Константин Калбанов – Страж (страница 48)

— Дэн, выдели людей помочь управиться с грузом, — удивляясь самому себе, вдруг приказал Георг.

— Командир! — Дэн с нескрываемым изумлением уставился на начальника.

— Все нормально. Время еще есть.

— Слушаюсь. С десятого по шестой десятки — спешиться! Шевелитесь, телячья немочь!

Показалось или Дэн и впрямь как-то воодушевился и непроизвольно расправил плечи? Да нет же, конечно, показалось. С чего бы ему радоваться подобному распоряжению, ведь это их лишний раз задерживает, счет идет на минуты. Вот-вот могут появиться всадники Граника, которые сумеют задержать остальных до подхода основного отряда. Загросцы славятся своими скорыми маршами, после которых способны без задержек вступать в бой.

Нужно очень постараться, чтобы не попасть в жернова пехоты, отличающейся прямо-таки мертвой хваткой. Впрочем, сотню Георга нельзя отнести к обычному отряду. Они были и конницей, и пехотой, и арбалетчиками, и стражниками. Могли биться как в открытом поле, так и при обороне или захвате укреплений, разбирались в лесной науке, во всяком случае в той части, что касалась выявления и устройства засад. Имелись и бывшие охотники, способные выслеживать противника по следам. Разумеется, при такой универсальности они не могли похвастать выдающимися талантами, будучи крепкими середняками, но именно эта разносторонность делала сотню опасным противником, способным преподносить сюрпризы.

После того как к бунтовщикам присоединились его люди, работа закипела с удвоенной силой, и совсем скоро лошади были навьючены. Дело тут вовсе не в увеличившемся количестве рабочих рук — за эти дни наемники настолько поднаторели в этом вопросе, что у них все выходило само собой. Крестьяне же слишком много суетились и бестолково тыкались, соображая на ходу, как и что сделать лучше. Сказывалось нервное напряжение, вызванное близостью противника. Бойцы же были куда более собранны и спокойны. Да, ими владело возбуждение, кровь упругими толчками бежала по телу, но это другое, совсем не походившее на страх или растерянность.

Краткая передышка закончилась. Вот Георг опять перед строем, и теперь опять нужно принимать решение. Тянуть никак нельзя. Повстанцы с грузом уже вытянулись за пределы фермы и, ведя лошадей в поводу, бегут в сторону известного им места. Георг молча осматривает своих людей и пару раз бросает взгляд в сторону удаляющегося каравана. Да что это творится-то?! Ну что замер?! Действовать! Нужно действовать! А-а-а, к дьяволу!

— Парни! Мы выполнили условия договора и доставили груз по назначению. Никто не сможет сказать, что мы нарушили договор. Никто, кроме нас самих. Им не уйти от загросцев, и оружие не дойдет по назначению. Если мы сумеем задержать Убийцу Граника хотя бы на пару часов, этого хватит, чтобы он не сумел нагнать караван. Сегодня я никому не буду приказывать, каждый примет решение сам. Тот, кто со мной, остается на месте, остальные — отъехать вправо.

— Это что же, командир, получается? Мы зря, что ли, корячились в этом клятом лесу?!

— Заткнись, Брук! — вперив злой взгляд в подчиненного, рыкнул десятник.

— Так командир же…

— Сказал, что тот, кто с ним, остается на месте, — сквозь зубы процедил десятник.

В ответ на эти слова наемник обиженно напыжился. Он выглядел при этом настолько потешно, что вызвал улыбки у окружающих. Брук поерзал в седле, словно устраиваясь поудобнее, привстал в стременах и резко опустился, как бы припечатав себя к месту. С наигранным возмущением он отвернулся. Мало кто смел вот так вот дерзить старому ветерану, но у этого парня энергия буквально перехлестывала через край. Несмотря на огребаемые наряды и зуботычины, он и не думал сдаваться, всякий раз выпячиваясь из общей массы.

Все бойцы остались в строю. Люди верят в него и готовы идти за ним в огонь и в воду, что не могло не радовать. Георга сейчас переполняла радость от осознания этого факта. Ведь парни готовы драться не за золото, плату они уже отработали, сотня шла за своим командиром. Проклятье! Он вывернется наизнанку, но постарается сделать так, чтобы никто из них не погиб. И плевать на все россказни о непобедимости загросского командира. А потом, победа — она бывает разной, им нет нужды уничтожать противника или обращать его в бегство, нужно лишь выиграть время.

— Дэн, отправь к кармельцам посыльного, пусть пришлют нам проводника. У них будет три часа, чтобы убраться.

— Слушаюсь!

— Брук!

— Я, господин сотник!

— За непотребное поведение в строю десять миль пробежки.

— Да, господин сотник!

— Десятник, проследишь по возвращении.

