Константин Калбанов – Скиталец 2 (страница 48)

Оттянув Артема подальше от кромки воды, Борис опустился перед ним на колени, и пощупал живчик. Бьется. Только как-то уж вяло и медленно. Или это его руки уже окоченели настолько, что ничего не чувствуют. Даже кровь из раны на ладони почти не течет. Хотя разрез получился хороший. Словно острым ножом чиркнули.

Н-да. Зато из городового кровь текла куда как обильно, вымарав галечник вокруг головы. Осмотрел. Рана на виске. Вот интересно, что это, просто рассечение и что-то более серьезное? Ну вот не медик он ни разу. Вновь пощупал живчик. Да что ты будешь делать! Рванул рубашку и приник ухом к груди. Стучит. Но опять же, как-то уж совсем вяло.

А это что. Во внутреннем кармане обнаружился портсигар. Нормальное явление. Он поди еще и герметичный. Конечно такое в почете все больше на флоте. Но, во-первых, практически все прошли через морскую школу, а во-втрых, городовые ведь тоже частенько под дождем мокнут. Не суть. Почему он его заинтересовал? С чего-то же он полез в нагрудный карман пиджака. Отчего его не привлек револьвер в плечевой кобуре?

Ах, да! Из другого кармана извлек коробочку габаритами с пачку папирос. Один портсигар, это нормально. Два, уже нонсенс. Так и есть!

Модификатор «Маяк»

Время действия – 24 часа

Состояние заряда – 100%

Состояние механизма – взведен, готов к использованию

От-тано как! Смелости в Артеме конечно не занимать. Не каждый осмелится броситься в бушующее море. Да еще и минимальными шансами на обнаружение в этом филиале ада такой незначительной щепки как человек. Но он не тупой служака, а точно знал, что делает. При наличии такого модификатора положение его было не таким уж и безнадежным.

До этого Борис о таких не слышал. Ну, да он много о чем не слышал. Но тут все просто. Само название говорит о его предназначении. Активируешь, и «Маяк» начинает испускать сигнал в течении двадцати четырех часов. Даже если этого не хватит для его обнаружения то всяко разно достаточно, чтобы взять правильный азимут. А при наличии времени, так и сделать триангуляцию.

Борис осмотрелся по сторонам. Метрах в пятидесяти от берега стоял густой лиственный лес. А раз есть деревья, значит не пропадут, даже если это всего лишь незначительный кусок суши. К тому же с моря они видели гору, покрытую все тем же лесом. Сомнений никаких.

Он размахнулся и со всей силы приложил коробочку о камень. На боковой стенке появилась вмятина, внутри что-то хрустнуло. Потряс отозвавшуюся глухим бряканьем деталей разрушенного механизма. Вгляделся в то, что еще недавно было модификатором. Никакого лога. Простая бесполезная коробка. Сунул обратно в карман.

На все это потребовалось всего-то несколько секунд. После чего он извлек свою «Аптечку», откинул колпачок, сдвинул рычаг предохранителя, приложил артефакт к груди мужчины. Ч-черт! Он же про них практически ничего не знает. Как ее использовать?

Но замешательство длилось недолго. Буквально несколько секунд и перед взором выскочил лог.

Модификатор «Аптечка»

Состояние заряда – 100%

Состояние механизма – взведен, готов к использованию

Использовать для лечения неизвестного за …? свободного опыта

Вот теперь все понятно. Мысленно представил себе ноль, и надпись об опыте попросту исчезла, осталась только о лечении. Палец решительно надавил на кнопку активации. Рука почувствовала как пружина запустила находящийся внутри механизм из множества шестеренок. Механика эта непонятна даже инженерам. Для того, чтобы понять происходящий внутри процесс нужно быть артефактором. Ну или академиком, как Проскурин.

– Ох м-мать! – схватившись за штаны не сдержался городовой.

Ага. Вариант с оргазмом все же имеет право на жизнь.

– С возвращением, Артем.

Борис легонько подбросил в руке, теперь уже бесполезную, жестяную коробочку, отозвавшуюся глухим бряканьем рассыпавшегося механизма. Вот оно значит как. Не знал, что финал именно такой. Тогда с высокой долей вероятностью получается, что если вскрыть артефакт «Аптечку», то просто сломаешь полезную вещ. Подумав, что надо бы запомнить эту нехитрую истину, он отбросил разряженный моификатор в сторону.

– Это же ваш, – ткнув пальцем в сторону жестянки, многозначительно произнес полицейский.

– Уже нет, – отмахнулся Борис и попытался подняться.

Пятая точка тут же отозвалась болью. Как впрочем начала ныть и кровоточащая ладонь. А ведь похоже крови стало больше. Похоже организм приходит в себя. Н-да. А вообще как бы не заполучить переохлаждение. Еще и дождь зарядил. Широты-то южные. В смысле полушарие-то северное, но не так далеко от экватора. Однако несмотря на это Измайлов дрожал от холода. Не хватало еще подхватить воспаление легких. А тут из-за этих клятых «Аптечек» не пойми когда появятся антибиотики. И появятся ли вообще. Н-да. Веселые мысли, под начавшую колотить дрожь.

