Константин Калбазов – Скиталец. Неугомонный (страница 5)

Наклонился над обеспамятевшим и пощупал жилку. Порядок. Двое других тоже живы. Надел пиджак с прорехой, подобрал книгу с резаной дырой. Осмотрелся. Хорошо все же, что среди этой троицы не оказалось какого-нибудь силача, не то сомнительно, что получилось бы управиться.

Опять подумалось о револьверах. Но это потом. А сейчас – бегом в консульство. Демин его точно прибьет, но лучше так, чем оказаться в камере с сомнительными перспективами оттуда выйти. Мало ли какие разборки случаются между уголовниками. И вообще, арестанты имеют дурную привычку вешаться. Это он, конечно, нагнетает, но кто его знает, насколько сильно обиделся капитан «Кентены». По ощущениям – сильно. А потому лучше перестраховаться.

Глава 3

Неожиданное предложение

Знакомая приемная. Только на этот раз Борис тут не по своей воле, а вызван. Точнее, приглашен конечно же. Хотя смысл от этого не больно-то и меняется. Он не дворянин, чтобы отмахиваться от подобного приглашения. Да даже купец, несмотря на свои капиталы, десять раз подумает, прежде чем поступит подобным образом. Так что, едва получив послание, Борис тут же поспешил предстать перед консулом.

Ну, он-то, допустим, поспешил. А вот их благородие не спешат что-то его принимать. Сидит в приемной уже битых два часа. Благо вентилятор на потолке исправно работает. Не сказать, что прямо хорошо, но все же прохладней, чем в его квартире. Впрочем, там он может себе позволить находиться в легкой свободной рубахе. Тут же вынужден торчать в пиджаке. Уже новом. Сюртук по статусу не положен. Ага. Все решает статус. Те же купцы ходят в кафтанах, и никак иначе.

С момента инцидента с французскими моряками миновало четыре дня. Вопреки ожиданиям Бориса внешне все прошло тихо и гладко. Правда, в узких кругах буря поднялась нешуточная. Там вроде как едва даже до поединка не дошло. Уж больно Демина задело то, что его решили проигнорировать. От заверений капитана и комиссара, что они не в курсе выходки их подчиненных, Павел Максимович попросту отмахнулся. Это не имеет никакого значения. Они несут всю полноту ответственности за своих людей. Точка!

О разразившемся скандале ему по секрету поведала служащая Алина Витальевна. Ей даже где-то было жаль молодого человека, попавшего в жернова власти, пусть и местного разлива. Но и этого более чем достаточно.

Несмотря на то что крейсер «Кентена» вчера покинул рейд, получается, ничего не закончилось. И яркое тому подтверждение – вот этот вызов. Похоже, высокие договаривающиеся стороны пришли к некоему консенсусу. Измайлова же вызвали, чтобы обозначить его дальнейшие действия.

Небольшой колокольчик на углу письменного стола тонко тренькнул, возвещая о том, что хозяин кабинета призывает к себе секретаря. Борис глянул на настенные часы. До обеденного перерыва – пятнадцать минут. А там – сиеста, и раньше четырех вечера ни о каких делах не может быть и речи. Неужели его теперь будут донимать постоянными вызовами и держанием в приемной, пока он не плюнет и не покинет Вольвик? Вообще-то он уже готов к такому развитию событий. Нет никакого желания появляться во французских владениях.

– Павел Максимович вас ждет, – произнесла вышедшая из кабинета девушка.

Поднявшись со стула, хотел было поозорничать и подмигнуть красавице. Но вовремя спохватился. Это не Алина Витальевна из разночинцев. Не поймут-с. Из благородных будут, к тому же замужняя-с. Поэтому просто поблагодарил и прошел в высокую дверь.

– Здравствуйте, Павел Максимович, – войдя и отвесив приличествующий поклон, поздоровался Борис.

– Здравствуй, любезный. Ох, и задал же ты мне задачку, – сразу взял быка за рога консул.

– Я не желал причинять вам неудобств, ваше благородие. И в мыслях не было. Но, право, не мог же я стоять и ждать, пока меня прирежут? Понимаю, что в этом случае у вас головной боли было бы меньше. Но мне как-то жить хочется.

– Да понимаю я тебя, братец. Понимаю. Хорошо хоть не удумал никого на тот свет спровадить. Все легче. Вот, держи, – протягивая бумагу, произнес консул. – Это решение французской комиссии по призовому праву. Учитывая то, что ты находился на одной из воюющих сторон и дезертировал, руководствуясь международным правом, спасая незаконно удерживаемых гражданских и прочая, и прочая, комиссия решила, что ты можешь владеть захваченным тобою катером на праве приза. Но при этом обязан уплатить в трехдневный срок пошлину в пятьдесят франков или же передать судно Франции за вознаграждение в двести франков. Решай сам.

Сумма вроде как и солидная, но это если позабыть об одном нюансе. Подобный катер стоит больше тысячи франков. Цена самого корпуса – не больше двух сотен. Остальное приходится на паровую машину автомобильного типа.

