Константин Калбазов – Скиталец. Гений (страница 14)
– Похвально, братец, похвально. Ладно, ступай.
Борис не мог поверить в то, что сумел пройти по краю. Правда, все одно с «Моржа» нужно делать ноги. Если уж Морозов отправил вслед за угольщиком миноносец, то вот так просто не отступится. Нужно все же повнимательней почитать ту книгу о Сути. Даром, что ли, отдал за нее почти все свои деньги.
– Вот ты шельма! Борька, ты что же, вместо того, чтобы спать, как и положено после смены, опять в спортивном уголке время проводил? Я тебе что сказал, а? – недолго думая, Иваныч отвесил парню звонкий подзатыльник.
Тот противиться не стал, а под общий смех втянул голову в плечи и юркнул в открытую дверь. Его предположения оправдывались: старший кочегар продолжал мониторить Суть своего подчиненного. Быть может, причина как раз в том, что для карьерного роста тому не хватает всего лишь одного очка надбавок?
Вообще-то он не тренировался. Просто улучил ночью немного времени и, вооружившись мелком, наскоро заработал пятнадцать очков, за которые ему пришлось бы сливать пот не меньше трех часов. Правда, в общем зачете подрос он на все тридцать. Как-то не подумал об этом. Придется прекращать эту партизанщину. Ч-черт! Вот как тут крутиться? Когда будет побольше умений, глядишь, и начальству будет лень все подсчитывать. Но сейчас он пока еще весь на виду. Так что поаккуратнее надо бы.
Глава 7
«Стриж»
– Здравия вам, господин шкипер. Этот пароход идет до Яковенковского острова? – задорно поинтересовался Борис, вскинув раскрытую ладонь к обрезу лихо заломленной бескозырки.
Сидевший на стальном кнехте мужик весьма отталкивающей внешности поднял на молодого и полного жизни паренька усталый взгляд. Седой, плешивый, болезненно худой; черный и грязный китель висит на нем мешком. Недельная щетина, пожелтевшая возле губ от табачного дыма. Во рту, полном гнилых зубов, торчит мундштук старой, видавшей виды трубки.
Небольшой пароходик с гребными колесами вполне соответствовал своему владельцу. Такой же старый, потасканный, с облупившейся краской и знавший куда лучшие времена. Все было за то, что кораблик доживает свой век, как, впрочем, и шкипер. Хотя-а-а… В отношении последнего однозначно сказать нельзя. Как ни крути, а пятая ступень у него есть, иначе никто не доверил бы ему управлять этой калошей, зарегистрированной в реестрах гражданского маломерного флота. А значит, и одно возрождение в запасе имеется. Ясное дело, если он его уже не разменял.
Вообще-то сомнительно. Местные не торопятся начинать жизнь заново, что вполне логично. А начав, все же стараются сделать выводы из прошлого и что-то поменять в новом теле. Впрочем, жизнь ведь как зебра – полоса белая, полоса черная, а в конце все одно задница. Так что могло не сложиться и по второму кругу.
– Рубль, – не вынимая трубку изо рта, произнес капитан.
– Платить где?
– Мне и плати. У меня тут не пассажирский лайнер, лишних в команде нет.
Борис без лишних разговоров вложил в руку старика целковый. Тот поднялся на ноги, отряхнул брюки, извлек из кармана медный жетон с криво выбитым названием «Стриж» и вручил его новоявленному пассажиру.
– И когда отбытие?
– Не так скоро, матросик. Вишь, народ на берегу сидит? Вот и ты присаживайся. Как наберется вас пять десятков, так и отчалим.
– А как по опыту, господин шкипер? – осматривая с дюжину пассажиров, расположившихся на камнях, поинтересовался Борис.
– По-разному, сынок. Может, и за час соберутся. А может, и до утра не наберется. Но уходить не советую. Как зазвенит рында, дуй на судно. Опоздаешь, тебя ждать никто не будет. Жетон не потеряй. Не сдашь – на палубу не поднимешься.
Отвернулся и пошел по деревянному причалу на пароход. Неинтересно ему лясы точить с тем, у кого еще вся жизнь впереди. Потому как у него уже все состоялось и перемен к лучшему, похоже, не предвидится. Одно только и остается – исходить на желчь. Оно, конечно, может, и не все так безнадежно, но что-то подсказывало Борису, что это не тот случай.
Подхватил свой туго набитый сидор и развернувшись кругом, словно на плацу, пошел к берегу, выискивая местечко где-нибудь в теньке. Даже если ожидание продлится всего лишь час, провести его под палящими лучами никакого желания. Конец мая, но, во-первых, солнце уже злое. А во-вторых, он успел забраться значительно южнее родных мест.
