Константин Калбазов – Шаман. Похищенные (страница 5)

Правда, Астаната и Таболата все же вели с ними торговлю, имея на побережье две фактории. Чем они там торговали, неизвестно. Но у дикарей наличествовало что-то такое, в чем у островитян была нужда. А иначе с чего бы им возрождать фактории, которые горцы вырезали дважды?

Кстати, островитяне, кочевники, горцы и оседлые землепашцы были представителями одного народа. В прошлом, ясное дело. Сейчас у них успели сложиться свои обычаи, продиктованные образом жизни, назреть и упрочиться противоречия, даже религия разделилась. Но вот язык и облик одинаков. И согласно старинным картам тут жил один народ. Талосцы.

В настоящее время земли Невьянского княжества населяют почти тридцать три тысячи человек. Из них землян едва ли половина. Остальные – аборигенки и дети. Землянки частенько гибли, жизнь есть жизнь, вот и брали себе жен из аборигенок. Хм. Не всегда добром, но это уже издержки. Главное, что семьи получались вполне нормальные и детворы хватало.

Приток новых попаданцев давно сократился. Но не прекратился вовсе. Правда, теперь они появлялись в лучшем случае неподалеку от границы княжества. И чем ценнее землянин, тем дальше его забрасывало.

Впрочем, в случае с Игорем Семен сильно просчитался. Да, неблизко от Невьянска. Но причина скорее в том, что он, как и Юрий, оказался здесь с оружием. Да еще и в более выгодном положении, имея какой-никакой, а транспорт.

– Похоже, нас кто-то специально похищает и забрасывает сюда, – высказал догадку Игорь.

– Эка удивил, – отмахнулся Юрий. – Это всем известно. Мало того, никто не сомневается, что это какое-то реалити-шоу. Во всяком случае, в том, что касается землян. Народ думает, что нас перед заброской сюда подвергают гипнозу. А то откуда нам знать, в какую сторону идти.

– Инопланетяне? – снова предположил Игорь.

– Ни хрена, – рубанул собеседник. – Сколько раз уж находили миниатюрные камеры, понатыканные то там, то сям. Причем нашего, земного исполнения. И у аборигенов время от времени такие находятся. Просто они, в отличие от нас, не в курсе, что это. Никаких сомнений, что среди нас есть те, кто на службе у этих самых шоуменов.

– Вот, значит, как.

– Так и есть. Шоу в стиле попаданцев и стимпанка.

– Я что-то о таком не слышал. А любое шоу должно приносить прибыль.

– Прибыль, говоришь. А вот скажи, какая такая особая прибыль от куска стейка с кровью за миллион долларов? Или какая польза от того же «Черного квадрата» Малевича или каляк-маляк Кандинского? Ведь хрень чистая. Но хрень дорогая и кому-то очень даже необходимая. Нашелся любитель и на такое развлечение. А может, целый тайный клуб. Но кто-то есть однозначно.

– А вычислить пособников и выйти на базу этих шоуменов не пытались? Ведь должна быть база, откуда они действуют. Не может не быть. И насчет агентов. Однозначно они есть.

– А кто говорит, что их не ищут и не вычисляют? Просто без толку. Пока же суд да дело, жить ведь как-то надо. Опять же, будешь смеяться, но многим здесь нравится.

– А тебе?

– Хм. Вот не поверишь. Ни кола, ни двора, ни семьи и каждый раз башкой рискую, но нравится. Сегодня открой дверцу обратно – не пойду. Здесь я вдохнул полной грудью, и никакой хрен с бугра мною не понукает. Хожу под Семеном, потому что сам так решил. Решу отвалиться – и никто мне не указ.

Не сказать, что разговор давался Игорю легко. От осознания того, что кто-то вот так, походя, решил поломать его жизнь, он начинал не на шутку злиться. Ну о-очень хотелось взять эту тварь в руки и душить, глядя в выпученные глаза. Причем не до смерти, а только до грани. Потом откачать и снова, снова и снова. Никогда не замечал за собой маниакальных наклонностей, но… Вот ничуть не сомневался, что поступит именно так.

Ага. Начинает заводиться не на шутку. Кровь закипела, пальцы непроизвольно сжимаются и разжимаются, в горле не комок, а какой-то едва осязаемый клекот. Еще малость – и зарычит. Но толку от этого никакого. Бессмыслица. Так что лучше бы ему успокоиться. А значит, поговорить на другую тему. Более полезную и рациональную.

– А чем вообще народ занимается в Невьянске? – поинтересовался Игорь.

– Да кто чем, – пожав плечами, начал пояснять Юрий. – Есть те, кто работает в колхозе. Поначалу-то только он и был. Но теперь уже и отдельные хутора появились. Причем не только в границах княжества, но и за его пределами.

– Не жирно будет? И без того для тридцати тысяч территорию заняли изрядную. А тут еще и расширяетесь.

