Константин Калбазов – Танкист. Юнкер (страница 13)

– Опять за старое, Нестеров? – усмехнулся Шанин, когда парень вошел к нему в кабинет.

– Я не специально, – повинился Виктор.

– Но неоднократно, – поддел его директор. – И что мне с тобой делать? Отец твой при мне, конечно, грозно сведет брови в кучу, а толку-то?

– Если за дело, то нагайкой отходит.

– И сколько раз тебе перепадало? – заинтересовался директор.

– Однажды.

– И за что? – откинувшись на спинку стула и скрестив пальцы, продолжил любопытствовать Шанин.

– На мамку крикнул, – потупившись, все же признался он.

– Ты учителю хоть не грубил?

– Не. Даже не оговаривался. Встал и к вам пошел, – ответил парень.

– Ну хоть так. Давно уж говорил Тучину, чтобы он вас с Баевой рассадил. Да он уверяет, что она на тебя хорошо влияет. В основном, – счел нужным уточнить Шанин. – Кстати, я смотрю, ты изрядно подрос. И всего лишь за два дня. Много патронов пережег?

Директору не нужно просить показать Суть. Он характерник, так что и сам все видит, а также может сделать выводы на основании показателей умений, как именно был достигнут результат. Во всяком случае, сейчас, когда инициированный – в самом начале пути.

– Не. Немного. Две сотни. Я ворон на свалке стрелял.

– Ворон? И такой результат? – искренне удивился директор и достал из ящика стола какую-то толстую книгу.

– Так я их в головы бил.

– В головы, говоришь, – листая страницы, задумчиво произнес директор.

– Ну да.

– Силен, – продолжая шуршать страницами, заметил директор.

– Только поначалу-то все нормально было, Эфир выдавал по двадцать очков за попадание. А потом начал выдавать вдвое больше, – пояснил Нестеров.

– Ага. Есть, – наконец открыв книгу на нужной странице, произнес Шанин. – Все просто, Витя. Ты выдал непрерывную серию в сотню попаданий в голову. Вот Эфир и включил двойной коэффициент, который суммируется с твоим от ступеней Сути. Но стоит допустить промах или, к примеру, выстрелить из винтовки в воздух, причем из любой, как серия прервется и все нужно будет начинать с начала.

– Понятно. Андрей Иванович, а почему попадание в голову оценивается Эфиром вдвое больше против обычного убийства?

– Ученым об Эфире толком ничего неизвестно. Но есть мнение, что после разрушения головного мозга можно лишь возродиться. В то время как погибшего от других ранений в течение трех минут еще возможно оживить с помощью «Аптечки».

– Ну-у-у, это первое, что приходит на ум, – разочарованно произнес Виктор.

– Думал получить заковыристый и научно обоснованный ответ? Запомни, Витя: порой яблоко – это всего лишь яблоко, а не вода, глюкоза, сахароза, крахмал и целый ряд химических соединений и элементов. Ладно, отца вызывать я не буду. А тебе скажу так. Сейчас у вас идет подготовка к выпускным экзаменам, и лучше бы тебе сидеть на уроках, а не шататься по кабинетам директора. Даже если Эфир признает, что ты закрыл среднее образование, главное слово останется за экзаменационным оценочным табелем. Попадешь на осеннюю переэкзаменовку – потеряешь год. Понял?

– Понял.

– Тогда иди.

Шляться по коридорам гимназии не хотелось, поэтому решил посетить библиотеку, благо читать уже нечего. Как раз вчера закончил очередную книгу. Правда, не прихватил ее, чтобы сдать. Но ему и так выдадут новую. Виктор у библиотекаря на хорошем счету.

Раньше, бывало, он читал лишь строго в рамках учебной программы. Но года четыре назад его как прорвало. От нечего делать начал читать Фенимора Купера, только чтобы хоть чем-то занять себя на перемене, но не смог остановиться. Увлекся настолько, что буквально проглотил роман. Потом другой. Следующий. Так и читает теперь. Отец бурчит: мол, может, где-то книжки эти и виноваты в том, что науки сыну даются не так легко.

– Ну как, сильно досталось? – едва прозвенел звонок, выпорхнула в коридор Таня.

– Ну, ругать не ругал и отца вызывать не стал, но сказал, что мне лучше посерьезней относиться к учебе, если не хочу остаться на осеннюю переэкзаменовку, – закрывая книгу, которую уже начал читать, ответил Виктор.

– Ой. Прости. Я не хотела.

– Проехали.

– Витя, а чего это ты как бездомный по свалке бродишь? Вроде не бедствуете, – вращая на пальце цепочку, с оттенком превосходства поинтересовался Панин.

– Очень смешно, – обернувшись, огрызнулась Татьяна, не дав Виктору открыть рот.

Вообще, словесная дуэль не его конек. Благодаря множеству прочтенных книг с эрудицией у Виктора все в порядке. Но, как говорится, язык не подвешен. А потому он чаще пыхтел, как перегретый самовар. Как там говорится: облили помоями – обтекай, а не можешь – впитывай. Это про него.

