Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 64)

— И у тебя получилось, моя дорогая. И как же ты в тяжести, в бронеходе-то?

— Как только выяснилось, нашли замену. В легион чуть не очередь стоит. А там до последнего времени помогала в госпитале. Заодно и фельдшерские курсы окончила.

— А оно нужно было?

— Хотела быть поближе к Грише. Маша тоже уволилась и при Климе, в госпитале Красного Креста обреталась.

— Григорий-то где? С отцом приедет?

— Нет. Он будет через несколько дней. Как только завершится переброска легиона в Литву.

Эфиопская война окончилась ожидаемым поражением Италии. Иностранный легион разбил обе части армии, прикрывавшей дороги в глубь территории Сомали. Причем подавляющее большинство оказалось в плену. Русские неплохо наловчились устраивать котлы и принуждать противника к сдаче. И уж тем более когда речь шла о колониальных частях. Затем был штурм Могадишо и в какой-то момент сдача его гарнизона.

Правда, дальше началось партизанское движение. Но эфиопские спецподразделения достаточно успешно боролись с партизанами. Поговаривали, что не без помощи русских инструкторов из подразделений осназа. Россия не отрицала и не подтверждала эту информацию. Император просто игнорировал эти вопросы. Что, в общем-то, служило косвенным подтверждением правоты подобных предположений.

Муссолини попытался было просить о помощи своих друзей и союзников. Но Гитлер, как видно, решил не наступать в очередной раз на одни и те же грабли. Алексей Второй недвусмысленно дал понять, что если в конфликт вступит Германия, то и Россия не останется в стороне. Сейчас фюрер был на пике своей популярности в народе. Рисковать же, ввязываясь в противостояние с противником, от которого фактически уже дважды терпел поражение, он не желал. Если бы на его стороне было неоспоримое преимущество, то очень даже возможно. А так…

Разумеется, подобно русским, немцы оказывали опосредованную помощь. Она стоила дюжины погибших кораблей, с большими людскими и материальными потерями, и не возымела действия. Поставки посредством воздушного флота также потерпели фиаско. Прикрытие дирижаблей-истребителей оказалось бессильным против новейших «пешек».

Согласно эфиопо-итальянскому мирному договору, заключенному месяц назад, границы возвращались на рубежи тридцать пятого года. За итальянцами оставались прежние владения в Сомали и Эритрея. За небольшим исключением.

Конечно, Хайле Селассие хотел бы откусить кусок пирога покрупнее, но не преуспел. При поддержке России в Лиге Наций ему удалось добиться компенсации за агрессию Италии в виде узкой полосы территории Эритреи. Всего два десятка километров в ширину и пять в длину вели к южному побережью залива Асэб на побережье Красного моря. Эфиопия получала выход к морю. Переоценить значение этого события для дальнейшего развития страны невозможно…

— Я так понимаю, ты ушла со службы? Или это только отпуск? — поинтересовалась тетя.

— Разумеется, расторгла контракт. Правда, ввиду невыполнения мною условий в получении литовского гражданства мне отказано.

— Пф, — пренебрежительно фыркнула Анна Олеговна. — А как с гвардией?

— Я уже год не служу в гвардии, — напомнила племянница.

— Брось. На каждом углу говорят о том, что Литовский Иностранный легион нужно переименовать в Русский.

— Даже если бы я служила в гвардии, в случае беременности меня уволили бы со службы. Таковы правила. Некомплекта там никогда не было.

— Так просто? — опешила тетушка, явно осознавая, что пыталась распутать клубок не с того конца.

— Тетя, у тебя ничего не вышло бы, — со смехом заметила девушка.

— Много ты понимаешь в этой жизни. Нет неприступных крепостей. Вопрос только в том, сколь долго продлится осада и кто ее ведет. Ну да что ни делается, все к лучшему. Кстати, а отчего это Григорий не отправил тебя к своей матушке? Ты ведь не лукавишь и теперь Азарова?

— Ну разумеется, Азарова. Тетушка, что за недоверие? Могу даже свидетельство представить. А не поехала к нему домой… Ну сама посуди, каково это, когда невестка, да еще и с пузом на носу, появится пред светлы очи свекрови без супруга.

— Да. Та еще картина.

— Вот и решили мы, что я пока поживу в Гришиной петроградской квартире.

— Резонно. Погоди, тогда получается, он тебе и авто оставил, — всполошилась женщина.

— Тетушка, я, конечно, та еще оторва, но не умалишенная — в таком положении самой садиться за руль, — рассмеялась девушка.

Они проговорили еще минут десять, когда веранда наполнилась дразнящим ароматом свежей выпечки. Девушка возбужденно заерзала в кресле, протянув навстречу корзинке дрожащие руки.

— О бо-оже-э, Капитоновна! Твои ватрушки! Как я по ним соскучилась.