Местный причал, можно сказать, дикий. Обычная картина на островах. Устраивают их обычно вскладчину несколько капитанов, регистрируют и используют маршруты, уплатив в казну откупные. Об удобствах для пассажиров никто не думает, в лучшем случае имеются лавки, да и то по большей части прилаживают их сами же пассажиры. Найдется какой рукастый и смастерит из разного хлама. Ждать тут и впрямь приходится порой сутки напролет. Пока пароход не наберет нужного количества пассажиров, шкипер и не подумает отчаливать. Уголек и обслуживание судна денег стоят.
Капитан Акулов все же не пожелал укрывать на своем корабле беглого. Да, непредумышленно, но он все же совершил серьезное преступление, что в сословном обществе было непростительно. Конечно, боярские дети, играющие с подданными, – это вовсе не редкость, как и разбитые носы. Это даже поощряется, а потому происходит сплошь и рядом. Но лед этот тонок, и в какой момент родители этих чад решат, что грань перейдена, не знает никто. И коль скоро Морозов отправил для розыска миноносец, значит, удила он закусил крепко.
Поэтому Аггей Янович принял эдакое половинчатое решение: и не выдал своего матроса, и дальнейшим покровительством обременять себя не стал. Выправил ему паспорт, приписал год стажа, дал рекомендацию да отпустил с богом. Была такая практика у вольных капитанов. Брали они на себя порой такую ответственность. Насквозь незаконное деяние, оформленное в пределах определенных рамок.
Случись, попадется где моряк с подобным паспортом, так в судовом журнале окажется запись, что паспорт у него прежде был, но оказался сильно порчен морской водой, и потому взамен капитаном выдан временный. А уж чего матрос не озаботился выправкой нового паспорта, это его трудности.
Словом, выпроводили его от греха подальше, зато выплатили от щедрот целых пять рублей, да плюсом ему осталось все выданное вещевое довольствие. Вообще-то очень даже неплохо, учитывая, что весь переход занял всего лишь пять суток и отстоял он столько же вахт.
Бориса это более чем устраивало. Вот не нравилась ему погоня на миноносце, как и то, что он вычитал о гениях. Если коротко, то ручной гений после соответствующих в него вложений мог значительно упрочить положение боярина Морозова. Как? Рудаков доподлинно пока не разобрался. В купленной книжонке все это описывалось обтекаемо. А может, все еще сказывались проблемы с Интеллектом.
Покинув борт «Моржа», Борис поспешил убраться и с княжеского острова. Ведь тот полицейский чин знал, куда направляется угольщик, а значит, лучше там не задерживаться.
Вообще-то было бы дешевле забраться на какой-нибудь пассажирский лайнер или сухогруз с местами четвертого класса и за меньшие деньги разом отмахать все семь сотен миль, а не те неполные три, проделанные им. Ну и вот сейчас на последний рубль около сотни накинет. Третья пересадка. И он очень надеялся, что изрядно запутал следы.
На большие корабли билеты без паспорта не купить, а значит, придется засветиться. На небольшие же пароходики, маршруты которых не превышали минимального тарифа до сотни миль, документы уже не требовались. Правда, путешествовать на таких перекладных получалось зачастую только в пределах одного архипелага. Но это ведь ерунда. Поди его теперь тут сыщи! Главное не отсвечивать.
А он и не собирается. Вот доберется до Яковенковского, а там опять наймется на какой-нибудь пароход. Причем уже может рассчитывать на вакансию повыше кочегара. Еще немного – и он возьмет ступень, а там и Интеллект поднимет.
За прошедшие пять дней скитаний Рудаков успел не просто прокачаться, а прямо-таки взлететь. Что такое для него десяток рисунков мелом? Да как два пальца об асфальт. Час сидения над доской и двенадцатичасовая смена в кочегарке осталась за спиной. А он сидел не по часу.
Вот и сейчас устроился в тени дерева, наскоро перекусил копченым окороком да куском сыра, запив это несколькими добрыми глотками кваса из фляги. И вновь потянул из сидора свою доску с мелком. Кстати, купил себе целую коробку из десятка белых брусочков. Карандашный рисунок, конечно, приносит побольше, но стоимость карандашей и мелков просто несопоставима.
Ну вот. Очередной набросок готов. Еще один – и он наконец возьмет первую ступень. Разумеется, он мог получить ее уже давно, но не хотелось вкладывать свободные очки в имеющиеся умения. Не настолько уж у него и горит. Понятно, что допуск к какому-нибудь там техническому умению без соответствующего уровня Интеллекта не получить, но ведь ничего подобного на горизонте пока не предвидится. Так что свободные очки пока лучше приберечь.
– Слышь, морячок, это наше дерево, – развязным тоном произнес один из подошедших.
Эту троицу Борис приметил загодя. Они лениво прохаживались по берегу в поисках жертвы. Но будущие пассажиры парохода «Стриж» либо держались кучками, либо не представляли интереса ввиду явной финансовой несостоятельности. А вот морячок в новенькой форме вполне мог оказаться с монетой. Опять же, туго набитый сидор свидетельствует, что он не убогий какой, обиженный судьбой.