Константин Калбазов – Отступник. Приватир (страница 4)

Здесь на меня бросали любопытные взгляды, но заговорить никто не пытался. Я ведь ни с кем и не общался-то толком. Помощница кадровика Таничева пыталась со мной заигрывать, изображая из себя скромницу. Я подумал было, а почему бы и нет, но потом махнул на это дело. Не вьюноша бледный со взором горящим, у которого все мысли только вокруг этого и крутятся.

Затем направился в амулетную лавку Абрамова. Коль скоро мне теперь нет необходимости обосновывать свои доходы, пришла пора закрыть вопрос с кредитом. По-хорошему, оно, конечно, лучше эти деньги вложить в какое-нибудь предприятие. Но у меня нет должных знакомств, а в этом мире я ещё плохо ориентируюсь.

Можно было бы заняться самому, как я это делал прежде. Вот только для этого нужно осесть, чего мне делать ни в коем случае не рекомендовалось. Как уже говорил, я не имел возможности даже обработать имеющиеся у меня запасы сапфиров и рубинов.

– Здравствуйте, Фёдор Максимович, – с открытой улыбкой приветствовал меня хозяин лавки.

– Здравствуйте, Мартьян Ярославович, – поздоровался в ответ я.

– С чем пожаловали? Если опять желаете предложить мне амулеты, то я не вижу причин для отказа.

– Читаете, стало быть, газеты, – хмыкнул я.

– Ну для чего-то же меня обучали в школе грамоте. Так отчего этим не пользоваться, – развёл руками купец.

– Я по поводу кредита.

– А что с ним не так?

– Хочу закрыть этот вопрос.

– А куда вам спешить? Гасится и гасится. А так придётся вывалить банку сразу весьма крупную сумму, которую можно вложить во что-то дельное.

– На данный момент мне куда предпочтительней всё же избавиться от кредита. И получить свободные средства.

– И как скоро вы желаете закрыть этот вопрос?

– Сегодня.

– О как! – искренне удивился Абрамов.

– Увы, но я серьёзно ограничен во времени.

– А давайте так, молодой человек. Вы ведь пока внесли только четверть стоимости «Альбатроса». Минус от сотни вашего залога, и получаем на выходе семьдесят семь тысяч пятьсот рублей. Мы сейчас же отправляемся в банк, где переоформляем ваш кредит на меня, я перевожу на ваш счёт означенную сумму, и все довольны.

Понятно. Похоже, Абрамов уже нашёл покупателя на мой бриллиант, но сделка пока только в процессе, а свободных денег у него не хватает. Согласно же нашего договора, в случае невозможности выплаты всей суммы он должен вернуть мне амулет.

На этой сделке он уже заработал чуть больше трёх тысяч, и если он её завершит, она принесёт ещё порядка двадцати пяти. За минусом банковского процента за кредит, разумеется, чуть меньше. Но всё одно выгода ощутима, и отказываться от столь существенной прибыли попросту глупо. Тем более что от него требуется лишь немного телодвижений.

У меня, конечно, остаются ещё амулеты общей стоимостью порядка семидесяти тысяч. Только Мартьяну Ярославовичу они сейчас не по карману. И к слову, в немалой степени как раз моими стараниями. Его лавка однозначно имеет не один миллион годового оборота, а прямо сейчас в ней товара не меньше, чем на десяток. Только я изрядно так выбрал у него оборотные средства, а он не может себе позволить обнулить свой счёт.

Но и средств, оказавшихся в моём распоряжении, вполне достаточно, чтобы при случае вложиться в какое-нибудь предприятие. Хотя, безусловно, от амулетов желательно избавиться. В случае необходимости получить доступ к деньгам на счёте я смогу, находясь за тысячи вёрст. А вот к камням в ячейке уже не получится. Таскать же их с собой глупо. Значит, придётся навестить другие лавки.

– Я согласен на переоформление кредита, Мартьян Ярославович.

– И ещё, Фёдор Максимович, предлагаю выкупить у вас ваши амулеты под обязательство внести деньги на ваш счёт в течение месяца.

– Хм. За оставшиеся два бриллианта и топазы там получится серьёзная сумма порядка семидесяти тысяч.

– Отсрочка в месяц или возврат амулетов с компенсацией по сто рублей за каждый, – тут же дополнил он своё предложение.

– А что вы скажете, если я захочу приобрести у вас «Зарядник» на сотню карат. Найдётся у вас такой товар?

– Топаз в сто шесть целых и четыре десятых карата на сумму восемьдесят четыре тысячи восемьсот рублей, – утвердительно кивнул купец, с трудом сдерживая удовлетворение.

– Отлично, – выкладывая на стеклянный прилавок малахитовую шкатулку с амулетами, произнёс я.

