Константин Калбанов – Скиталец 3 (страница 17)

— А родители знали об этих художествах?

— Пороли. Как потом и я своих сыновей.

— У тебя есть дети?

— А что тебя удивляет?

— Д-да так. Просто ты никогда о них не говорила.

— Было четверо. Но Леонсио разбился. Как раз вот на этом месте, — указывая на высеченный в скале крест, произнесла она.

— Извини.

— Брось. Это было восемьдесят три года назад, — отмахнулась она.

Ну да. Это конечно срок. Но сколько прошло лет, помнит до года. Причем наверняка в сознании занозой сии и день и час. Так что, болит рана. Еще как болит.

— Один подался в науку, пять лет как обосновался в Мадриде. Одно время занимался дома. У меня в усадьбе сохранилась его лаборатория, — продолжила пояснять она. — Второй никак не повзрослеет, и путешествует по свету. Третий служит в королевском флоте. Сейчас воюет в колониях. Я выделяю им ежемесячную ренту. С делами справляюсь сама.

— Понятно.

Скорее всего пираты думали над тем, как бы им половчее добраться до засевших в норке. Но что именно они предпринимали, было решительно непонятно. А вскоре вспыхнула перестрелка, которая очень быстро сошла на нет.

— Сеньора де Линьола! — послышалось сверху.

— Эстебан, это ты?

— Я, сеньора! Сейчас мы сбросим веревку!

— Лейтенант, повнимательней там. Бандитов может куда больше! — счел нужным уточнить

— Мы знаем. Капитан Чавес уже занимается этим.

Ага. Похоже Система сочла, что для Бориса бой закончился. Ну или по меньшей мере этот этап сражения, который может и затянуться. Ну ничего себе ему привалило. Тысяча триста пятьдесят очков! Подробная информация недоступна. Но даже при попаданиях только в голову получается тринадцать убитых. А это далеко не так. Навскидку выходит эдак десятка четыре подстреленных. И это только им. Поистине в определенных условиях дробовик под стать пулемету.

Когда они поднялись по веревке, Борис сумел убедиться в том, что дружина и впрямь недаром ест свой хлеб. А еще в том, что при всей кажущейся слабости дружины баронессы, оснащена она хорошо. О чем свидетельствовала пулеметная многоголосица, доносившаяся из-за холмов. Хотя нет. Их тут пока еще не изобрели. Так что, это стараются гатлинги. Пока были у моря, звук не доходил из-за скалы. А вот теперь слышится хорошо.

— Капитан встретил их у Вороньего камня. А нас отправил по сигналу маяка, — доложил баронессе лейтенант

Под его командой находились два десятка морпехов посаженных на лошадей. В качестве усиления гатлинг прицепленный к передку. Выглядит офицер счастливым, довольным и в то же время расстроенным. Угу. Все в кучу. И участвовать в настоящем деле хочется, и о баронессе нужно позаботиться.

— Лейтенант, выделите нам двоих сопровождающих и отправляйтесь на подмогу к капитану, — приказала она.

— Сеньора, при всем уважении, я не могу выполнить это распоряжение.

— Лейтенант Франко, — грозно сдвинув брови, стальным тоном произнесла она.

— Вы можете меня наказать и даже казнить, сеньора, — сглотнув, упрямо заговорил офицер, — Но после того, как я выполню приказ капитана Чавес.

Между прочим, ни разу не фигура речи. За нарушение клятвы сюзерен может казнить вассала, без суда и следствия. Правда, прибегают к этому очень редко и только в самом крайнем случае. Вассальная присяга штука обоюдоострая, и прилететь может в обе стороны.

— Не рассчитывайте на награду. Вы будете наказаны, лейтенант, — недовольно буркнула баронесса.

— Вы не пострадали, так что, я уже награжден, сеньора де Линьола. Остальное неважно, — с каменным выражением лица ответил лейтенант.

— Ну хотя бы гатлинг отправьте.

— Он придан для усиления вашей охраны, и останется при отряде.

Н-да. Нет, ну точно нагорит парню. Баронесса дама с характером. Порвет как тузик грелку. Надо бы заступиться за парня. Он ведь честно исполняет свой долг. Это она должна думать о потерях в дружине, сохранении города и жизнях жителей острова. Он же обязан выполнить приказ.

Двигались вдоль побережья, оставив звуки боя по правую руку. Когда поднялись на холм и их взору предстал город, увидели, что к острову приближаются семь парусников. Не линейные корабли, но все же вполне способные перевезти изрядный десант. Это что же, пока одни отвлекают, атакой из глубины острова, другие проводят десантную операцию?

— Капитан Чавес приказал батарее оставаться на береговых позициях, а капитану Кармона снять орудия с корабля и та же переместить их на сушу. Они уже на позициях. Кроме того, все четыре катера уже готовы к отбитию атаки с моря, — заметив обеспокоенность баронессы, доложил лейтенант.

— Дайте мне бинокль, — она требовательно протянула руку.

