Константин Калбазов – Неприкаянный. Делец (страница 11)

Взяться за постройку дирижабля этот серб был готов, но только своей конструкции, а не воплощать мои идеи. Меня же не устраивала его схема. Как и то, что для изготовления каркаса вместо металла он намеревался использовать фанеру, ясное дело, собственного производства. Так-то изделие вряд ли получится тяжелее стали, но в отличие от неё у него сохранятся недостатки того же цеппелина. Ну и такой момент – как ты не оберегай древесину от влаги, она всё одно её вберёт…

– Не спишь, – навалившись сзади, выдохнула мне в ухо Надя.

– Не хотел тебя будить. Чаю? Кофе?

– Ты умеешь его варить? – вздёрнула она бровь.

– И весьма неплохо, смею заметить.

– Тогда кофе.

Вскоре по номеру поплыл приятный и дразнящий аромат свежесваренного кофе. От этого ноздри аккуратного носика Нади затрепетали. Никаких сомнений, реши я, поднявшись, сварить этот напиток, и девушка непременно проснулась бы.

– М-м-м, ты волшебник, – вдохнув аромат и сделав первый глоток, с наслаждением произнесла она.

– Я не волшебник, а только учусь, милая, – поцеловав её пальчики, заметил я и также взял чашку, но с чаем.

– Какие у тебя на сегодня планы? – через какое-то время поинтересовалась она.

– День расписан едва ли не по минутам. Запланировано несколько деловых встреч.

– Вот и славно, что ты будешь занят. У меня сегодня тоже множество забот, – мило улыбнувшись, произнесла она.

– Тогда увидимся вечером. Скажем, я заеду к тебе домой часов в семь.

– Просто замечательно. Но похоже, что пока ты никуда не спешишь, – с хитринкой заметила она.

– Первая встреча назначена на десять.

– О-о, так у тебя ещё предостаточно времени. Пожалуй, я знаю один способ, как его скоротать.

Да кто бы был против, только не я! Потянулся к ней и впился в губы жадным поцелуем, после чего подхватил на руки и понёс в спальню. Время позволяет, так отчего бы и не воспользоваться подвернувшейся возможностью. К тому же какими бы идейными не были эти революционерки, любви они отдаются со всей страстью…

К казённой даче, где принимал посетителей Пётр Аркадьевич, я с парнями подъехал в купленном автомобиле. В конце концов, Костович отказался от сделки, вот я и пустил часть подготовленных под него средств на нормальные колёса. Тем более что благодаря скучающим постояльцам «Астории» эти расходы удалось не просто компенсировать, но и значительно увеличить наши средства на карманные нужды.

Пришлось, конечно, выслушать ворчание Снегирёва, откровенно не понимающего, какого мы продали один новенький «Форд» за бесценок в Америке, а потом приобрели точно такой же, но уже по цене куда выше, чем за океаном. Если честно, то я его понимаю. Но мне как-то не хотелось возиться с транспортировкой автомобиля, хотя теперь и придётся тащить его во Владивосток уже железной дорогой. Всё дело в том, что с деньгами у меня проблем никогда не возникало. Там, где есть карты, я не останусь без средств существования, вот и не экономлю, а исхожу из практичности.

Для чего мне автомобиль? Просто с колёсами под задницей куда удобней, чем без них. Однозначно открыть таксопарк в столице – это хорошая идея. Ну и такой момент, что палить в жандармов перед многочисленной охраной дачи председателя совета министров не очень хорошая идея. Когда ещё разберутся, что это за супчики, и поблагодарят за оперативность. А так-то сразу в нас начнут стрелять.

На автомобиле же можно выдвинуться навстречу подъезжающим и обезвредить их на подходе. Даже если рванёт и пострадает кто-то из прохожих, несколько человек это не сто с лишним убитых и раненых. Конечно, в идеале лучше бы вообще обошлось без жертв, и я вполне мог это устроить. Но решил всё же рискнуть, чтобы оказаться на глазах Столыпина. Мне вовсе не помешает его помощь и поддержка в моих начинаниях. Великий князь может быть только крышей, а вот председатель совета министров движущей силой.

В полдень мы припарковались на набережной чуть в стороне от дачи, на ограждённой территории которой и рядом, на набережной, хватало людей. Я, к слову, так же записался на приём, и хотя сделал это заблаговременно, время приёма мне назначили после трёх. Вообще все посетители явились загодя, так что в моём раннем прибытии нет ничего странного. Чего не сказать о двигателе, тарахтящем на холостых оборотах. Но так как мы устроились в сторонке, то и внимания не привлекали.

Для начала вся информация о теракте почерпнута мною из инетной помойки, а там многое разнилось в весьма широком диапазоне. Одни писали о том, что террористы приехали вдвоём, другие упоминали о троих. Кто-то писал о том, что взрыв прогремел примерно в четырнадцать тридцать, кто-то утверждал о шестнадцати часах. Вот и пришлось прибыть пораньше. Ну и, конечно же, я понятия не имел, с какой стороны набережной появятся эти грёбаные камикадзе.

