Константин Калбазов – Арт. Семьдесят пятый (страница 2)

К слову, все ребята были младше меня минимум на восемнадцать лет. Думал, станут назвать дедом, но получился дядькой. Хотели даже такой позывной мне присвоить, но потом им на глаза попались мои рисунки. Парни безапелляционно сошлись на том, что я, конечно, дядя Руслан, но позывной у меня будет Арт. Оно и созвучно моему полному имени получилось – Антонов Руслан Тимурович. Впрочем, в быту так и остался дядей.

Во-вторых, как оказалось, я хорошо стреляю. Так-то мне это было известно и раньше, кто из нас не бывал в тире. Опять же, в школе была начальная военная подготовка. Но как выяснилось, хорошо стрелять в спокойной обстановке и в условиях стресса – совершенно разные вещи. И мой зашкаливающий адреналин ничуть мне не мешает сохранять хладнокровие и не вызывает дрожи в руках. Меня даже хотели в снайперы определить, но я отказался, потому как там нужна адова выдержка. Лежать чёрт знает сколько в засаде ради одного-двух выстрелов? Да лучше сразу грохните.

Зато, когда FPV-дроны превратились в настоящую проблему, мои таланты в стрельбе пришлись весьма к месту. Для начала я подмазал нашего оружейника и раздобыл «Вепрь» двенадцатого калибра. Стенд и тарелочки смастерили сами, благо в инете хватает роликов на эту тему, а в отделении нашлись рукастые парни. Так-то мог бы и детям заказать, но парни заегозились, когда нас в очередной раз отвели на отдых, ну и у самого в заднице засвербело.

С тех пор я позабыл-позабросил свой автомат, который перекочевал на склад, а за основной ствол у меня стал «Вепрь». Не считал, сколько подстрелил дронов, но много, очень много. А случалось, так и на охоту ходил стрелять уток. Оно вроде как и тренировка, и в то же время неплохое дополнение к столу. Даже рыбачил с его помощью, когда после разлива вода ушла, и рыба оказалась в ловушке мелководья…

– Здравствуйте.

Я отвлёкся от своих мыслей, отметив, что зуд в отсутствующей руке меня больше не донимает. Повернув голову к входу в палату, посмотрел на вошедшего мужчину. По виду мой ровесник, полный, если не сказать толстый. Залысины на лбу, лицо круглое, лоснящееся, губы тонкие, нос мясистый. Вообще внешность отталкивающая и просит кирпича. В особенности глаза, в которые так и тянет ткнуть пальцами, чтобы не таращился. Потому что взгляд у него… Плотоядный. Да, именно такой. Он смотрит на меня, словно на добычу. Оценивающе, самодовольно и с полной уверенностью в том, что я никуда не денусь. Вообще-то, не лишено смысла. Я сейчас вообще беспомощен.

– Кто вы? – и не подумав здороваться с этим типом, спросил я.

– Щербаков Макар Ефимович, доктор физико-математических наук, руководитель проекта «Пилигрим».

– Мне это о чём-то должно сказать? – хмыкнул я.

– Пока нет. Но у вас есть возможность узнать о нём более подробно, – произнёс он, без приглашения присаживаясь на стул у моей койки.

– Нужна подопытная свинка? – вновь хмыкнул я.

– Необходим участник проекта, – без тени иронии возразил он.

– Учитывая отсутствие у меня рук и ног, вам нужна именно свинка.

– Главное, что у вас всё в порядке с головой. Ни руки, ни ноги, ни вообще ваше тело для нашего проекта не понадобятся. Нам нужна только матрица вашего сознания.

– Что, простите?

– Матрица сознания, которую мы сможем поместить в другое тело и в другом мире. Слышали что-нибудь о мультивселенной?

– Что-то вроде параллельных миров? Есть у нас двое парней в отделении, которые увлекаются фантастикой. Как они говорят, книгами про попаданцев в прошлое или параллельные миры.

– Так вот, Руслан Тимурович, это не фантастика, а реальность. Мы научились взаимодействовать с единым информационным полем Земли. Именно благодаря ему нам удаётся отправлять в путешествие сознание имеющих высокую степень совместимости. При проведении томографии у вас выявлена эта самая совместимость. Девяносто семь процентов. Это очень много.

– Допустим. Но зачем это нужно мне?

– Вы хотите вновь ощутить себя полностью здоровым и дееспособным?

– Издеваетесь?

– Ни в коем случае. Мы введём вас в кому, после чего подключим к единому информационному полю Земли, ЕИПЗ. Выберем слой, ну или время, если хотите, хотя это будет другой параллельный мир, каковых великое множество. После чего начнём поиск реципиента для переноса вашей матрицы сознания в другое тело. Непременное условие – человек должен быть в состоянии клинической смерти в результате черепно-мозговой травмы. Подходит далеко не любой случай, а потому ни о какой конкретной личности говорить не приходится. Мы можем удерживать только волну мира и искать в ней будущего носителя. А из-за разницы течения времени в наших мирах здесь могут пройти минуты, а там годы. Всё зависит от того, насколько далеко отстоит тот мир от нашего. Разница в двести лет ускоряет его бег там в двести раз.

