Константин Калбазов – Танкист. Юнкер (страница 16)
– Ну, не знаю, как его еще назвать.
– Привод, – пожал плечами отец.
Он, конечно, не имеет того образования, как сын, но с техникой возится давно. Она же, в свою очередь, имеет свойство ломаться. Так что, хочешь не хочешь, станешь разбираться.
– Ну, значит, привод.
Идея эта у Виктора возникла как-то сама собой, когда их сосед купил себе лодочный мотор. Антип Васильевич тогда ему позавидовал, но решил, что денег своих тот все же не стоит. Потому как для Нестерова это, скорее, баловство получается. Рыбку он только для семьи на зиму заготавливает. А как начнет отвлекаться на промысел, так и о пашне позабыть можно. Да и бензина мотор жрет, почитай, столько же, сколько и грузовик.
Виктору же хотелось иметь лодку с винтом. Вот он и додумался в итоге, как можно получить должное с минимальными вложениями. С мотором, конечно, не сравнится. Но, может, все же будет получше, чем весла.
– Но тебе что-то от меня надо. Ить с теркой сам справился, – понял отец.
– Я твое точило взять хочу, – решившись, попросил Виктор.
– Сбрендил! – возмутился отец. – Ты вон, терку за свои деньги купил и переделал, как тебе надо было. И теперь ее как прежде уже не используешь. А тут точило. Ты знаешь, сколько оно стоит?
– Батя, да я ему ничего не сделаю. Там всего-то вместо точильного камня присоединю вал с винтом на конце. И все. Ну и к лодке поперечину одну сделаю. А еще подшипник бы. Но можно и без него. Главное, чтобы заработало.
– А винт откуда возьмешь?
– Так есть у меня. На свалке нашел пропеллер. Давно уже. Еще в прошлом году. Только точило попросить боялся.
– А теперь, стало быть, не боишься?
– Теперь не баловства ради, а для дела.
– Н-да. Ладно. Давай завтра попробуем вместе. Вдруг у тебя и впрямь что-то да получится.
Ночью Виктор не мог уснуть. Не то чтобы он боялся или так уж жаждал получить очко надбавок. За прошедшие три дня с момента инициации он уже смирился с тем, что в военное училище ему не поступить. Ну не получится вытянуть показатели Сути, чтобы удовлетворить привередливых вояк. Вот, спрашивается, у них что там, золотые горы, что ли? Но нет, задрали планку, что хоть волком вой. И ведь все одно отбоя нет от желающих.
Так что ворочался он в постели из-за охватившего его банального азарта. Если получилось раз, должно выгореть и в другой. А еще уж больно сильно задели его слова Генки по поводу свалки и падальщиков. Хотелось доказать, что он может и иначе. Не кому-то там, а самому себе…
– Здравствуйте, Антип Васильевич.
– Здравствуй, Танюша, – улыбнулся девушке Нестеров-старший.
– Вы к Арсению Валентиновичу? – поинтересовалась Баева.
– Ну а куда же еще-то, – развел он руками.
– Вы только Витю не ругайте. Не мог он иначе. Его Гена к стенке припер, сказал, что, мол, он на помойке с падальщиков опыт берет. Вот Витя и полез в бутылку. Это я разболтала ребятам, – понурившись, закончила она.
– Ты себя-то не вини. Поди, и так узнали бы, откуда пришло. Городок-то у нас маленький. А вообще попомни мои слова: все, у кого есть «указки», сегодня же на свалку подадутся ворон бить. Если еще вчера не пошли. Только к этому делу еще и руки прямые потребны. А что до помойки и падальщиков… Ведаешь, что он вчера в гимназической мастерской сотворил?
– Нет. А что он еще натворил? – с явной обеспокоенностью поинтересовалась она.
– Да не натворил, а сотворил. Изобрел ручную механическую терку, и Эфир этот ваш ему пять тысяч опыта отсыпал, да еще и очко надбавок.
– Так Витя, получается, изобретатель, что ли?
– Выходит, что так.
– И молчит! – возмутилась она.
– Здравствуйте, Антип Васильевич, – поздоровался подошедший Тучин.
– Здравия, Арсений Валентинович, – приветствовал Нестеров классного учителя.
– Пройдемте в учительскую.
Татьяна же поспешила на последний урок. Сегодня суббота, короткий день, поэтому их только пять. Правда, выпускным классам от этого не легче. Подготовка к экзаменам. Сотни вопросов по разным предметам. И все их нужно пройти. Где-то – восстановить в памяти, а где-то – и изучить по новой. Как в случае Виктора, у которого с теорией никогда не ладилось. Сейчас-то ему в помощь Интеллект, и усваиваться материал будет значительно легче.