Ещё три с половиной тысячи я потратил на покупку комплекта из четырёх «Разговорников» в два карата каждый. В принципе, мне хватило бы и трёх, но меньше не было. Так что получилось на вырост. Дорого, не без этого, но связь того стоит.

По совокупности сделки Абрамову оставалось перевести мне на счёт пятьдесят семь тысяч двадцать три рубля семьдесят пять копеек. Как по мне, так удачный день!

Покончив с переоформлением кредита и пополнением счёта, я прошёлся по заказам и оплатил их доставку домой. Пора заняться переснаряжением патронов. Впрочем, я это поручу Гавриле. Пусть трудится. Всё снарядить ему, конечно, не успеть, но сколько-то изготовит, а там заберём с собой, изыщем время и закончим.

После обеда направился в царское присутствие, каковое представляло трон и имелось во всех стольных городах. Там я уплатил единый налог и получил грамоту купца третьей гильдии. Не обычную, а особую, позволяющую только один род деятельности – подзарядку амулетов Силой.

Как уже говорилось, амулетные лавки тяготеют к стольным градам с источниками Силы. Но амулетами пользуются повсюду, и каждый раз кататься за подзарядкой в княжеские столицы весьма проблематично. Потому появилась особая каста купцов, предоставлявших именно эту услугу. Этим можно было заниматься параллельно основному занятию, потому как пусть услуга и востребованная, тем не менее в очереди желающие не стоят.

Княжья грамота стоила дешевле, но позволяла покупать Силу по льготной цене только в конкретном месте. Царская обходилась значительно дороже, но теперь уже можно было напитывать «Зарядники» по всему Русскому царству. Что меня устраивало куда больше.

Настя осмотрела комнату флигеля, не забыла ли чего. Взгляд задержался на половице, под которой она устроила тайник, сложив туда дневники учителя. Для неё они представляли значительную ценность. Изучая их, а не машинально копируя в спешном порядке, она могла серьёзно продвинуться в собственном развитии, следуя не по целине, а торной дорогой, избегая ошибок, допущенных её наставником, шаг за шагом познавая природу Силы.

Несмотря на то, что одарённые создали свою гильдию целителей, противоречий меж ними куда больше, чем общего. Они вынуждены кое-чем делиться, дабы и самим иметь доступ к чужим наработкам. Однако при этом куда больше скрывают, чем делают достоянием остальных. Как результат, познание природы Силы идет медленно, как ползущая улитка. Быть может, кто-то из целителей долгожителей и углубился в этом плане много дальше остальных, но говорить об этом не спешит.

Увлёкшись Силой, они вовсе не лишены тщеславия и, понимая, что их век когда-нибудь закончится, стремятся обзавестись учениками. Они помогают им на пути развития, а затем передают свои знания, опыт, и наконец делают их наследниками и продолжателями своего дела. Вот только одарённые весьма редко встречаются среди людей.

Каких-то двести лет назад их и вовсе преследовали как слуг сатаны. Конечно, они гораздо сильнее обычного человека, даже если тот обзавёлся такими костылями взаимодействия с Силой, как амулеты. Но если убить тебя желает не один, и настроены они решительно, тебе не выстоять, ибо запасы вместилища не бесконечны.

Те из одарённых, кто возомнил, что может сам править, погибали куда быстрее прятавшихся и познававших Силу втайне. Знать и не думала уступать свою власть, без тени сомнений и жалости уничтожая зарвавшихся адептов Силы. Поэтому они предпочитали сидеть в самых дальних углах, зарабатывая себе на хлеб насущный целительством.

Ситуация начала резко меняться с появлением амулетов. Теперь одарённым было что предложить сильным мира сего в обмен на безопасность и возможность без опаски заниматься своим делом. Как результат, при княжеских и боярских дворах появились целители.

Так уж вышло, что князь Кувандыкский стал обладателем технологии получения дешёвого алюминия в товарных количествах. Ценность этого металла переоценить сложно. Это многомиллионные доходы! Причём в достаточно бедном Оренбургском великом княжестве, где, по сути, всё держалось на источнике Силы. Новое производство серьёзно увеличило бы доходы в казну.

Вне всякого сомнения, великий князь Оренбургский подвинул бы одного из своих князей, завладев этой золотой жилой. Туровский же не желал отдавать своё, а потому задумал отложиться, став удельным князем. Для чего собирался заручиться поддержкой царя.

Учитель сделал ставку на победу Туровского. Он понимал, что тот на этом не успокоится и, набрав с помощью денег силу, постарается занять великокняжеский стол. И опять не без помощи государя. Благо по законам Русского царства право на это он имел, так как по крови являлся дальним Рюриковичей.

Интерес наставника Анастасии был в получении доступа к источнику Силы. То, к чему стремились все одарённые, но не у всех была такая возможность. А ещё стоило попытаться завладеть дневниками великокняжеского целителя. Ценность подобных записей для одарённых переоценить невозможно.