Константин Калбанов – Скиталец 2 (страница 51)

– Дай-ка гляну.

– Гляди, – с готовностью протянув оружие согласился Борис

Лезвие он отер. Может что и осталось в щелях рукояти, но такое рассматривать не под газовым фонарем. Но городовой его удивил. Вместо того чтобы ломать глаза, он выкинул лезвие и поднеся к носу, потянул воздух.

– Кровь, – безапелляционно заявил Артем, вперив в парня осуждающий взгляд.

– Тогда за одно и вот это понюхай.

Измайлов достал из кармана бумажник, подозрительно блеснувшие часы и перстень с темным камнем. Даже в неровном свете фонаря было видно, что вещи явно дорогие и делать им у того типа нечего. Вот вторые часы, те да, куда проще. Не сказать, что карманные часы в принципе дешевые, но эти все же не из желтого металла. И гравировки на них нет.

– Ты к-куда? – ухватив Артема за руку, удержал его Борис.

– Надо этого супчика сдать в полицию. Наверняка по утру станет известно, кого он подрезал. Да и надпись на часах. Я в языках не силен. Прочти.

– Не буду я ничего читать. И вообще, часы и перстень прихватил рефлекторно. Не хватало еще с полицией тут затеваться.

Забрал у городового добычу и забросил через ограду какого-то дома. Затем выпотрошил бумажник, в котором оказалось явно не пять фунтов и отправил следом. Не хватало вязаться с приметными вещами. А вот часы урки оставил. Его потерялись во время купания или высадки на берег. В тот момент как-то не до них было.

– Кстати, не знаешь что за марка? – извлекая большой черный револьвер, поинтересовался Борис.

Вот ни капли желания возбуждать у городового подозрения на свой счет. Когда наступит подходящий момент он найдет способ как-нибудь его выключить и пуститься в бега. Да тот же мак добавит в чай. Ни о чем более радикальном у него и мысли не возникло. Не для того он его спасал.

– Эвон как. При револьвере, а пошел с ножом. Стало быть… – недобро дернул щекой Артем, вновь глядя туда, где остался гопник.

– Пусть его. Пошли уж, – потянул его Измайлов. – Так что за револьвер?

– Наган.

– Это не наган, – машинально возразил Борис.

В прошлую жизнь ему доводилось держать в руке этот револьвер. И даже стрелять из него. Справедливости ради из травматического. Но какая разница, если он был переделкой реального боевого оружия.

– Чего это, – уверено произнес городовой, – Наган и есть, модель одна тысяча восемьсот семьдесят восьмого года. Стандартный револьвер бельгийского флота.

– О как. Тогда ладно.

Знакомый Борису образец по идее пока еще не появился. Он вроде как должен быть принят на вооружение одновременно с мосинкой. А может и не будет принят. Тут много схожего с его миром, но вот о той же пушке Дубинина он никогда не слышал. Хотя-а. А много ли он вообще знает.

Поселились они в меблированных комнатах. Это наиболее приемлемый вариант. Тем более, что прятаться от полиции никаких причин. Сразу по прибытии они посетили полицейское управление, где представили бумагу составленную шефом полиции Джордана. Там отреагировали ожидаемо спокойно. Дело-то житейское. Вся это шпиономания еще впереди. Сейчас отношение к подобным коллизиям куда проще. Во всяком случае, в этом мире и в отсутствии войны.

На поверку в их распоряжении оказалась сумма в пятьдесят пять фунтов, шесть шиллингов и десять пенсов. Вот теперь можно было не думать о заработке и подумать о бегстве. Подставить под молотки начальства, это не живота лишить или калечить.

– Борька! Борька, сукин ты сын!

Измайлов даже поперхнулся пивом от неожиданности. Вот уж и впрямь мир тесен. Да еще насколько!

Сутра они направились по магазинам, обновить свой гардероб и прикупить разных мелочей. Носки, исподнее, носовые платки, бритва… Да много чего. Теперь для всего этого средства были. И еще останется. После трудов праведных завернули в таверну, чтобы пообедать и выпить по кружечке пива. И тут…

– Елисей Макарович, не может быть, – подскакивая со стула радостно выпалил Борис.

– Ну чертяка, рассказывай, какими судьбами тут оказался? – поздоровавшись и наблюдая за тем, как Измайлова тискают другие члены экипажа «Тюльпана», произнес боцман.

– Долго рассказывать, Елисей Макарович. А если коротко, то как повстречались на моем пути те клятые французы так и скачу как блоха на раскаленной сковородке. Кстати, паспорт-то мой цел?

– У Игната Владиславовича так и хранится, – кивнув подтвердил Ковалевский, присаживаясь к ним за стол.

– Ну слава богу. А то я опять без документов. Мне он нужен, чтобы в местном полицейском управлении предъявить. Ну и двое свидетелей потребуются.

– Сделаем. А дальше ты куда?

– Так с вами, на «Тюльпан». Только теперь уж пассажиром.

– Добро. Каюту организуем. Не первый класс, но ты с товарищем останешься доволен.