– Геночка, а какая у тебя ступень Сути? – с прищуром поинтересовалась Баева.

– Подбираюсь к третьей.

– С января? – невинным тоном произнесла Таня.

– А куда спешить. У меня с Сутью все в порядке, – пожал он плечами под ободряющие смешки своих подпевал.

– Зато у Вити уже вторая. И это – за два дня, – припечатала она.

– И как ты так управился?! Покажи Суть!

Тут же зашумели одноклассники, которые еще не успели разойтись. Любопытство было и во взглядах подпевал Панина, хотя открыто они его все же не высказывали. Сам их лидер просто смотрел на Виктора с чувством превосходства.

Виктор открыл доступ к Сути тем, кто уже прошел инициацию, и ребята закачали головами, не веря в происходящее. Конечно, это мог быть и кредит. Но в этом случае имело смысл брать сразу сто двадцать шесть тысяч и закрывать рост Сути по шестую ступень, чтобы начать копить избыточный опыт. Ведь нужно же с чего-то отдавать банку проценты. Но тут этого не наблюдается. Значит, и впрямь заработал.

– И на чем поднял? – поинтересовался Потапов.

– Он ворон стрелял. Со ста метров, и каждый раз – в голову, – произнесла Татьяна так, словно это были ее успехи.

В этот момент Виктор поймал одобрительный взгляд Подольской. И в кои-то веки он рассмотрел в нем заинтересованность. Она обратила на него внимание! Это вне всякого сомнения! Надо бы что-то сделать. Ну, там, пригласить в кино.

«Только не здесь. Не при всех», – заливаясь краской, подумал он.

– Наверное, еще и лапки срезал, чтобы сдать в Санэпиднадзор, – заметил Панов.

– Завидно? – подбоченилась Татьяна.

– Мне? – с пренебрежением спросил он. – Вот уж чего я не собираюсь делать, так это зарабатывать опыт на свалке, отстреливая падальщиков.

– А вот сейчас было обидно, – произнес Виктор.

От эйфории, вызванной вниманием Подольской, не осталось и следа. Нестерова словно ушатом холодной воды обдали. И такая злость поднялась, что он готов был размазать Панова прямо здесь, в коридоре гимназии.

– Мальчики, не ссорьтесь, – подала голос Инна, становясь между ними.

Не за Виктора переживает. Она ведь староста класса. И вообще, у нее активная жизненная позиция. Инна – член «Младодемократов», нацеленная на достижение поставленной цели. Чувствовался в ней холодный расчет. А вот Таня, та встопорщилась рассерженной кошкой. Боевая подруга, одним словом!

– Извинись, – потребовал Виктор.

– За что? – пожал плечами Геннадий.

– После уроков на пустыре за гимназией.

– Мальчики, прекратите, – вновь подала голос Инна.

– Не знаю, с какого перепуга, но не вопрос, – вновь пожал плечами Панов.

На том и разошлись. Вообще-то Виктора нельзя назвать драчуном. Было дело пару раз, но это еще в семилетке. После перехода в гимназию как-то обходилось без мордобоя. Разве только батя натаскивал, передавая казачьи ухватки. Что-то Антип в свое время перенял от отца, до чего-то дошел сам за годы своей бурной молодости, а где-то и подсмотрел у других. Теперь учил сына.

А вот Генка – совсем другое дело. Этот время от времени вколачивал в головы окружающих уважение к своей персоне. Все знали, что он плотно занимается боксом и джиу-джитсу. К тому же он систематически участвовал в сшибках стенка на стенку с учащимися Реального училища. На что его родители, представители старинных благородных родов, взирали с одобрением.

Кроме этого, он увлекался музыкой, рисованием, бальными танцами. С ним занимались репетиторы. У него был столь насыщенный и плотный распорядок дня, что оставалось только удивляться, когда он находит время еще на что-то. Но он регулярно играл в футбол, проводил досуг с друзьями, сиживал в кафе, ходил в кино.

И результат столь вдумчивого подхода к закладке базы все увидели в январе, когда Генка обозначил на доске показатели своей Сути. Ну, что тут сказать, они впечатляли. Виктору до них, как до луны.

Однако Нестерова Панов все же предпочитал не задирать. Темная лошадка. Вроде ничего особенного, среднего роста, крепкого сложения, в чем сам Геннадий ему ничуть не уступит. Но исходила от Виктора некая уверенность в себе, заставлявшая задуматься, а стоит ли с ним связываться. Но не в этот раз.

То ли потерял контроль, то ли наконец решил выяснить, из какого он теста. Опять же, распускавшиеся слухи о второй ступени «Бокса» и «Джиу-джитсу» должны были оказать психологическое давление на противника. Только Виктора это ничуть не смущало. Умения – это подспорье. Ничто в этом мире не дается даром. Так что к ним нужны еще и наработанные навыки.