Артем помог ему подняться и они направились к стене леса. Как ни странно, но там удалось найти сухое место, под кроной какого-то раскидистого дерева. Как разжиться и сухими дровами. Догадка относительно герметичного портсигара оказалась верной. А еще, внутри обнаружилась зажигалка. Так что вскоре запылал небольшой костерок, а они избавившись от мокрой одежды развесили ее сушится.

Не теряя времени даром, Артем отправился на обследование прилегающей территории. Ну и поиски чего-нибудь съедобного, наказав несостоявшемуся благородию собрать дровишек. Все было за то, что дождь затеется надолго. Да и дело уже хорошо заполдень. Так что разбираться с тем куда они попали и как будут выбираться, станут уже завтра. Как говорится, утро вечера мудренее.

Дрова Борис собрал быстро. Подумал было о том, что крона дерева все же не серьезное убежище от дождя. В какой-то момент вода все же просочится через этот зонтик. Его задаче ведь не столько не пускать под себя влагу, сколько не позволять ей быстро испаряться.

Но шалаш мастерить нечем. Нож у него реквизировали. Возможно имеется у Артема. Если нет, то они однозначно намучаются, выламывая ветки. Он уже попробовал. Гибкие и прочные ветки подлеска ни в какую не хотели подаваться. Отточенная сталь сильно упростила бы это дело. Ну в крайнем случае можно будет податься на берег, там хватает камней с острой кромкой. Просто пока для такого экстрима рано.

– Птицы пуганные, – вернувшись с охапкой каких-то плодов, сообщил Артем. – значит человека они знают.

– Вот и хорошо.

– Не обязательно. Люди они разные бывают. До сих пор на островах встречаются людоеды. Да и кроме них душегубцев хватает. Так что, лучше бы нам никуда не дергаться. Закончится шторм, а там глядишь и Илья Назарович подоспеет.

– И как он станет нас искать. Нас ведь и течение какое могло подхватить. А они изучены далеко не все.

– Это-то так. Но я все одно, не спешил бы покидать берег. Тем более вон, плодов полно. А там, если что я и силки смастерю, птицу или мелкого зверька наловим. Не пропадем дожидаючи, – не стал откровенничать городовой.

Ну-ну. Темнила. В любом случае пока торопиться и впрямь некуда. Тем более, что вымотался Борис изрядно. Да и ушиб разболелся не на шутку. Хоть бы ничем более серьезным не оказался. Зато Артем бодр и полон сил. Результат воздействия модификатора. Он даже есть не стал, наблюдая за тем, как жадно жует Измайлов.

– Ладно, вы пока ешьте, а я займусь шалашом. Не то опять промокнем.

Нож у него оказался и орудовал он им умело. Впрочем, за его действиями Борис наблюдал уже в полудреме. Не сказать, что фруктовая диета отличается сытностью. Но брюхо он набил основательно и в сон его начало клонить в любом случае. А тут еще и тепло исходящее от костерка. Смысла в сопротивлении он не видел. Поэтом завалился спиной к огню, ловя тепло он смежил веки и уснул.

Проснулся когда уже почти стемнело. Он может и продолжил бы спать, но фруктами надолго голод не утолить. Так что, желудок уже бурлил, требуя добавки. А тут еще и одуряющий запах жареного мяса.

Веки он разлепил без труда и в голове полная ясность. Вот только первое о чем он подумал это вовсе не еда, а тянущая боль в месте ушиба. Хорошо же он приложился задницей. Кривясь он поднялся на ноги и пару раз присел. Ничего так. Терпимо. А значит ни переломов ни трещин он все же не заработал.

Только после этого он осмотрелся. Хм. А ничего так, Артем, рукастый. Он устроил не какой-то там маленький шалашик, а вполне просторный, чтобы двое могли устроиться в нем без труда. Нашлось место и для костерка. А под него устроен и дымоход. Сделано со знанием.

Кстати, над угольками сейчас пропекается три тушки каких-то птиц, размером с небольшую курицу. Вот они-то так одуряюще и пахнут. Городовой крутит самодельный вертел, при этом вид у него задумчивый и явно безрадостный.

Выглянул во входной проем. Ага. То что темно ему не показалось из-за нахождения под крышей. На улице и впрямь уже сумерки. Тут они короткие, так что вскоре опустится ночь и пора будет опять ложиться спать. Да он в общем-то и не против. Вот только подкрепится и можно опять на боковую.

– Здорово у тебя получается, – присаживаясь рядом и вытягивая руки к небольшому огоньку в углу своеобразного мангала, произнес Борис.

– Практика, – пожав плечами, ответил мужчина.

– Только не говори, что ты служил в партизанах.

– Не. Какие там партизаны, – отмахнулся городовой. – Лет десять назад, случилось в кораблекрушение попасть. Нас тогда трое спаслось. А при себе только ножи. Все вымокло, так что и огонь развести нечем. Ох и мудрили мы тогда. Вот с тех пор и завел себе непромокаемый портсигар. Ну и с ножом ясное дело никогда не расстаюсь. И про разные фрукты вызнал, все что смог. И вот, пригодилось.