Борису вряд ли обломится такое счастье. Хотя в отряде есть еще одна оптика. Подзорная труба у командира расчета гатлинга. Только он не уступит ее гостю баронессы. Вон как демонстративно поднес ее к глазу и изучает происходящее. Ну и пусть его. В конце концов Измайлов на зрение не жалуется.

Позиция для наблюдения хорошая, но долг велит двигаться дальше. Она должна быть в городе, где наверняка уже поднялась суета и собирается ополчение. По идее, механизм должен быть отлажен. Но руководство все же никогда лишним не будет. Опять же, всегда найдется что-то, выбивающееся из общего ряда, где необходимо принимать соответствующее решение и чем раньше, тем лучше. Поэтому задерживаться на холме не стали.

По прибытии в город, Борис поспешил на «Газель». Баронесса отправилась прямиком в городскую управу, в настоящий момент превратившуюся в штаб. Это конечно не их разборка. Но во-первых, остаться в стороне не получится. Сомнительно, чтобы напавших остановил нейтралитет. К тому же Борис приметил среди кораблей знакомую яхту с благозвучным названием «Роза». Во-вторых, как-то не хорошо получится. На хозяев у которых ты гостишь нападают, а ты стоишь в сторонке.

Рыченков похоже рассуждал так же. Ссадил на берег всех гражданских, и вывел шхуну на удобную позицию для артиллерийской стрельбы. Оставалось только дождаться запропастившегося наводчика. Вообще-то есть еще один. Но, как говорится, почувствуйте разницу.

— Борька, йакорь тебе в седалище, где тебя носит?! — возмутился шкипер, когда парень поднялся на палубу.

Добираться до судна пришлось на ялике. Но с этим проблем не возникло. Тот остался у причала дожидаться припозднившегося члена экипажа.

— Извини, Дорофей Тарасович, малость пришлось побегать от плохих парней. Юрий Дмитриевич, ты на всякий случай имей ввиду, «Аптечки» у меня нет, — предупредил Измайлов фельдшера.

— Как нет!? А куда ты ее?.. — возмутился было Рыченков, а потом осекся, глянув на парня сквозь недовольный прищур.

— Никого не трогали. Хотели только поохотиться. А тут такое, — виноватым тоном, произнес парень.

— Потом расскажешь. Олухи, кто-нибудь принесите его бронежилет! Все вам нужно говорить, йакарь вам в седалище, — зло выкрикнул шкипер, вперив сердиты взгляд в Якова, тут же сорвавшегося с места.

Вскоре корабли вышли на дистанцию открытия огня, и завертелось. Правда, в этот раз Измайлова ожидало разочарование. Ветер слабый. Да еще и шхуна находится в защищенной гавани. А потому развить высокий темп стрельбы не получалось. Но при этом каждый выстрел он вколачивал в борт «Розы» выбрав ее в качестве мишени.

Батареи на берегу находились в более выгодных условиях. Хотя и не сказать, что дым не досаждал и им. А уж когда начали рваться снаряды нападавших, так же снаряженные дымным порохом, ситуация усугубилась еще больше. Хотя и не стала столь уж критичной.

А вот нападающие чувствовали себя в этом плане куда вольготнее. Корабли пребывают в движении, а потому их не так сильно заволакивает молочной пеленой. Правда, даже эта малость сыграла с ними дурную шутку.

Катера выждали когда завяжется артиллерийская дуэль, а потом совались как гончие с привязи. Легкие и маневренные они быстро набрали полный ход и понеслись вперед выжимая из машин все заявленные двадцать один узел.

Их заметили и оставив в покое береговые батареи начали садить по этим осам со смертельными жалами. Двадцать пять кило динамита в метательной мине это более чем серьезный аргумент. Эдакий гостинец проделает такой пролом, что ни о какой подводке пластыря можно будет и не мечтать.

К артиллеристам прибавились стрелки, поливающий атакующих из винтовок. Вот только на выходе получалось не очень. Атакующий минный катер с его страшным снарядом невольно вселяет страх. Поэтому моряки стреляли часто и густо. Как результат, дымовая завеса росла с каждой секундой, что не лучшим образом сказывалось на точности пушкарей в том числе.

Храбрость, города берет. Один из катеров разметало на части своей же миной, вероятно детонировавшей от попадания пули. Экипаж второй был полностью расстрелян, и суденышко начало выписывать циркуляцию, из-за навалившегося на румпель тела рулевого. Но два оставшихся, потеряв практически весь экипаж, все же вышли на дистанцию атаки и пустили мины.

Оба подорванных парусника ушли под воду меньше чем за минуту, в молочно белых облаках пара, от рванувших котлов, когда до них добралась вода. Ничего удивительного. Водонепроницаемые переборки пока только-только находят свое воплощение, причем исключительно на судах в стальных корпусах.

Вскоре после этого нападающие отвернули, и начали удаляться. Странное какое-то поведение, учитывая то, что им удалось привести к молчанию половину орудий обороняющихся. У каперов все еще оставалось порядка двадцати орудий в бортовом залпе. Легкие орудия без труда перемещаются по палубе в нужном направлении. Ситуация для проведения десантной операции оставалась благоприятной. Но, они предпочли ретироваться.