Константин Калбанов – Скиталец 2 (страница 12)

– Только смотри, не геройствуй. Как только начнется стрельба, в схватку не лезь. Уходи за шхуну.

– Уверен?

– Уверен, уверен. Я их как на стрельбище расстреляю.

– Ну-у-у, должно сработать.

Сборы были недолгими. Ему всего-то прихватить патронташ Алины, в котором оставалось сорок восемь патронов. Нацепить на него ножны с ножом и патронную сумку с боеприпасами к бульдогам. Не забыть прихватить и сами бульдоги.

Матрина-генри оставил в катере. С двумя винтовками неудобно. Опять же, нужно и ей иметь что-то дальнобойное. Будь его винтовка не однозарядкой, а хотя бы болтовиком на пять патронов с обоймами, и он однозначно сделал бы выбор в сторону большого боекомплекта.

Н-да. Давно не брал он в руки шашки. Так-то все кажется, что он в порядке и форма вполне держится. Опять же, занятия по рукопашке. А на выходе, его физическая форма постепенно сдает. Развитие дара это конечно замечательно, но пришла пора вспомнить о нормальных полноценных тренировках. А то эдак еще и жирком начнет заплывать. Вот уж какого счастья не нужно.

Кроме того, что отвык, так еще и остров сплошной песок с редкой и чахлой травой. В основном неплохо спрессованный, тем более после ночного дождя. Но бывало и такое, что с разгона влетал в рыхлые участки. В первый раз едва не переломал ноги. После чего стал куда осмотрительней.

В общей сложности пришлось отмахать порядка пяти километров. Причем, будь море спокойным, и он мог бы воспользоваться мокрой полоской песка, подобной ровной и в меру жесткой беговой дорожке. Но из-за бушующего шторма это было попросту нереально, потому как его раз за разом заливало бы, а то еще и опрокидывало бы. Поэтому пришлось бежать по пляжу, с ни разу не плотным песочком.

Выбирать в качестве маршрута незнакомый мангровый лес, так себе решение. Оно вроде и короче но это только кажется. Сейчас прилив и для того, чтобы путешествовать по нему неплохо бы озаботиться лодкой. А в отлив, можно еще и ноги о корни переломать. Словом, все было за путешествие по рыхлому песку.

Единственно, пока бежал по пляжу присматривал деревце с суком, которое можно было бы использовать для того, чтобы забраться на борт. Если будут свисать какие-нибудь веревки или найдется за что ухватиться, это хорошо, но может ведь статься и так, что ничего подобного не окажется.

При этом ему вспомнился фильм о компании которая вдали от берега попрыгала купаться. И только когда все оказались в воде поняли, что они не могут забраться обратно на борт. Картина тяжелая и оставила тягостное ощущение.

Конечно это не его случай. И если не сумеет взобраться, то у него будет возможность вести огонь из леса. Правда в этом случае дистанция до шхуны составит более двухсот, а до лагеря порядка трехсот метров. Для прицельной стрельбы из винчестера с револьверными патронами это уже как бы серьезная дистанция.

Нужное он обнаружил уже неподалеку от косы. А то пришлось бы еще и в лес углубляться, теряя время. И так пришлось его потратить, пока рубил деревце охотничьим ножом. Он конечно не перочинный, но все же и не мачете или топор.

Коса отделяющая бухту от бушующего моря оказалась почти полностью под водой. И это сейчас отлив. С приливом она скорее всего выступает в качестве эдакого волнореза, а потому полностью волнения в бухте не избежать. Хотя конечно, в сравнении со штормовым морем, тут получалось легкое волнение.

Чтобы остаться незамеченным пришлось передвигаться по обратному скату ползком. А тут уж и вымокнуть до нитки, да еще и приложить все старания к тому, чтобы не перебросило через гребень косы. Волна порой перекатывалась через него, пуская рябь по воде в защищенной стоянке.

В очередной раз вогнать во влажный песок клинок ножа и сук вырубленной жерди, распластаться и приложить все усилия, чтобы не оторвало и не перевалило прямиком в бухту. Ну и успеть хапнуть воздуха. Тут ведь без ныряния никак.

Наконец добрался до широкого участка, расположенного настолько высоко, что на нем вымахало четыре пальмы, ну и кустики в наличии. Здесь разделся оставшись в одних кальсонах. Устраивать заплывы в одежде, так себе удовольствие. Ну-у вообще-то в подштанниках тоже не так, чтобы удобно. И вообще, пора бы озаботиться нормальными трусами. Останавливает отсутствие резинок. С другой стороны, а в чем проблема. Носят же кальсоны на завязках. А для удобства можно и ширинку сделать. Решено, вот выберется к цивилизованным местам, непременно озаботится удобным нижним бельем.

Н-да. Как всегда. Подумать больше не о чем. А ведь ему на секундочку сейчас предстоит своей шкурой рисковать. Вот только думать об этом как-то не хочется. Нормальная защитная реакция. Главное, что при этом он делает все правильно. Патронташ на грудь, револьверы подмышку и на голень, винтовку за спину.

Прополз еще немного, вновь борясь с волнами. Наконец корпус шхуны закрыл его от взоров со стороны лагеря и он перебрался в спокойную воду бухты. Плыть не так чтобы и далеко. Единственно неудобно с четырехметровой жердью.

Как оказалось прихватил ее он совсем даже не зря. Не будь ее, и пришлось бы поломать голову, как быть. А так, зацепился суком за фальшборт, подтянулся и без труда взобрался наверх.

Перво-наперво обследовал шхуну на предмет посторонних. Вполне ожидаемо никого не нашел. Зато обнаружил кровавые подтеки, отметины от пуль и клинков. Сомалийцы все еще активно используют холодное оружие. Что в общем-то вполне оправдано.

Во внутренних помещениях и в надстройках царил хаос и беспорядок. Правда, на разграбление это все же походило мало. Похоже пираты решили увести шхуну к себе домой, где и разобраться с вновь приобретенным имуществом. Ну куда им его сейчас девать. Перегружать в свою лодку? Даже не смешно. Сидеть же на борту шхуны, когда на берегу столько всего интересного… Ищите дурака.

Выглядывая в окна надстройки Борис смог рассмотреть палубу. А ничего так, кораблик, впечатляет. Четыре, по две с борта, гладкоствольные стальные пушки трехфунтовки, с казенным заряжанием. Такие были в ходу лет тридцать назад, во время большой войны, когда развитие артиллерии претерпевало небывалый бум. Такие орудия являлись одной из переходных моделей. Но ввиду дешевизны получили большое распространение.

У него даже мысли не возникло использовать их. Заряды со снарядами он конечно же найдет в крюйт-камере. А вот в том, что управится с пушкой, есть серьезные такие сомнения. Хуже нет, как хвататься за незнакомое оружие, если тебя только не приперло в угол.

Покончив с осмотром палубы, перевел взгляд на берег. Отвязав от дерева очередного бедолагу, бандиты потащили его к кромке воды. Мужчина вяло дергался лишь обозначая легкое сопротивление и скорее всего о чем-то просил своих будущих мучителей. Когда же его начали привязывать к вбитым в плотный песок кольям, понял все безысходность своего положения и начал дергаться куда активней, оглашая окрестности криками. Только все бесполезно. Пираты и не думали его отпускать, громко гогоча и дурачась.

В сторонке находились четыре истерзанных тела. Все они были связаны. Особенности местных реалий. Убитый враг, это еще не гарантия, что с ним все покончено. Есть вариант, что он возродится. Вот и страхуются. А там, может еще и обрадуются, повторной возможности повеселиться.

Женщины сбились в кучку у одной из пальм, затравленно поглядывая на сомалийцев. Одному из них показалось не интересным наблюдать за очередным верещащим белого и он подошел к ним. Постоял, словно выбирая, кого именно ему осчастливить. Наконец схватил молоденькую девушку и потащил в сторонку. Моложавая женщина попыталась было удержать ее, но пират грубо пнул ее в грудь, завалив на спину. Потом разложил девушку, задрал уже изодранную юбку платья и начал насиловать. Та не издала ни звука. Во всяком случае, не кричала.

Борис конечно мог найти оправдание разбойной натуре аборигенов. Но вот это изуверство оправданий не имело в принципе. Скрежеща зубами он посмотрел в сторону входа в бухту. Никого. Потом перевел взгляд на тень от мачты. Прикинул и понял что волноваться по поводу Алины еще рано. С момента их расставания прошло около полутора часов. Так что, время еще есть.

Девушка все же опоздала. Ничего удивительного, учитывая бурное море. Но поволноваться она его все же заставила. Причем еще больше, когда заходила в бухту. Пару раз ему казалось, что она не справилась с управлением и катер вот-вот выбросит на песчаный берег. Оно конечно не скалы, но от этого не менее опасно. Тем не менее, Алина справилась со стоящей перед ней задачей и сумела войти в тихую заводь.

При виде новой добычи сомалийцы тут же возбудились. Оставили в покое все еще живого и реагирующего на мучения мужчину. Самый рослый из них тут же начал выкрикивать приказы. Практически все пираты бросились к лодке. Двое остались на берегу, присматривать за связанными пленниками мужчинами и свободными, но потерявшими волю к сопротивлению женщинами.

Алина вела катер сбавив скорость, чтобы дать возможность пиратам отойти подальше от берега и правя за шхуну. Все правильно. Все так, как они и договаривались. Собрать все тухлые яйца в одной корзинке и уронить ее. Где-то он слышал такое выражение, которое как нельзя лучше подходит к происходящему, за незначительным исключением.