Но и бросить зарабатывать опыт он не может. На момент подачи документов его показатели должны быть в норме.
«И чего упрямится? – недоумевала Таня. – Взял бы кредит, закрыл этот вопрос и спокойно готовился бы к экзаменам».
– Витя, а ну-ка, покажи мне свою Суть, – потребовала она, едва только опустилась за парту.
– Чего ты там не видела?
– А вот, как оказалось, не видела. Мне нужно кое-что смастерить, – передразнила она его и тут же припечатала. – Показывай, тебе говорю.
– И кто рассказал? – выполняя ее просьбу, поинтересовался он.
– Представляешь, это был не ты, – нарочито всплеснула руками она. – Папа твой пришел. У Тучина сейчас, в учительской, – всматриваясь в показатели его Сути, все же пояснила она.
Урок прошел как обычно. Если только позабыть о том, что на этот раз разглагольствования учителя математики, рассказывавшего новую тему, не проходили где-то там фоном. Теперь Виктор воспринимал информацию, с легкостью улавливая суть.
А едва только преподаватель вышел из класса, как Татьяна взвилась ракетой, тут же нацелившись на Панова, на котором, в отличие от Нестерова, не осталось следов былой драки. Семья у них состоятельная, так что могут себе позволить иметь дома собственную «Аптечку». Этот артефакт оторванные конечности обратно приращивает, погибших поднимает, что уж говорить о синяках и ссадинах.
– Геночка, а ты можешь показать свою Суть? – вкрадчивым тоном поинтересовалась она.
– Зачем?
– Просто хочу знать, сколько тебе осталось до третьей ступени.
– Я тебе и так скажу. Четыре тысячи двести пятнадцать.
– А Вите – две тысячи девятьсот семьдесят пять. Плюс он еще и очко надбавок получил, – под поднявшийся в классе гомон припечатала она.
– Я рад за него. Или ты хочешь меня спровоцировать? Так у меня нет никакого желания оставаться на переэкзаменовку.
– Я хочу сказать, что он изобрел ручную механическую терку, за что Эфир и отметил его.
– И? – не обращая внимания на охватывающее класс возбуждение, коротко поинтересовался Панов.
– Ты был неправ. Извинись, – потребовала она.
– С чего бы? Изобрел, так честь ему и хвала. Если я не ошибаюсь, это первый случай в гимназии. А если он считает себя оскорбленным, так не вопрос. После того как получим аттестаты, можем продолжить разговор.
– Я учту твои пожелания, – произнес Виктор.
– Да легко, – пожал плечами Геннадий.
Глава 7
Укол в сердце
Не сказать, что Виктор любил бег. Скорее уж, наоборот. Но бегать умел. А после того как прошел инициацию, делать это стало не в пример проще. Поначалу-то, катаясь на велосипеде, он особо не замечал разницы. Но это ровно до того момента, пока на физкультуре их не погнали на трехкилометровый кросс. Вот тут-то и пришло осознание, что надбавка Выносливости очень даже работает. И уж тем более, в погожий майский денек, когда на небе ни облачка.
Обычно он особо не выкладывался, но тут вопрос о сдаче итоговых зачетов. Сегодняшнее занятие – последнее, и именно сейчас решится, какая оценка пойдет в итоговую ведомость и далее – в аттестат. Средний балл будет учитываться как при приеме документов для сдачи экзаменов, так и при равных результатах поступающих. У кого он выше, тот и в дамках. Так что пятерка лишней не будет. Даже и по физкультуре.
Виктор добежал до финиша, отметив для себя, что его результат перекрывает отличный с изрядным запасом. Можно было так не рвать жилы. Но тут уж не подгадаешь. Секундомера у него нет, а потому приходится просто выкладываться.
Выходит, Эфир посчитал этот забег, как участие в соревнованиях. Обычные забеги и даже уроки физкультуры приносят только по пять очков. Впрочем, по сути, соревнования и есть. Прибежавший первым Панов наверняка получил свои законные двадцать очков.
– Ну что, парни, рад за вас. Ни одной тройки. Прямо молодцы, – бодро объявил Леонид Иванович, их учитель физкультуры.
Ничего удивительного. Двадцать пятое мая, и непрошедших инициацию в классе попросту не осталось. А значит, всем помогают показатели их Сути. Нормативы же прописаны без этой надбавки.
– А можно уже идти в раздевалку? – поинтересовался Потапов.
– Нет. Идите к спортивному городку и ждите там. Сейчас пробегут девочки, вот тогда все вместе и пойдем.