесс идёт.

Серёга в день совещания был занят чем-то своим строительно-экологическим, поэтому в первую поездку на место с Костей поехала только Даша. Подойдя к условленному месту встречи, Костя увидел Лёшкина в неожиданно дешёвеньком Рено. Сев в машину в лоб спросил:

– Паша, ты вроде не последний человек в компании, почему тебя возят на таком дерьме? Моранская такая жадная?

В ответ понеслось многословное, невразумительное словоблудие. Усмехнувшись, Костя подумал:

– Ладно, с тобой всё ясно. Пытаешься демонстративно экономить хозяйские деньги. Демонстрируешь нарочитую скромность. Мол, смотрите, я святее Папы Римского.

Дашу подхватили у метро на выезде из столицы по направлению к Кулажской области. Почти всю дорогу проехали молча. Лёшкин на переднем сидении тыкал пальцами в свой ноутбук и кем-то громко, задорно руководил по телефону. Костя ещё раз просматривал распечатку стратегии, губернаторский соцопрос и всякие статистические данные по территории. Когда остановились у здания районной администрации, тихо сказал:

– Дашуня, чинуши – публика специфическая, особенно провинциальные. Так что говорить буду я, а ты не высовывайся. Отвечать будешь только если я сам тебя о чём-нибудь спрошу.

Вице-губернатор явился без опоздания. Дружной толпой зашли в кабинет главы, расселись, представились. От района кроме главы участвовали ещё три одинаковых тётки средних лет, отвечавших за социальную помощь населению, за здравоохранение и ещё за что-то, практически не существующее. Вице-губернатора, Погосяна Армена Ашотовича, сопровождала молоденькая блондинка модельной внешности, которая представляться не стала. Костя подумал:

– Либо ты, Армен Ашотыч, настолько горяч, что двух часов без минета прожить не можешь, либо тебе кто-то из начальников дочку или племянницу свою в помощницы навязал, чтоб без дела не болталась.

Предварительные справки о Погосяне Костя конечно навёл. Вице-губернатор был относительно молод – около сорока лет и происходил из вполне интеллигентной династии столичных армян-журналистов, его старенький папа до сих пор пописывал всякую государственническо-патриотическую чушь в ведомственном журнале Министерства Иностранных Дел. Армен Ашотыч был отлично образован и устремлён к карьерным высотам, теперь вот отрабатывал строку в биографии под названием «работа на земле». Нынешние власти старательно копировали в своих подходах власти прежние коммунистические и потому, не поработав на земле в провинции, карьерного роста в столице добиться было невозможно. Ну, если конечно речь шла не о сыне какого-нибудь особо приближённого к президенту прихлебателя.

Глава района – молодой, лет тридцати пяти, спортивного вида мужик, затянул нудную отчётность о формировании и подготовке к работе избирательных комиссий, о столах, стульях, помещениях, наглядной агитации, урнах, транспорте для надомного голосования. Одинаковые тётки пытались что-то ему подсказывать.

– Интеллектом не обезображен, как и положено среднему провинциальному чиновнику, – подумал Костя.

Погосян прервал рассказ о титанических усилиях районной администрации и перевёл разговор в практическое русло. Попросил списки потенциальных конкурентов, начал выяснять, кто из них может быть опасен, кого из них нужно снимать с выборов за какие-нибудь мифические нарушения или по иным формальным основаниям. Снятие оппозиционеров с выборов превратилось в обычную практику по всей стране. Бороться с этим было невозможно, судиться бесполезно. Суды на законы внимания давно не обращали, обслуживали власть, как послушные солдаты.

Наконец дело дошло до списка оппозиционеров – кандидатов в муниципальные советы низшего звена, куда, собственно, и собирались баллотироваться особо опасные для государства Мартышкин с Черновым. Этих с выборов снять было просто невозможно. Для регистрации в качестве кандидатов при условии самовыдвижения им надо было собрать всего-навсего по двадцать пять подписей избирателей в свою поддержку. При таком малом количестве подписей доказать, что они фальшивые было невозможно даже в наших карманных судах. Погосян затих и с интересом уставился на Лёшкина.

Костя раздал по экземпляру стратегии кампании в Деткинском избирательном округе главе района, вице-губернатору и его блондинке и коротенько рассказал, что и как они собираются делать. Погосян слушал внимательно, было видно, что спокойная речь профессионала действует на него умиротворяюще. Когда совещание закончилось, подошёл к Косте, вручил свою визитную карточку и ласково попросил: