Константин Калбанов – Скиталец 2 (страница 25)

– Был опыт? – в ответ поинтересовалась она.

– Нет.

– Ах, да, Москаленко Елизавета Петровна.

– Не понимаю о чем ты.

– Ну и ладно, – легко согласилась девушка.

После завтрака под ручку сошли на берег и направились к выходу с территории марины, отделенной от порта высоким забором, с осколками стекол по верху. Взглянув на эту нехитрую меру, Борис подумал о том, что тут больше подошла бы колючая проволока. И сразу задумался, не существует ли она уже. Надо бы выяснить этот вопрос. Дело-то нехитрое.

Проходя мимо сторожа, поздоровался с ним, вложив в заскорузлую ладонь монетку. Рослый, но уже сгорбившийся немец, благодарно кивнул и пожелал им счастливого дня. Англия, Германия, Франция, Россия, да без разницы. Везде одно и то же. Жесткое деление по сословиям и просто колоссальная разница в уровне жизни. С социальными лифтами тут все очень тяжко. И даже наличие баснословного богатства не гарантирует рост выше купца или промышленника.

Одноименный с островом город Эрслебен не отличался от остальных колониальных городов. В том смысле, что если в Адене Борис оказывался в старинных, для него, английских кварталах, то тут перед ним представала эдакая маленькая Германия. Узкие мощеные улицы. Двух-трехэтажные дома характерной архитектуры, с остроконечными черепичными крышами, тесно прижимающиеся друг к другу.

Справедливости ради, это относилось скорее к старым кварталам, которым было уже не меньше сотни лет. В те времена строились еще в ограниченном пространстве городских стен. Новые улицы уже куда просторней. Хотя стиль зданий и остался прежним.

В ходе прогулки они выявили целых пять лавок где торговали картинами низкой ценовой ниши. У немцев, кстати, акварель в куда большем почете. Возможно причина в их рационализме и неготовности выбрасывать деньги на дорогие масляные полотна. Но это касается скорее среднего класса. Представители высших слоев не видели причин экономить. Но и покупали только действительно стоящие картины.

Словом, начинающим художникам или не отличающимся особыми талантами, реализовать масло здесь было бы гораздо сложнее, чем в других местах. Борис обратил было внимание Алины на этот аспект. Но она только отмахнулась. Если уж даже она распознала неординарную руку, то о ценителях и говорить нечего.

Глава 13

Вепрь

Обедать устроились на открытой террасе небольшого уютного кафе. Размахом не впечатляет, но обстановка теплая и приветливая. А что еще нужно, чтобы спокойно пообедать в обществе красивой девушки. Борис заказал черепаховый суп, куда же без него. Хотя он с большим удовольствием умял бы простой лапши. Вот захотелось отчего-то, прямо спасу нет. Глазунью из двух яиц, с парой колбасок и кружку темного пива.

– Алина, слушай, я не больно-то много видел. Ты ничего не слышала о заборе из колючей проволоки?

– К чему этот вопрос?

– Да так. Посмотрел на стекла по верху грады в марине, и подумал, что вместо него можно натянуть колючую проволоку.

Измайлов отодвинул немного тарелку, извлек блокнот и быстро набросал конструкцию, которую имел ввиду. Сложного-то ничего.

– Хм. Именно такую я не встречала. На войне пользовали разные конструкции в качестве заграждения. Даже гладкую. Иногда подводили к ним ток. Но твоя выглядит просто и наверняка достаточно эффективно.

– Ага. Значит есть. Тогда проехали, – убирая блокнот, разочаровано произнес он.

– Да не стоит так расстраиваться. Я же говорю, такую конструкцию я не встречала, – отправляя в рот очередную ложку супа, произнесла девушка.

– Не интересно. В лучшем случае Эфир даст пару сотен очков и признает усовершенствование конструкции, – пододвигая к себе тарелку, отмахнулся он.

– А тебя интересуют только те, за которые дают очки надбавок, – хмыкнула она.

– Ничего смешного. Между прочим, после посвящения у меня Разумность была всего-то ноль целых девяносто четыре сотых.

– Т-ты серьезно? – едва не подавившись, уточнила она.

– Серьезно конечно. Как только упираюсь в потолок, весь свободный опыт сливаю на очки надбавок. Ну и плюс изобретения. У меня их уже семнадцать. Только не получается никак передать доверенность моим друзьям в России, чтобы они идеи в дело запустили.

– И как результаты?

– Сегодня моя разумность равна одной целой сорока девяти сотым.

– И все за неполный год?

– Ну да.

– Да ты и впрямь одаренный. Изобретатели новаторы конечно редкость, но не невидаль какая. Однако ты просто фонтанируешь идеями.

– Это не столь уж и важно, – отправляя в рот последнюю ложку супа и подступаясь к глазунье с колбасками, возразил Борис.

– А что важно?

– Я тут подумал над твоим предложением, насчет мистера Икса. По моему хорошая идея. Только не нужно тянуть. Предлагаю начать сразу.

– Хочешь сорвать куш? – так же подступаясь ко второму блюду, поинтересовалась она.

– Создать ажиотаж. Только не мешало бы как-то подумать о маскировке. А то, нас очень быстро вычислят. Двое на яхте. А так, прибыли на пароходе. Отбыли на другом и растворились в закате.

– Не думаю, что следует сразу делать высокую ставку. Как по мне, лучше для начала подкормить публику. Бросить камушки и дать кругам разойтись, – запивая кусок мяса глотком морса, предположила Алина.

– Заказная статья с крупным заголовком. «Только один вечер»! И действительно, только один вечер. Купили, не купили, без разницы. Сорвались с места и ушли в закат.

– Остается только вопрос с яхтой, – сделав нарочито кислую мину, сообщила девушка.

– Не проблема. Выбираемся на какой-нибудь небольшой островок архипелага. Оставляем яхту по присмотром, а сами на пароходе ближнего сообщения возвращаемся на Эрслебен. Документы там не требуются. Останавливаемся в дешевых меблированных комнатах. Договариваемся насчет статьи в утреннем номере и с галереей. Вечером вернисаж, ночью бьем копытом и растворяемся.

– Хм. А чтобы нас так просто не вычислили, тебя выдаем за немого. У тебя просто ужасный акцент. Нужно развивать «Лингвистику».

– Странно. Но у меня это умение не появилось.

– Ничего удивительного. Если ты не закрыл на сто процентов гимназический курс иностранного языка, оно и не появится.

– Но ведь я разговариваю на английском и французском. Ну ладно, не разговариваю, а худо-бедно изъясняюсь, – приметив в ее глазах неприкрытую иронию, поправился он.

– Ты даже можешь выучить язык и разговаривать на нем вполне сносно. Но без «Лингвистики» не сумеешь освоить в полной мере. Непременно будешь путать слова, так как от тебя будет ускользать их суть. Ну и акцент. Чем ниже ступень, тем он явственней. Избавиться от него можно только двумя путями. Первый, учить языки и тренировать связки с детства. Тогда они будут более эластичными. Но без умения это будет уровень крестьянского подростка. Второй путь, изучить его до третьей ступени. Кроме того, это способствует более легкому изучению языков.

– А что даст четвертая?

– Во-первых, языки будут усваиваться чуть ли не походя, и главное, это позволит с легкостью имитировать различные выговоры.

– Вот оно как.

– Именно.

– А ты сможешь обучить меня гимназическому курсу?

– Все зависит от уровня твоей Разумности. А так, «Лингвистика» не завязана на остальные предметы. Только нужен самоучитель. Ну и определиться, какой именно язык мы будем изучать. А до той поры, побудешь немым.

– Ну что же. Немой, значит немой. А язык. Пусть будет английский.

– Почему именно он?

– С ним у меня дела обстоят лучше всего. Будет гораздо проще.

– Ну что же, тогда нам прямая дорога в консульство.

– Зачем?

– За самоучителем, зачем же еще. Уж что-что, а книги по языкам в тамошней книжной лавке найдутся, – принимая от официанта чашку кофе, пояснила она.

– Ага. Понятно, – отпивая из бокала пиво, согласно кивнул он.

Давно уже пора всерьез заняться языками. При его сегодняшней Разумности, проблем в этом быть не должно. Если же, Алина, плюсом к своим другим талантам еще и хороший учитель, то от нее должен обломиться какой-никакой бонус. Он уже хотел было поинтересоваться на это счет, как вдруг…

– Алина? Ч-черт. Не верю своим глазам.

Борис поставил на стол бокал с недопитым пивом и окинул взглядом подошедшего мужчину. По виду лет тридцать пять. Высок, спортивного сложения, сильные руки со сбитыми костяшками, русоволосый, с короткой стрижкой, голубые глаза. Черты лица правильные, разве только оно обветрено и выдублено морскими ветрами и пережитыми лишениями. Одет просто, но не оборванец. В руке объемный саквояж.

– Денис!? – опешила девушка. – Вепрюшка, – она подскочила и тут же повисла на шее мужчины, вогнав его в краску смущения.

– И я рад тебя видеть, Рысь. Ну. Ты чего. Ты давай еще и разревись, – приобняв девушку и поглаживая ее по спине, добродушно говорил мужчина.

Борис наблюдал за этим молча. Вновь взял кружку и отпил глоток пива. Кстати, оно тут реально вкусное. В его мире за таким он пожалуй и через океан махнул бы. Хотя ни разу и не был ценителем.

Хм. А что это. Неужели в нем заворочалась ревность? Да нет же. Бред. Скорее уж чувство собственничества. С этой красавицей его, между прочим, его связывают ни разу не платонические отношения. А какому мужику понравится, что его любовницу обнимает другой.

Правда, справедливости ради и обнимает, и поглаживает, и говорит он ни как мужчина претендующий на ласку. Скорее как старший брат, готовый заботиться и оберегать сестренку от всего света. Да. Такое определение подходило больше всего. Рысь? Ну надо же. Сколько он всего о ней еще не знает? Призадумался и понял, что для него это по сути и не важно. Вот бог весть отчего, но он ей верил.