Поэтому Ложкин и Будко заняли наблюдательные посты по разным сторонам, а мы со Снегирёвым за рулём остались посредине в готовности рвануть в любом направлении. В четырнадцать двадцать со стороны Карповки, одного из рукавов Невы, показался экипаж, запряжённый парой лошадей.

По всему видать, ландо, то есть точно такой же, на каком приехали террористы в известной мне истории. Я поднёс к глазам бинокль, но ничего толком не рассмотрел. Только кучер, закрывающий обзор. Из-за облучка вроде бы виден рукав тёмно-синего жандармского мундира, но уверенности в этом нет.

– Гриша, приготовься, слева, возможно, наши клиенты, – всё же счёл нужным отдать распоряжение.

– Принял, – отозвался тот и врубил передачу.

Я же вперил взгляд в Ложкина, с которым как раз поравнялся экипаж. Как и было условлено, он пропустил его мимо, и только убедившись в том, кто именно сидит внутри, вынул из кармана большой носовой платок, встряхнул им, разворачивая, и, сняв картуз, вытер лоб. Вообще-то, сегодня и впрямь жарко.

– Гони! – коротко приказал я.

Двигатель рыкнул, из-под задних колёс выметнулись мелкие комья земли, камешки и пыль, а «Форд» стрелой сорвался с места, с ходу закладывая левый поворот. Быстро набирая скорость, мы помчались навстречу неспешно катящему ландо. Четверть минуты, и Гриша, рванув руль, выставил автомобиль поперёк, окутав нас пылью.

Скорость экипажа чуть больше пешеходной, и извозчику не составило труда остановить его, дабы избежать столкновения. Как, впрочем, и резких раскачиваний пролётки. На секундочку, у пассажиров на руках порядка восемнадцати кило взрывчатки с весьма ненадёжными взрывателями.

Не успела пыль осесть, а возмущённый кучер открыть рот, чтобы обложить нас матом, как я уже поднялся во весь рост, не покидая автомобиль. В руках браунинги, которые одновременно грохнули, впечатывая в лбы лошадей девятимиллиметровые пули. У бедных животных подломились ноги, и они, как подрубленные, ткнулись мордами в пыльную дорогу.

Но ещё до этого прогрохотала скороговорка четырёх пистолетных выстрелов, каждый из которых достиг своей цели, так и не дав прийти в себя ни вознице, ни пассажирам. Мужчина на облучке в светлой рубахе и тёмном жилете, схватившись за плечо, повалился вправо. Пассажиры – двое в форме жандармов и один цивильном костюме так же получили по пуле в плечо. Я загодя вогнал себя в боевой режим, а расстояние до дальнего из них не больше восьми шагов. Для меня дистанция даже не плёвая, а всё равно что в упор, поэтому о промахе не могло быть и речи.

С последним выстрелом Снегирёв уже спрыгнул на дорогу и рванул к экипажу. С другой стороны подбежал Ложкин. Они прекрасно осознавали степень риска, как понимали и то, что я рискую с ними в равной степени. Ибо взрыв будет такой силы, что в радиусе десяти-одиннадцати метров никто не выживет ввиду воздействия одной лишь взрывной волны.

Пока раненые пытались прийти в себя после болевого шока, парни сноровисто, но без суеты, извлекли их пухлые портфели. После чего поспешили с ними к Большой Невке, чтобы пристроить за гранитным парапетом набережной у самой кромки воды. В этом случае, даже если они и рванут, то вреда особого не причинят.

– Не двигаться! Если кто дёрнется, пристрелю на месте! – тем временем выкрикивал я приказы, держа на мушке несостоявшихся камикадзе.

Впрочем, пока не особо понятно, кому я отдаю эти приказы. Потому как девять миллиметров, прилетевшие в плечо, это очень больно, и раненые слабо понимают, что вообще происходит. Но, с другой стороны, болевой порог у всех разный, а потому возможны варианты.

И словно отвечая на эти мои мысли, возница, упавший на дорогу, потянул из-за пояса на боку револьвер, который до того был прикрыт жилетом. Я без лишних слов послал ему в здоровое плечо пулю из браунинга. Того откинуло на спину, выгибая от очередной порции боли. Жить будет. Во всяком случае, до суда не помрёт, а там кто его знает. Может, и не случится столь жёстких мер по отношению к террористам. Хотя я и надеюсь, что Пётр Аркадьевич всё же будет вешать этих бешеных собак без тени сомнений.

Со спины послышался дробный топот копыт. Затем прогрохотал выстрел, следом сразу два и ещё один. Рядом засвистели пули. Не имея понятия, кто это, полиция или прикрытие террористов, я, не оборачиваясь, прыгнул рыбкой из автомобиля, кувыркнувшись по дороге. Мы, конечно же, озаботились безопасностью и обрядились в шёлковые бронежилеты, способные остановить пистолетную пулю, но я не собирался изображать из себя стойкого оловянного солдатика.