Кстати, если продать, то выйдет гораздо больше. Так что все за то, чтобы уплатить сбор и оформить катер на себя. Иное дело, что потом придется долго искать покупателя. Все же сумма немалая. Если только не повезет и в порт не войдет судно, потерявшее свое маломерное паровое суденышко. Сегодня иметь их на борту не прихоть и не мода, а необходимость.

– Благодарю, – принимая бумагу, только и смог произнести Борис.

– И вот что, братец. У тебя есть эти же самые три дня, чтобы покинуть Вольвик. Как раз послезавтра отходит английский пароход «Дункан». И лучше бы тебе вообще не появляться во владениях Франции. Ну или делать это с большой оглядкой. Господин де Линь – весьма злопамятная личность с хорошими перспективами карьерного роста. Учти это.

– Я все понял, ваше благородие. Позвольте вопрос?

– Ну?

– Я обязан покинуть остров на этом пароходе или могу выбираться, как сочту нужным?

– Ты ничего не обязан, братец. Более того, если желаешь проявить упорство, можешь остаться на Вольвике. Только учти, что тебе тут не рады, а я могу прикрыть далеко не от всех неприятностей.

– То есть я могу не продавать катер?

– Можешь. Хотя я бы продал не задумываясь. Путешествовать в одиночестве на такой малютке – дурная затея, братец. Тем более вблизи сомалийских архипелагов. Впрочем, это уже решай сам. Не смею задерживать.

Итак, ему тут не рады. Ну, в принципе, чего-то подобного и следовало ожидать. Признаться, он уже и сам подумывал убираться отсюда, причем подальше от французских и итальянских владений. А в этих краях практически все архипелаги находятся под их рукой. Собственно, и война-то началась из-за оспаривания одного-единственного острова с обнаружившимися богатыми залежами антрацита. Уголь здесь – это серьезные перспективы и толчок к экономическому росту. Словом, то еще яблоко раздора.

Однако есть парочка архипелагов, принадлежащих Англии и Германии, почти равноудаленных от Вольвика в противоположных направлениях. Конечно, пробираться придется, минуя владения Италии, Франции и никому не нужные острова. Номинально они, конечно, принадлежат одной из сторон, но до них никому нет дела, и аборигены проживают там своим укладом. Ну и пиратствуют. Не без того.

Кстати, бритты непременно влезли бы в эту свару, благо имеют базу, на которую можно опереться. Разработка месторождений каменного угля, да еще и высокого качества, неизменно ударит по их кошельку. Основные поставки черного золота замкнуты на них.

Однако англичане пока предпочитают оставаться в стороне. Русские имеют дурную привычку строго следовать букве достигнутых договоренностей, а значит, в случае вмешательства третьей стороны непременно придут на помощь Франции, что чревато большой войной.

В любом случае, пока идет конфликт, ни о каких разработках угольных копей не может быть и речи. Да и после ее окончания наладить промышленную добычу – дело не быстрое. А если начнутся разного рода неприятности типа эпидемий, разбойных налетов, бунтов среди рабочих, так и подавно все может затянуться. В конце концов, месторождение может просто загореться. Конечно, поджечь угольные пласты вот так, в одночасье, не получится, но это ведь смотря как стараться.

Отчего он уцепился именно за самостоятельное путешествие? А разве тысяча рублей чистой прибыли – недостаточные основания? Люди рискуют жизнями и за гораздо меньшие суммы, так что оно того стоит. Однозначно.

Итак, необходимо выбрать, куда именно направиться. Ну вот не хотелось ему избавляться от катера. Наоборот, при мысли о путешествии в груди екало и под ложечкой появлялся зуд нетерпения. Какая уж тут каюта на пароходе! Своим ходом, под парусом! Едва Борис представил себе это, как по спине пробежалась волна возбуждения.

Он серьезно заболел морем, особенно после того, как научился управляться с парусами. Не сказать, что Борис сравнится с известными путешественниками-яхтсменами, но и они ведь с чего-то начинали. Тем более что в океан он пока выходить не собирается. Пока? Хм. Ну что же, будет время, будет пища.

А выбирать, пожалуй, нужно британские владения. Все же одно дело – только продать картины и вернуться на Вольвик, и другое – смена места жительства. По-английски он хоть как-то изъясняется, чего не сказать о немецком. Вот уж где кроме «хенде хох» и «Гитлер капут» он ничегошеньки не знает. А, ну еще школьную присказку – дер квакен, дер болотен, дер шлеп, дер шлеп, дер шлеп.

Хотел было, не откладывая в долгий ящик, направиться в резиденцию губернатора, чтобы уплатить пошлину и получить документы на право владения катером, но вовремя сообразил, что вот-вот начнется полуденная сиеста и ничего-то ему не светит. Поэтому пошел к себе на квартиру, а попутно заглянул в бистро. Нужно же пообедать, а то какая работа – с урчащим животом?