Константин Калбазов – Шелест. Гимназист (страница 2)

С деньгами проблем никаких. Мои доходы серьёзно превышали расходы. Одноклассник не подвёл и исправно вёл мои финансовые дела к нашей обоюдной выгоде. Да только не всё в этом мире решают деньги, болячка моя оказалась неоперабельной.

Вот тут-то и повстречался на моём пути Щербаков с его странным предложением путешествий по параллельным мирам. Вернее, засылать должны были не меня, а мой разум благодаря какому-то там единому информационному полю Земли. А пока я, ну или матрица моего сознания гуляла бы где-то там, в параллельных мирах, выискивая приключения на свою задницу, моя тушка валялась бы в родном мире в искусственной коме.

Прямая выгода лично для меня в том, что имелся временной парадокс. К примеру, тут пройдут всего лишь сутки, а в слое, отстоящем от нас на пару сотен лет, минует двести дней. То есть пролежав тут бесчувственным бревном неделю, там я смогу прожить полноценной жизнью почти четыре года. Или уж как устроюсь. Можно ведь и не прожить, а просуществовать. Впрочем, если всё сложится плохо, то всегда могу вернуться, убившись, а там опять попробую. Ну, чисто компьютерная игрушка.

Подобной возможностью обладают далеко не все. Тут нужна довольно высокая совместимость этой самой матрицы сознания с реципиентом. За годы безустанных трудов этот порог существенно понизили. Впрочем, у меня-то как раз с этим полный порядок.

Никаких подписок с меня не брали, карами не стращали. Щербаков лишь пожал плечами, мол, если мне так хочется, могу раструбить на весь свет. Вопрос только в том, кто мне поверит. В мире хватает психов, верящих в собственную исключительность. Ну, станет ещё одним больше, всего-то.

Допустим, книжки я почитывал, нравилась мне фантастика, и о мультивселенной вроде как в курсе. Вот только это что же нужно такое забористое курить, чтобы поверить в подобное. Так что поначалу я отказался и решил перепровериться насчёт своей болячки. Обратился ещё в три клиники, одна из которых московская, и везде один и тот же диагноз. Круче диагностика только за границей. Вот только медики давали мне не больше полугода, и я решил, что лучше пожить подольше, коль скоро такая возможность имеется.

Отправляли меня не на дурачка. Оказывается, у них уже были наработаны методички, составленные на основе опыта других засланцев. Я даже несколько часов просматривал различные ролики, отснятые путешественниками в параллельные миры. Чего там только не было: и средневековая Византия, и домонгольская Русь, и Бородинское сражение.

Одному из пилигримов, Романову, даже удалось повернуть ход истории, разбив войско Батыя и избавив Русь от нашествия монголо-татар. Это стало возможным благодаря систематическим прыжкам в тот слой упёртого путешественника, такого же больного на голову, как и я. И старался он не зря, так как уже в тринадцатом веке Киеву удалось объединить Русь в централизованное государство, Русское царство.

С этим кадром поговорить не получилось, так как он опять отправился, как он заявлял, в свой мир. Романов не собирался убирать руку с пульса, а при необходимости не стеснялся корректировать курс развития своего детища. С этой целью даже тайный орден создал, весьма разветвлённую организацию, протянувшую свои щупальца во все государства.

Зато вышло пообщаться с другими пилигримами. И опять же, все безнадёжные, шансов на выживание нет. Двое выглядели так, что краше только в гроб кладут. Всё сетовали на то, что теряют тут драгоценные дни, тогда как там могут прожить десятки лет во вполне себе здоровых телах. Случались, правда, накладки из-за весьма своеобразного и болезненного прибытия на место. Но как ни странно, в основном путешествия завершались вполне удачно, и в большинстве своём они попадали в достаточно молодые тела.

Из этого общения я вынес много полезного и окончательно поверил в реальность путешествия в параллельные миры. К тому же в отличие от первых пилигримов я отправлялся в путешествие, имея неплохое представление относительно того, что именно меня там ждёт. Хотя, конечно же, много времени на подготовку у меня не было. Головные боли накатывали всё чаще, а перед глазами был пример умирающих от неизлечимой болячки, стремящихся как можно быстрее оставить в этом мире умирающее тело, дабы обрести новое в другом…

Долго наблюдать за тем, как… Получается, этот Илюша мой молочный брат. Так вот, спокойно наблюдать за тем, как этот гад набивает свою утробу, я не мог. Причина банальна. Может, мне и претила мысль о том, чтобы сосать материнскую грудь. Но жрать-то хотелось! Живот вон уже вовсю урчит. Я же прошлую порцию благополучно изрыгнул, а потом продрых бог весть сколько времени.

Покряхтел, попытавшись поизвиваться червячком-ниндзя. Ничего. Эта убийца младенцев даже ухом не повела, всё поглядывает на своего ненаглядного сыночка. Вот правду в народе говорят – неплачущему младенцу сиську не дают. Пришлось заорать… Ну ладно, жалобно замяукать.