– Это те, кто хочет жить на особицу. Князь не препятствует. Опять же и выгода обоюдная. Патрулям в степи есть где остановиться, и хуторянам какая-никакая защита. Ну что еще. В городе хватает разных мастерских. Много чего делают, да только, по сути, штучная работа, а потому и объемы скромнее некуда. Тех же тракторов и автомобилей в год хорошо как с полсотни клепают. Народ в очереди стоит. Потому и такие трактора, как наш, спросом пользуются. КПД смешной, процентов десять-двенадцать, но все лучше, чем ничего. Да и их не сказать, что много. Короче, чем только народ не занимается.

– А ваша бригада?

– Мы в основном по пустошам мародерим. Там еще много полезного. В этот раз такой же трактор свинтили. Чего смотришь? Мы его во второй вагон затолкали, там задняя стенка открывается. Агрегату, конечно, полтораста лет, но восстановить можно. Есть у нас ремонтная мастерская, как раз такими делами и занимается. Ну и местным помогают. А так по большому счету как повезет. Было дело, набрели на небольшой склад с оружием. Полсотни берданок, три десятка револьверов и патронов тысяч двадцать. Хорошо тогда прибарахлились. Вон и «гатлинга» себе сладили. Ага, оружейная мастерская тоже есть.

– Ваши берданки там переделывали?

Еще при первой встрече Игорь обратил внимание на то, что винтовки у его новых знакомых с отъемным магазином, типа Манлихера, разве что помассивнее. Но оно и понятно, патрон-то куда более героических пропорций.

– Да, их работа, – подтвердил Юрий. – Отъемные, так что при наличии запасных перезарядка быстрая. Пять мест. Можно и шестой в ствол загнать. Местные – однозарядки. Если только рычажные, винчестеры или револьверные карабины.

– И такие есть?

– Отчего бы им не быть. Мир параллельный, кто бы и что ни говорил. И многое у нас один в один. Но если захочешь обзавестись, то на револьверный карабин лучше не зариться. Неудобный он. Газы прорываются и обжигают руку на цевье.

– А в Невьянске своя патронная фабрика? – удивился Игорь.

– Есть такое дело. Несколько видов крутят.

– Слушай, а я вот гляжу, рукоять затвора у берданки под прямым углом. Тоже переделка? Тогда отчего и у дикаря такая же?

– Не. Это местная берданка в чистом виде. Говорю же, отличия есть.

– Ясно. Кстати, что хотел спросить-то, не боитесь подцепить какую заразу? При таком-то роде деятельности.

– Мы же мародеры, а не сталкеры какие. Это они по разным запечатанным подвалам да казематам бродят. Мы имеем дело только с проветриваемыми помещениями, а там зараза так долго не живет.

– Порядок, парни! Разводим пары и выдвигаемся, – возвестил появившийся в дверях вагончика Семен.

Потом пристроился за складным столиком, установленным между койками, и, наложив себе каши, начал жадно есть. Однако закончить обед у него не получилось. Едва успел закинуть в рот третью ложку, как раздался тревожный вскрик Григория, находившегося на своем посту в бронированной люльке.

Вообще пулеметчиков было двое. Вторым номером являлся как раз Юрий. И в рейде они постоянно менялись. Услышав тревогу, он тут же подорвался и, схватив карабин, выпрыгнул из вагона. К слову сказать, драгунская винтовка в бригаде была только одна, у Семена. Эдакий аналог снайперской, с диоптрическим прицелом на планке сбоку затворной рамы. Из-за этого и рукоять затвора гнутая. У остальных кавалерийские карабины, потому как они куда оборотистее.

Игорь подхватился и вжикнул молнией чехла, чтобы извлечь свою духовушку. А что такого? Прицельная дальность до двухсот метров, и пуля вполне свалит человека. Баллон на «Атамане» с запасом прочности, а потому и давление держит куда больше заявленного. Собственно, Игорь именно так и накачивал. Ну кто станет проверять?

– Не майся ерундой, – прихватив Бородина за руку, произнес Семен. – Возьми бердана.

– Так воздушка под меня пристреляна.

– Сомнительно, что ты в кого-то попадешь. Зато берданка стреляет громко, что дает психологический эффект. Нам не перебить их нужно, а отогнать. Все, давай, твоя бойница! – Указал пальцем на забранную дощечкой щель и выскочил на улицу, выкрикивая команды.

Хм. В словах Семена есть резон. Громкий выстрел бьет по нервам. Его же духовушка хорошо как будет издавать легкие хлопки. Словом, в глазах противника несерьезно, если он вовсе хоть что-то заметит.

– Ну как, готов? – вбежал в вагончик Виктор.

– Всегда готов, – устраиваясь напротив бойницы, ответил Игорь.

– Вот и ладно. Семен в тракторе обосновался, чтобы мужики могли нормально запустить машину. Если не тронемся, обложат и начнут брать медленно, осадой. Эти паразиты прятаться умеют. А как разгонимся – все, считай, сбросили их с себя, – пристраиваясь у бойницы на противоположной стене, пояснил Виктор.

– Слушай, а дощатые стены это как? Я сам из берданки не стрелял, но слышал, что с пробивной способностью у нее не так все плохо, – озабоченно произнес Игорь.