Константин Калбазов – Танкист. Юнкер (страница 10)
– Да уж так. А ты что, действительно там бьешь ворон только в головы?
– Ну, один из четырех выстрелов промазал.
– Ну т-ты… Вперед, мой рыцарь! Я в тебя верю! – торжественно произнесла она.
– Да ладно тебе, – отмахнулся он.
Вернувшись на свою позицию, Виктор вновь лег на траву. Все же нужно было захватить два одеяла. Земля пока холодная. Не хватало еще заболеть. Это сейчас совсем не ко времени. Конечно, есть «Аптечки», которые не просто способны поднять мертвого, но и попутно избавляют от всех остальных недугов. Но подобная помощь слишком дорого стоит, поэтому лечиться придется традиционными методами. Что и долго, и не доставляет удовольствия. А тут еще и выпускные экзамены на носу.
Прицелился в очередную птицу. Хм. А эта также стоит очень удобно. Можно опять снять сразу двоих. Правда, если бить по тушке. Подумал секунду и вновь посадил галочку на голову, взял поправку и потянул спусковой крючок. Не нужно расслабляться.
Н-да. А мог бы взять сорок. Впрочем, мысль эта мелькнула и пропала. Сегодня потрафишь себе в малом, завтра потеряешь в большом. Так его батя учил. И в это он верил. Вот если снова попадется так, чтобы и в голову, и в тушку, тогда совсем другое дело. Рука привычно передернула затвор, взгляд наметил очередную цель, палец лег на спусковой крючок. Выстрел…
– Ну как у тебя дела, снайпер?
Таня бросила на траву одеяло и опустилась на него. Но трогать Виктора не стала. Тот как раз выцеливал очередную ворону. Секунда, и треснул очередной выстрел.
– Дела – лучше и не надо, – открывая затвор и выбрасывая стреляную гильзу, произнес он.
– Столько загадочности, – нараспев произнесла она.
– Поздравь, Танюша. Только что взял первую ступень Сути.
– Правда? – встрепенулась она, словно боясь, что это окажется не так.
– Смотри сама, – садясь и открывая ей Суть, с наигранно важным видом произнес он.
– Ну-у-у, Витя-а… У меня нет слов. Поздравляю! – Она быстро подалась вперед, обняла его и от души поцеловала в щеку.
При этом ее сочные губы самым краешком скользнули по уголку его губ, от чего по спине пробежал легкий озноб, а под ложечкой появился комочек холодка. С чего бы?! Они уже не первый год дружат. И вообще, он любит другую! Конечно, робеет и даже боится лишний раз взглянуть на Инну, не то чтобы заговорить на тему симпатии. Но это ничего не значит. И вообще, этот поцелуй – всего лишь случайность!
– А у тебя как дела? – поинтересовался он.
– Четыреста пятнадцать очков из пятисот возможных. Самую малость не дотянула до второй ступени, – отстраняясь от него, ответила слегка зардевшаяся девушка.
– А что так?
Ну румянец. Так и что с того? Рада она за него. Да он, наверное, и сам сейчас красный как рак. Доволен взятием первой ступени Сути. Да еще и так просто. Раз – и готово. Жаль только, на одной лишь стрельбе выехать не получится. Так-то расти, конечно, можно. Даже когда стрельба упрется в потолок из-за недостатка образования, ступени Сути расти продолжат. Только выйдет оно как-то однобоко. Остальные умения останутся неразвитыми. И ладно бы опыт уходил в избыток, который потом можно было бы перевести в свободный. Так нет же. Для этого в потолок должна упереться Суть.
– Патроны закончились, – поправив выбившуюся из-под косынки прядь светлых волос, ответила девушка.
– Держи, – протянул он ей початую пачку. – Я же и на твою долю брал.
– Ага. Спасибо. Витя, ты только надбавки сразу в Интеллект.
– Уже.
– Вот и молодец. А дай я из твоего «Соболька» постреляю. Попробую по воронам.
– Только расстели одеяло. Земля холодная. И в голову не целься. Для тебя это пока сложно.
– Хорошо.
Вот странное дело. Когда тот же Пашка, младший брат, берет «Соболя», Виктор сразу же начинает злиться. Даже у бати в руках не может наблюдать спокойно свой карабин. Тут уж не злость, а как будто ревность, что ли. А Таня в руки взяла, только и того, что улыбнулся. Вот что значит настоящий друг. Ну ладно, подруга.
Первый выстрел ушел мимо, что разочаровало девушку. Но Нестеров указал на то, что она не учла ветер, подсказал, какую брать поправку, попутно пояснив, по каким приметам сделал соответствующие выводы. Так что уже следующий выстрел принес Тане десять очков. А там и дело пошло. Впрочем, недолго.
– Все. Поздравь меня. Вторая ступень, – поднявшись на колени, произнесла она.
– Поздравляю, – искренне порадовался Виктор за подругу. – Таня, ты к велосипеду иди. Ну и карабины упакуй пока. Ладно?
– А ты?
– Пойду лапки воронам отрежу. Чего тебе на это смотреть.
– Витя…
– Ну что – Витя? То, что мы их постреляли, тебя не смущает.
– Из-за хозяйственной деятельности человека и улучшения кормовой базы для таких падальщиков, как вороны, их численность нуждается в регулировании. И в этой связи уменьшение популяции просто необходимо. Но резать лапки…
– Тань, прекращай. Я же не живодерствовать собрался. Они уже мертвые и послужат той самой кормовой базой для своих же товарок. Пара лапок – три патрона, между прочим. А у меня лишних денег нет.
– Ты прав. Извини. Только сделай так, чтобы я их не видела.
– Не увидишь, – доставая из кармана мешочек с тесемками, в котором находился садовый секатор, заверил он.
Управился он быстро. Вороны – они, может, и умные, но уж точно не семи пядей во лбу. А потому никак не отреагировали на истребление с дистанции в сотню метров из малошумной малокалиберки. Конечно, удар пули, пробивавшей тельца птиц навылет, слегка пугал их. Но пару-тройку особей, не больше. Затем, если не возвращались обратно, то подходили другие. А там начинали терзать своих павших товарок. Так что Виктор набил свои трофеи, даже не меняя позицию. Ну и, как следствие, собирать их пришлось на сравнительно небольшом пятачке…
– Каких-то полтора часа – и две тысячи опыта в кармане. Если так дело пойдет и дальше, то ты уже за год сумеешь накопить достаточно опыта, чтобы обменять его на очки надбавок, – заметила Таня, когда они направлялись домой.
Особых причин для спешки нет. Только пять часов. Они шли пешком, катя велосипед и ведя неспешную беседу. Случалось у них такое не так чтобы и редко. В зимнюю пору Витя оставлял у нее дома свои лыжи, забирал на обратном пути и уже оттуда двигал домой.
Летом порой катались на велосипедах или просто гуляли. В школу она своего стального коня не брала. Говорила, боится, что сопрут. Поэтому предпочитала кататься у Виктора на багажнике. А Виктор что. Ему несложно. Даже весело.