Константин Калбанов – Скиталец 4 (страница 47)

— Ничего невозможного. Надеюсь, время вас не поджимает?

— Войны пока не случилось, — пожав плечами, произнес боярин.

— Тогда как только у меня появится время, я озабочусь этим вопросом. Обещаю, если не случится форс-мажора, то по весне я одену ваши корабли.

— Насколько мне известно, типовые комплекты стоят двести тысяч. Во сколько мне обойдется персональный?

— Персональный стоит столько же. Но мне совесть не позволит брать с вас полную плату. Вам они обойдутся в ту же сумму, что и в казне. Пятьдесят тысяч.

— И в чем причина подобной щедрости? — вперив в Бориса внимательный взгляд, поинтересовался боярин.

— Памятуя о том, что именно из ваших рук я получил шпагу дворянина, я и вовсе готов сделать эту работу бесплатно. Но я так же помню и о том, что за ваши с Марией Платоновной портреты вы заплатили полную стоимость.

— А кто сказал, что я откажусь от подарка? — откинулся на спинку массивного резного стула, произнес Боярин.

— А кто сказал, что я перетружусь, — слегка разведя руками, ответил Борис.

— Убедительно. Значит по пятьдесят тысяч за комплект, — подвел итог боярин, а потом вдруг сменил тему. — Земля слухами полнится, Борис Николаевич, будто вы формируете целый отряд боевых кораблей, автономного базирования.

— Я чту законы Российского царства. А они не позволяют мне иметь свою дружину, — возразил Измайлов.

— На первый взгляд, да. Но посвященным понятно, что этот союз вольных капитанов всего лишь уловка. Как известно и то, что корабли строятся и закупаются на ваши средства. Сделают правильные выводы и остальные, когда ваш отряд заявит о себе. А опыт Бразилии указывает на то, что это будет достаточно громким событием.

Кто бы спорил. Яковенков абсолютно прав. Но тогда получается, что несмотря на отбор, в команде Измайлова есть еще и шпион боярина. Какой-то проходной двор выходит. Подумывал он уже о том, чтобы обзавестись собственной контрразведкой. Но во-первых, не находилось подходящего кандидата. А во-вторых, в нем присутствовала уверенность, что механизм вассалитета будет достаточной гарантией его безопасности. Но с увеличением штата это уже могло стать серьезной проблемой. Так что, откладывать и дальше уже нельзя. Вот только бы знать, где найти такого человека.

— Со слов Елизаветы Петровны и других, кто знает вас более или менее близко, мне понятно, что в вас бурлит кровь, что неизменно толкает вас на различные авантюры. Но отчего так все усложнять? Зачем вам формировать целый отряд? Чтобы удовлетворить свою потребность куда проще и дешевле было бы построить легкий крейсер. Для мостика которого вашего морского ценза уже достаточно. Насколько мне известно, квалификационные экзамены на лейтенанта вы можете выдержать хоть сейчас, но предпочитаете пока поднабраться опыта у Рыченкова. К чему такие сложности? Да еще и столь значительные траты. Я понимаю, необходимость танкера. Нефтяное отопление дает способствует маскировке. Но плавмастерская. Средств затраченных на ее покупку, переоборудование и реконструкцию хватило бы на десяток боекомплектов крейсера. А то и больше.

Боярин замолчал, и вперил в Бориса внимательный взгляд. Ему нужны были ответы. Причем, у Измайлова не было шанса избежать этого. Разумеется, если он не желает подводить Катю к непростому выбору, между ним и родителями.

— Крейсер конечно куда проще. И видит бог, я так и поступил бы. Если бы не хотел быть подле вашей дочери, — откровенно произнес Борис, глядя на боярина.

Но реакция того была вполне благосклонной. Он хмыкнул, легонько дернув подбородком, но ничего не произнес. Наоборот, всем своим видом давал понять, что продолжает внимательно слушать.

— Для этого мне нужно стать боярином. Но и этого мало. Государь может как одарить титулом и вотчиной, так и отобрать их, в случае небрежения обязанностями владетеля. Земля только тогда чего-нибудь стоит, когда на ней живут люди. А им нужны семьи, возможность их содержать и защищать. Значит мне потребуются не только моряки, но и квалифицированные рабочие, потому что я собираюсь сделать ставку на производство.

— То есть, это судно не столько для обеспечения, сколько плавучий завод?

— Именно.

— Хм. Меня подспудно не отпускает ощущение, что я говорю не с молодым человеком, а с мужчиной имеющим за плечами большой жизненный опыт. Но я точно знаю, что вам сейчас только девятнадцать.

— Ну, с древних времен история знает множество примеров, когда пятнадцатилетние юнцы приводили государство к процветанию, или возглавляли армии, добиваясь громких побед.