Кормилица заквохтала, как наседка, выпростала правую грудь и, подхватив меня, приложила к ней. С одной стороны, оно как-то… Но с другой, припомнилась очередная поговорка – женская грудь успокаивает мужчин в любом возрасте. А уж такая рельефная и налитая, так и подавно. Я впился губами в сосок, тут же перехватив его беззубыми дёснами, и мне в рот потекла сладковато-солоноватая жидкость просто головокружительного вкуса. Я даже заурчал от удовольствия. М-да. Ну и надул в пелёнки.

Господи, это что же мне теперь предстоит! И ведь не поделать с этим ничего. Я пытался удержать это гадство в себе, чтобы после как-то дать знать, что мне нужно по-большому. Да куда-а та-ам, пошло родимое, не спрашивая разрешения. Вот попал, так попал!..

Щербаков работал за своим персональным компьютером. И нет, это не были расчёты или работа со свежими данными. Он готовил отчёт для кураторов из ФСБ. Каждая потраченная копейка требовала обоснования. Даже если деньги ушли мимо проекта, в бумагах должен быть полный порядок, и дебет неизменно сходиться с кредитом, не вызывая вопросов. Впрочем, в случае с ним нужно было просто записать, что и куда потрачено. Наживаться на этом проекте? Ему? Да он готов жизнь отдать ради успеха, о каком воровстве вообще может идти речь.

Окошко видеовызова внутренней связи, по обыкновению, появилось в левом углу. Щербаков взглянул на имя абонента и тут же глянул на часы. Всё верно, сейчас уже должны начать поступать первые материалы от очередного пилигрима, отправленного в один из слоёв восемнадцатого века.

Процедура уже практически рутинная, но только не в этом случае. На этот раз они решили понизить планку требований до очередного минимума. Пусть всё просчитано, и технология хорошо отработана, это вовсе не может гарантировать пилигриму полную безопасность.

– Слушаю, Аркадий, – когда на мониторе появилось лицо оператора, произнёс руководитель проекта.

– Макар Ефимович, с пилигримом шестьдесят восемь есть устойчивый канал, но данные не поступают, одни сплошные помехи.

– Стимуляцию пробовали?

– Пробовали, но картина неизменна.

– Но канал устойчивый?

– Это так. Быть может, порог в пятьдесят процентов совместимости это слишком мало, – с сомнением произнёс оператор.

– Не говорите ерунду, Аркадий. Вы в проекте с самого начала, и мне не нужно вам рассказывать, с чем мы сталкивались прежде. И порог постепенно понижали, и пилигримов теряли. Но здесь вы говорите, что канал устойчивый.

– Устойчивый, – подтвердил оператор.

– Значит, эксперимент продолжается.

– Может, тогда вывести его из группы приоритета в группу ожидания?

– Это первого-то пилигрима с пятидесятипроцентным порогом совместимости? Да ни в коем случае. Тщательное наблюдение и фиксация всех данных без исключения. Плюс телеметрия самого Найдёнова.

– Я всё понял, Макар Ефимович.

Глава 2

Нож описал дугу, войдя в песок с тупым стуком и лёгким шорохом. Я подмигнул Тукану и, присев, провёл короткую линию, соединив границу моего участка с контуром круга. Проделывать это, будучи на одной ноге, не так просто, но я управился. Затёр линию границы, увеличивая свой участок.

В сравнении с «землёй», принадлежащей моему противнику, натуральный клочок, позволяющий мне всего лишь поставить на него вторую ногу. Но это только начало. Я обрёл устойчивость, а за остальным дело не станет.

Игра в ножички. Кто бы мог подумать, что у неё такие древние корни, и прошла она сквозь века в неизменном виде. Есть похожая в свайку, но там правила другие, как и сам предмет, которым играют. Но это для обычных городских или деревенских мальчишек. Мелкой гопоте ножички куда ближе, чем какие-то там свайки или бабки. Вот ещё ерундой маяться!

Дважды вгоняя метательный нож в песок, я отгрыз от владений Тукана небольшие участки, подготавливая условия для решительных действий. Тот наблюдал за мной с напускным спокойствием. Ножи метать он умел и за один заход сумел поставить меня на одну ногу. Я уже готовился бесславно проиграть, но тут вмешался его величество случай. При очередном броске нож соперника не воткнулся, а, попав в камешек, лишь взметнул фонтанчик песка.

Я в очередной раз вогнал лезвие в песок и, встав, широко разведя ноги, остававшиеся на моей «земле», провёл очередную линию, забирая чуть меньше половины владений соперника. Прибрать большую часть не позволяют правила игры. Но это только отсрочит мою победу, потому что проигрывать я не собираюсь. Ещё несколько бросков, и вот он, завершающий, оставляющий в распоряжении Тукана клочок, неспособный вместить в себя его ступню.