— Да, господин сотник!

Брук, как всегда, не смог удержаться и, закатив глаза, тяжко вздохнул, как человек, предчувствующий расправу и страшащийся этого, чем снова вызвал улыбки окружающих. Вообще-то наказание не из приятных: пробежка в десять миль при полном воинском облачении — это совсем даже не весело, но таков уж этот парень.

Приподнятое настроение бойцов перед схваткой — это хорошо, но пришла пора начинать действовать. Общий план действий сам собой возник в голове, оставалось его осуществить. Наемники быстро спешились и начали занимать позиции согласно получаемым распоряжениям. Люди спешно разбежались по помещениям, располагаясь у окон, наскоро прорубая бойницы в стенах построек, которые не отличались монолитностью в отличие от дома. Взбирались на крыши и проделывали отверстия в камышовой крыше. Прятались за любым мало-мальски пригодным прикрытием, чтобы не быть обнаруженными раньше времени.

Весь расчет был на внезапность. Если им удастся разобраться с отрядом всадников, то с предстоящей задачей они справятся, без всякого сомнения. Отряд, способный сочетать действия конницы и пехоты, вполне сумеет продолжать преследование, не снижая темпа. Если наемники вздумают ввязаться в бой с подобным подразделением, то их ждет неминуемый разгром. Конница свяжет их боем, подоспевшая пехота закончит начатое. Но если Граника лишить кавалерии, ему попросту нечего будет противопоставить нападающим.

Загросцу останется либо продолжать преследование, теряя людей (а так он может потерять и всех), либо продолжать движение в боевом построении, будучи готовым как к атаке всадников, так и к обстрелу с большой дистанции, недоступной их дротикам. Одним словом, патовая ситуация. Наемники смогут выиграть бой, если будут иметь достаточно большой запас болтов, но его у них нет. Граник сумеет их разбить, если умудрится навязать рукопашный бой, чего ему никто не собирается позволять.

Вскоре после того как утро полностью вступило в свои права и на небосклоне засверкало солнце, появился десяток, осуществлявший наблюдение за противником. Не позволив парням спешиться, Георг тут же переквалифицировал их в коноводов. Так же быстро, как появились, они умчались прочь, уводя лошадей. Им предстояло удалиться в расположенную в полумиле отсюда балку и ждать сигнала к возвращению.

Загросцы появились, едва только коноводы успели скрыться из поля зрения. Как и предполагал Георг, в планы командира отряда вовсе не входило действовать в большом отрыве от основных сил. Скорее всего, они уже в курсе, что груз сопровождает сотня всадников, и знают, что бойцы в ней весьма неплохо подготовлены. Никому не захочется сходиться в открытом поле с заведомо более сильным противником. Другое дело, когда это происходит вблизи пехоты, готовой прийти на помощь.

Не проверить одиноко стоящую большую ферму загросцы не могли. К тому же можно с относительным комфортом подождать прибытия основных сил, напоить лошадей, да и просто перевести дух. По всему выходило, что они были на марше всю ночь, и даже если люди полны решимости, то лошадям необходим хотя бы кратковременный отдых и уход.

Надежды Георга на то, что командир загросцев окажется слишком нетерпеливым и ворвется на ферму с ходу, не оправдались. Конечно, подобного можно было ожидать лишь от самоуверенного болвана, но наемник надеялся, что те будут считать себя в безопасности на своей территории. Ворота фермы распахнуты, на лужайке мирно пасется скотина. Обычная ферма. Людей, правда, не видно, ну так что с того. Но командир загросцев, похоже, не собирался расслабляться и вел себя так, как и положено в боевом походе.

Всадники остановились примерно в семидесяти шагах от ворот. Четверо начали объезжать ферму с севера, четверо направились с юга, еще одна четверка двинулась прямиком к воротам. Нечего и мечтать о том, чтобы тихо расправиться с ними, они в любом случае сумеют поднять тревогу. Даже если несвижцам это удастся, толку не будет: немалая часть двора просматривается с позиции, занятой загросцами, и они просто увидят, как убивают их товарищей.

Весь план трещал по швам. Необходимо перестраиваться прямо на ходу. Но как прикажете это делать, когда времени не остается вовсе! Георг может отдать распоряжение лишь двум десяткам — занявшему позиции на крыше жилого дома и тому, что внутри него. Чтобы внести коррективы, остальным придется кричать, а тогда и загросцы услышат его голос. Может, они и не разберут слова, но уж точно убедятся, что место не такое безопасное, каким кажется на первый взгляд.

— Внимание. Цель — всадники за воротами, — ровным голосом, словно ничего не случилось, приказал Георг, потом переместился к проему, ведущему в дом. — Как только свалят тех, что во дворе, выбегаете к воротам и бьете по всадникам на лугу.