— Этот миф весьма полезен для амбициозной молодежи. Только в летописях забывали указать дядек и воевод, которые были подле того недоросля, которые и сделали его великим полководцем или правителем приведшим страну к процветанию. Рядом с вами же опытные разбойник и машинист, успехи которых на жизненном пути оставляют желать лучшего. И их подъем связан с вашим появлением.

— А что если я являюсь реинкарнацией взрослого, умудренного годами и далеко не глупого мужчины? — хмыкнув, выдал правду Борис.

— Это многое объяснило бы. Но, несмотря на то, что я люблю почитывать фантастические романы, в подобное поверить все же не могу. Вся эта восточная дребедень ничуть меня не прельщает. Впрочем, вы можете попытаться в одном из столичных салонов. Нынче мистицизм в моде. Быть может вас даже признают божеством, — не удержался от смешка Яковенков.

— Нет уж увольте, — со смешком отказался Борис. — Но тогда остается — если человек талантлив, то он талантлив во всем.

— А вот в это мне уже верится больше.

— Позвольте вопрос, Георгий Иванович.

— Спрашивайте, Борис Николаевич.

— Отчего мысль о моей женитьбе на вашей дочери больше не вызывает в вас негатива. Вы конечно и прежде не выказывали неудовольствия. Но тогда не было никакой конкретики, всего лишь увлечение дочери молодым человеком. Сейчас же, фактически из-за меня расстроилась помолвка с наследным княжичем Ахтырским.

— Видите ли, молодой человек, мне не безразлично счастье моей дочери. И коль скоро она сумела выдержать натиск такого ловеласа как Глеб Ахтырский, то ее чувства к вам достаточно серьезны, чтобы защитить от его умений обольстителя. Но это только одна из причин. Вторая, Елизавета Петровна видит в вас потенциал, который сможет сделать род Москаленко княжеским. А она далеко не глупа. Уж я-то знаю. И в подтверждение этого вы уже стали личным вассалом царя. Признаться, я такого случая не припомню.

— Но откуда вы знаете о вассалитете? Неужели это уже секрет Полишинеля?

— О не-ет. Об этом знает строго ограниченный круг лиц. В число которых я, к слову, не вхожу. Так что, уж не выдайте старика, молодой человек.

— Старые связи?

— Дружба, если это дружба, с годами становится только крепче.

— Понятно. Ну, тогда может объясните, с чем связано это решение государя? А то, я, признаться, теряюсь в догадках. Одаренность? Отпадает. Да в одной только Москве несколько одаренных художников. И они не являются личными вассалами царя. Камуфляж? Ну так достаточно приставить ко мне охрану, что кстати и сделали. Максимум год, и я уверен, в него оденутся корабли всех стран. Более того, их показатели будут значительно выше, получившихся у одаренного недоучки.

— А все на поверхности, Борис Николаевич. Других одаренных не интересует ничего кроме их склонностей. Художники рисуют, механики изобретают новые механизмы, стрелки стреляют, мореплаватели сражаются со стихией. Вы же, не замыкаетесь на своем даре, идете дальше, проявляя интерес в различных областях, упорство и изобретательность в достижении своих целей. А еще, являетесь хорошим организатором. Государь увидел в вас тот же потенциал, что и Елизавета Петровна. Часть боярских родов и даже парочка княжеских были в буквальном смысле созданы царским родом, при непосредственной их поддержке. А это куда как серьезные вложения, как финансов, так и опыта. Вы же способны решать эти вопросы самостоятельно. То есть вам достаточно просто предоставить для этого право. Остается только какое-то время посмотреть на вас со стороны. Вот Александр Михайлович и присматривается.

Вот так. Потрафить любимой дочери дело конечно святое. Но в первую очередь здесь присутствует трезвый расчет. Яковенков практичный и крепкий хозяйственник. Но звезд с неба все же не хватает. В отличии от своего соседа Голубицкого. Тот создал и содержал на своем острове университет, теперь еще и институт. Имел хорошую верфь, с высококвалифицированными инженерами и рабочими, которая на равных конкурировала с английскими.

Вот он похоже и решил малость поправить свои дела за счет будущего зятя. Тем более, что перед ним уже был яркий пример в виде двух заводов Москаленко, оружейного и по производству кульманов. Это в довольно сжатые сроки значительно подняло их благосостояние.

Ну что тут сказать. Борис готов помочь будущему тестю. Не бескорыстно конечно же, а за определенный процент. Да хотя бы то же производство бытовых холодильников и морозильных камер. Троица в составе Ершова, Лаврентьева и Травкина сумели создать рабочие образцы, которые успешно прошли испытания на «Разбойнике».

Эфир причислил изобретение его непосредственным создателям. Но это и не важно. Наученный опытом с прежними изделиями и открытиями, Борис заключил с ними договор по Сути, согласно которого, пока они на службе у Измайлова, все коммерческие права на их изобретения и разработки остаются за ним. А то, дай им волю, так они, окрыленные духом патриотизма, бросятся осчастливливать родину. Так что, остается только наладить производство, и получать прибыли.