Алина с вожделением схватила корзинку, поднесла к лицу и шумно вдохнула, наслаждаясь ароматом. И вдруг ее лицо стало испуганным. Нет. Ею овладела паника. Она прошла сквозь горнило не одного сражения. Имела ранения. Испытывала неподдельный страх. Ее бросало в жар и холод. Но ни разу она не терялась и всегда четко знала, как следует поступить. В те же моменты, когда она была в смятении, тело само делало все необходимое, без участия разума. Сейчас же…

— Что с тобой? — всполошилась Анна Олеговна.

— Тетя, у меня там мокро, — повернув к Роговцевой лицо с выпученными глазами, растерянно и испуганно пискнула она.

— Спокойно, девочка. Все нормально, — прилагая усилия, чтобы самой не удариться в панику, произнесла женщина. — Все через это проходили. Пришел и твой черед. То наша бабья доля.

— Но как же так? Ведь еще неделя.

— А ты ребеночку не указ. Пришло время — вот наружу и просится. Ничего не бойся, девочка. Все так и должно быть. Капитоновна, повели нашу красоту в ее комнату. Егор! — позвала она через плечо.

— Здесь я, Анна Олеговна, — выходя из каретного сарая и вытирая тряпицей руки, отозвался слуга.

— Бегом за Павлом Валентиновичем. Скажи, у нас тут роженица.

— Ох, мать честная! Я мигом, — заметался было по двору старый слуга.

— Да не мечись ты, как наседка, — окликнула его жена, ведя Алину под левую руку. — Время, чай, есть. Запрягай да в экипаже езжай. Доктора ить еще и сюда привезти нужно.

— А? А-а-а. Ага. Я мигом! — Выкрикнув это, мужчина скрылся в сарае.

— Вот мужики. Ну как дети малые. Это еще твоего нет, красота ты наша. Вот уж кто бы козликом тут скакал, — заметила Капитоновна.

— Гриша не такой. Он страху не знает, — всхлипнув, возразила будущая мать.

— Э-э, не-э. Это он против ворога витязь. А против бабьих дел страх в них во всех сидит, — не согласилась служанка, что тут же поспешила подтвердить и Роговцева, аккуратно поддерживавшая племянницу под правую руку.

Подтверждение этих слов прибыло буквально через полчаса, хотя Алина этого и не видела. Да и не до того ей было. Обливаясь потом от натуги и страха, под присмотром многоопытного доктора она пыталась исторгнуть из себя своего первенца.

Зато Владимир Олегович метался по усадьбе словно зверь в клетке. Не забывая при этом костерить на чем свет стоит своего дражайшего зятя, коего не оказалось рядом, когда в нем есть нужда. Н-да. Ну, положа руку на сердце, нужда — она такая… Бояться вместе — оно всегда легче, чем в одиночку. Четырехлетний Василий не в счет. Вика отправилась помогать при роженице. Егор Карпович куда-то запропастился.

— Владимир Олегович, прими.

О! Не пропал старый слуга. Ходил куда-то. Хм. Судя по бутыли, за своей настойкой. Она у него забористая и одновременно мягкая. Сейчас это подойдет куда лучше, чем коньяк или водка.

— Ну, чтобы все сладилось, — коротко провозгласил Карпович, и они разом опрокинули по соточке.

— Что-то больно слабая у тебя в этот раз настоечка.

— Порядок с крепостью, — морщась, возразил слуга. — То тебя страх за дочку держит.

— А. Ну, может, и так. Плесни еще.

— Это мы завсегда.

Успели выпить и по третьей, когда наконец появилась Виктория и осуждающе покачала головой.

— Пьете, храбрецы.

— Я лучше где-нибудь повоюю. Оно как-то попроще будет. Кто? — даже не сомневаясь в том, что с дочкой и ребенком все в порядке, поинтересовался Дробышев. С таким лицом дурные вести не приносят.

— Девочка. Будет папке головная боль, коли в мамку уродилась, — поправляя прическу, ответила она. — Ну а тебя поздравляю, дед.

— А? Девочка. Внучка. Дед. Карпович, наливай. Вика, ты как, с нами?

— Да лейте уж. Признаться, натерпелась страху. Рана ведь у нее нешуточная была, мало ли как все. А она, почитай, и не мучилась. Легко девочка пришла в этот мир.

— Ну так дай бог, чтобы и дорога у нее была легкой, — заключил Карпович, поддержанный четой Дробышевых.

Глава 2

Большие сомнения

— Разрешите, господин подполковник?

— Заходи, Игнат. Здравствуй.

Золотарев не чинясь поднялся из-за стола и прошел навстречу старинному другу. Егоров, видя, что начальство в кабинете в единственном числе, также сбросил маску официоза. Закрыл за собой дверь и крепко пожал протянутую руку.

— Ты прямо с полигона? — поинтересовался подполковник.

Звание он получил полгода назад, как и новое назначение. С того же времени был назначен начальником отдела, курирующего работы над новым оружием и места дислокации установок, уже заступивших на боевое дежурство. Игнат же по излечении превращался в его правую руку.

— Скорее уж из лаборатории, — проходя к столу и присаживаясь, подтвердил Егоров.