– А если я окажусь в женском теле? – спросил я.

Не то чтобы меня это всерьёз заинтересовало, спросил просто для поддержания беседы. Признаться, посетителей у меня тут немного, а те редкие, что бывают, всё время смотрят на меня с жалостью. Детей и вовсе видеть не могу, потому как даже у старшего сына, известного своими грубыми манерами, глаза на мокром месте.

А этот яйцеголовый… В нём я не увидел вообще никакого сочувствия. И поначалу отталкивающая внешность и его оценивающий взгляд уже не вызывали у меня неприязни. Возможно потому, что он беседовал со мной на равных, а ни как с беспомощным обрубком.

Грубо звучит. Знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Моя беспомощность просто бесит! До зуда, мать его, в правой пятке! Которой у меня нет, ведь она осталась где-то в поле.

– Нет, с женским телом у вас будет несовместимость. А вот что касается возраста… От младенца до старца, – деловитым тоном возразил Щербаков.

– И в находящегося на смертном одре в том числе? – уточнил я.

– Только если он хорошенько так получил по голове, а не решил преставиться из-за окончания отмеренного ему срока.

– Получается, по факту вы убиваете прежнюю личность, подменяя её мною?

– Ничего подобного. В мозг, не готовый к восприятию новой матрицы, подселить сознание невозможно. Грубо говоря, клиническая смерть длится до шести минут. После этого начинаются необратимые процессы. То есть вы оказываетесь фактически в теле умершего человека и возрождаете его аки птица Феникс.

– Или превращаю в зомби.

– Поверьте, вы будете живее всех живых. Большинство наших пилигримов даже семьями обзаводятся. Один увлёкся настолько, что ходит в один из миров на регулярной основе в течение нескольких тамошних поколений и серьёзно изменил ход истории того слоя.

– А она схожа с нашим миром?

– Разумеется. Миры-то параллельные. Есть, конечно, и те, где случался какой-то сбой, как результат – ход событий там серьёзно отличается. Но это скорее исключения, которые лишь подтверждают правило.

– И какой я у вас по счёту?

– Людей, соответствующих требованиям, крайне мало. За прошедшие годы вы всего лишь семьдесят пятый.

– Юбилейный, значит, – хмыкнул я.

– Получается, что так, – зависнув на пару секунд, пожал плечами Щербаков.

– И как осуществляется переброс?

– Как я уже говорил, мы вводим вас в кому и подключаем к единому информационному полю Земли, ЕИПЗ. Затем осуществляем поиск реципиента и перенос сознания. После чего начинаем получать данные прямиком от вашего мозга посредством все того же поля…

Глава 2

Пилигрим

Ч-чё-ёрт! Больно-то как! Голова вот-вот расколется, как перезрелый арбуз. Мне говорили, что так и будет, вот только я и не представлял, что может быть настолько хреново. Теперь я как-то и не уверен в правильности принятого решения. Ибо получается, как в том анекдоте – лучше бы я умер вчера.

Руки сами собой потянулись к голове, и я сжал виски. Ломило так, что я просто задохнулся от боли, не в состоянии даже застонать. Впрочем, она довольно быстро начала отступать, но когда возможность издавать звуки всё же появилась, делать это расхотелось. А всё потому, что мне совсем не нравилось то, что я слышал, как и последние воспоминания реципиента, в которого меня угораздило попасть.

На нас… В смысле на них… Или всё же на нас… Господи, какая мешанина в голове, мысли в кучу не собрать. Двое бывалых пилигримов, с которыми мне удалось пообщаться, говорили, что с каждым разом подселение проходит всё проще. Но у меня-то первое. Они же советовали после переноса лишний раз не суетиться и быть крайне осторожным.

Черепно-мозговая травма зачастую означает насилие, матрица же сознания подселяется в момент клинической смерти, а это считанные минуты. Иными словами, в момент переноса враги реципиента всё ещё могут быть на месте и попросту добьют его. И судя по доносящимся до меня звукам, разбойники, напавшие на нашу карету, всё ещё здесь и заняты разграблением нашего багажа. И не только этим…

– Лёшка, крепче держи эту суку, – зло бросил хриплый мужской голос в отдалении от меня.

– А ну как волховством своим шарехнет, – возразил, похоже, тот самый Лёшка.

– Да пустая она. А без Силы это простая баба. Ну ты! Хоть трепыхнись, тварь! Как в бревно тыкаю. – И хлёсткая пощёчина, вырвавшая короткий женский вскрик.

Весело. В памяти вновь всплыли ближайшие воспоминания. Мы с матерью ехали в карете, когда на нас напали разбойники. Кучера и лакея сняли первыми же выстрелами. Матушка выскочила из ловушки кареты, чтобы встретить нападавших лицом к лицу. Успела выкрикнуть, чтобы я вооружился её пистолетами. Я успел извлечь их из футляра и даже вышел наружу, но воспользоваться оружием не сумел, получив саблей по голове. Похоже, вскользь, коль скоро черепушку не раскроили.