– А с товарищем мы здесь расстаемся, – глянув на угрюмого городового, произнес Борис. – Артем, не дури, ладно. Я все одно нашел бы возможность избавиться от твоей опеки.

– Так ты с ним не добром, – дернув усом, произнес боцман, а двое матросов, что были с ним, тут е подобрались.

– Нормально все. Он просто на службе, – поспешил их успокоить Борис.

– Ты во что влип? – поинтересовался боцман.

– Закон не преступал. Остальное потом расскажу.

– Ясно. Вещи есть?

– В принципе, все при мне. Только, Артем половину денег мне отдай. И револьвер с ножом.

– Зря ты так-то, Боря, – покачав головой, произнес городовой.

Вот так. Спас его Измайлов или нет, не имеет значения. Есть присяга и долг. Вот к гадалке не ходить, был бы у него приказ устранить Бориса, в случае угрозы попадания в чужие руки, то непременно убил бы. Хм. А может и есть. Только он видит, что беглец не уходит ни под чью руку, а всего лишь опять подается в бега.

Ну что же, Как там говорил персонаж известной сказки – «я от дедушки ушел, я от бабушки ушел…». Главное не забывать, что на колобка нашлась своя лиса. Ну и не бегать с транспарантами возвещая о своем местонахождении. Пора уж за ум браться.

Глава 26

Попутчик

Просто так отмахиваться от Елисея Макаровича, Борис не стал. Причина и в Дорофее Тарасовиче доверявшему ему, и в том, что сам парень узнал о боцмане. Надежный как скала и слово его столь же крепко. Опять же, не завязан ни на кого. А так глядишь, еще и удастся к себе сманить. Ведь Рыченков и Носов не соплежуи какие, а уже готовы идти с ним плечом к плечу. А там глядишь и под руку пойдут.

Это в двадцать первом веке вассалитет воспринимается как нечто непотребное. Здесь же такова структура общества, а потому практически для всех это едва ли не цель в жизни. Причем для подавляющего большинства недостижимая.

Команда своя нужна. Именно своя, а ни какие-то мутные типы. Поначалу он еще рассматривал на роль вассала Алину. Денис предстал в образе эдакого перекати поля, которому мирная жизнь попросту противопоказана. А потому сразу воспринимался всего лишь как попутчик. У Бориса конечно шило в заднице свербит, но не настолько, чтобы все время пребывать на грани.

Однако он ошибся в их оценке. Они уже состояли на службе, причем скорее всего приняли вассалитет. И все было за то, что это если не сам царь, то кто-то из царской семьи. Просто иначе объяснить радение Бочкаревой о государственных интересах не получалось. Опять же, она находилась на службе в российском загранпредставительстве, а они все являлись представительствами Александра Третьего.

Словом, посвятил он боцмана в то, что является одаренным и поведал о своих злоключениях. Елисей Макарович конечно же сильно удивился, не без того. Но в общем и целом новость воспринял вполне спокойно. Понимал, что Рыченков обратился к нему не просто так, а по весьма серьезному поводу. Хотя конечно об одаренности Бориса даже не догадывался. Думал просто нужно укрыть парня натворившего дел по молодости и глупости, а не по умыслу.

Разумеется, предложил ему присоединиться к себе. Тот не стал сразу же цепляться за перспективное предложение. Пообещал подумать. Ну и заверил, что пока Борис на «Тюльпане» переживать ему не о чем. Боцман, на корабле это не просто так. У него непременно есть свой круг, на который он может положиться целиком и полностью.

Прав был Рыченков. Жизнь штука такая, что пока имеешь особо не ценишь. Ковалевскому только сорок восемь, мужчина в самом расцвете сил. И уж тем более при наличии возможности использовать «Аптечку». Дорого, не без того, но в принципе, доступно всем. Практически у каждого доктора есть артефакт, а то и не один. К тому же в запасе у Елисея Макаровича все еще есть одно возрождение. Словом, его ничто не подпирает, и сегодняшнее положение вполне устраивает.

Боцман сохранил все пожитки Бориса, плюс капитан вернул деньги, хранившиеся в его сейфе. Итого на круг у Измайлова в кармане оказалось порядка трехсот рублей. Не сказать, что великие деньги, но это смотря с чем сравнивать. А его уж побросало вверх и вниз, так что умел ценить и копейку, не говоря уж о большем.

Каюта ему досталась маленькая. Это если сказать очень скромно. А так-то, самая натуральная клетушка, на манер той, что была на «Стриже». Теснота необыкновенная, небольшой иллюминатор, дающий скудное освещение. Однако были и плюсы. Она была одноместной, а недостаток освещения компенсировался электролампой. Причем, по просьбе Бориса, достаточно мощной.

Терять во время перехода время попусту он не желал. А так как у боцмана сохранились все его вещи, то он мог позволить себе как рисовать акварель, так и лепить. Правда, вскоре выяснилось, что вся эта возня с освещением была напрасной тратой времени. Без самоучителя и даваемого им теоретического курса, прогресс изучения «Науки» в результате рисования был мизерным. Со скульптурой положение еще плачевней.