Константин Калбанов – Шелест 4 (страница 58)

Тем временем татары находившиеся в засаде, уже практически достигли моих товарищей, и вот-вот захлестнут их живой волной. Волк, Лис и Кремень продолжают долбить «Шарами», но осатаневшие воины прут напролом призрев смерть и желая только одного — добраться до проклятых гяуров. А как только дойдёт до рукопашки, у меня никаких сомнений, кто и кого порвёт. Моим с таким количеством противников попросту не управиться.

«Град» откатился, и я ударил им имея центром плетения компаньонов. Пяток секунд, и в радиусе двадцати сажен не осталось ни одного простеца. Пережившие эту атаку одарённые пали от «Копий» моих товарищей, которые наконец откатились. А там и их «Стрелы» подоспели. Когда же приблизились оставшиеся, они пустили по трём направлениям «Огненный вал», превращающий всех в огненные факелы.

Словом, как я и предполагал, с татарами окружившими стоянку мои товарищи вполне управились бы и самостоятельно. Появившаяся шестёрка высокоранговых могла доставить существенные неприятности, но именно, что неприятности. Ну вот не укладывается в головах у наших противников, насколько серьёзными одарёнными стали я и мои приближённые. Да и как это уместить в сегодняшние реалии.

Полагаю, они до сих пор думают, что у меня одиннадцатый ранг, ну может на полпути к двенадцатому. Даже это уже нечто невероятное. А тринадцатый, да трое рядом со мной двенадцатый, приближающиеся к тринадцатому, это что-то вообще невообразимое, больше похожее на байки.

— Ну что тут у нас? — подойдя к товарищам, поинтересовался я.

— Трупы. Татары, турки, полонянники, все. Грязно вышло, до нельзя, — покачал головой Суханов.

— М-да. Плохо. Но и сдерживать себя в бою, последнее дело. Сколько оставалось в твоём щите? — обратился я к нему.

— Полтора десятка люм. Курам на смех. Вообще с костлявой краями разошёлся. Хорошо Хруст и Угол прикрыли, и приняли на себя несколько копий от среднеранговых. Иначе мне этого хватило бы с головой.

— Вот то-то и оно. Ладно. Давайте на корабль, пока они ошалевшие и с якоря не снялись. А то после хрен мы на него запрыгнем…

Захват корабля прошёл быстро и сопротивления нам никто не оказывал. Хватило ума, не маяться дурью. Хозяина на борту не оказалось, как следовало со слов оставшегося экипажа, он сошёл на берег, для торга с татарами. Похоже его и воинов пригнавших полон использовали в тёмную. Не суть важно.

Пленных турок оказалась всего лишь дюжина, зато рабов на вёслах восемьдесят шесть. Эти нам достались бесплатно, а за моряков османы непременно заплатят. Причём дадут хорошую цену, потому что это не просто подданные, а подготовленные профессионалы.

Покончив с захватом, мы вызвали прямо на борт призовую команду, которой предстояло шлёпать в Керчь морем. Не хватало мне ещё на это время терять. Поди есть чем заняться. Охота на работорговцев, да мелкие диверсии, это скорее кровь по жилам разогнать. А так-то у меня забот хватает.

За прошедшие три года я сумел наладить не только выплавку высококачественной стали, чем на месте Силы занимались Лиза и её супруг Вадим. Но и в принципе организовал металлургическое производство. Хорошо хоть бриты уже научились получать кокс из каменного угля, и голову ломать не пришлось. Всего-то украсть технологию. Но это я живо устроил. Поставка угля легла на плечи казаков, благо на берегу Северского Донца нашёлся выход пласта на поверхность. Добавить сюда приемлемую закупочную цену, и топливо для домниц потекло рекой.

Помимо этого наладили добычу нефти. Причём не только на Керченском полуострове, но и на Таманском, где пришлось так же ставить укрепления. Но тут особых сложностей не возникло, нас стараются не замечать в оба глаза. К слову, эти места отлично подходят для выращивания винограда. Во времена Таматархи княжество славилось своими винами. Это уже при татарах всё пришло в упадок, но сейчас мы решили возродить виноделье. Хотя это процесс и не быстрый.

Зато с нефтью никаких проблем, и прибыль пошла практически сразу. Правда пришлось поломать голову как этого добиться без использования Силы. С ней-то всё просто. Только рентабельность у такого способа такая, что в сторону этого чёрного золота лучше вообще не смотреть.

Я конечно управился, вот только на уровне обычного самовара. Так что, на выходе получаю мазут, из которого никак не выходит выделить масла и битум. А я-то полагал, что сумею заасфальтировать улицы активно строящегося Азова. Ага. Как бы не так. Придётся ещё поломать голову, над переработкой.

Керосин раскупается на ура вместе с осветительными лампами, производство которых мы так же наладили. Бензин пользуется меньшим спросом. Он применяется в основном для зажигалок, представляющие из себя скорее огниво. Наладили и производство примусов, но объёмы продаж пока так себе, из-за неприятного запаха. Но лиха беда начало, распробуют ещё. Всё остальное уходит в печное топливо.

Батюшка перебрался-таки к нам, и поставил сахарный завод. Вот уж где Клондайк. Не гляди, что с турками продолжаем бодаться, контрабандисты уж второй год выгребают всё подчистую. В Россию хорошо как треть уходит, потому как что-то пока без особого доверия к свекольному сахару, имеющему отличия от тростникового. Но турки по этому поводу не заморачиваются.

Немало времени отнимает и учёба. Причём тупая зубрёжка мне не помогает, поэтому приходится именно учиться, осмысливать и переваривать материал. Ох и тяжко мне это даётся. Хорошо хоть получается отвлечься по разным вопросам. Но я всё равно продолжаю упорно грызть гранит этих клятых философии, риторики и логики. Как говорит приглашённый профессор, прогресс есть. Не вау какой, но имеется…

Я тишком прокрался в спальню и начал быстро раздеваться. Потом прилёг на краешек, накрывшись одеялом. Вот согреюсь немного, а там можно будет и под бочок к Марии. А то эдак сразу разбужу.

— Ну что, отвёл душу? — не оборачиваясь, спросила она.

Голос ни разу не сонный, а значит заснуть не успела. Странно. Между прочим уже три часа пополуночи.

— Ты чего не спишь? — подобравшись к ней, и чмокнув в щёку, спросил я.

— Уснёшь тут. То Ваня концерт закатил, тебя требовал, — пожаловалась она на сына.

Ага. Было такое дело. Я его сильно избаловал своим обществом. Стараюсь проводить с ним как можно больше времени. Поэтому на моё отсутствие у него порой реакция бывает довольно бурной, а Мария так же стремится побольше выделять времени на сына. Вот делать ей нечего, и без того такой воз тянет, что я как подумаю, так вздрогну, и начинаю искать варианты слинять.

— А кто кроме Вани? Случилось чего? — спросил я.

— Токсикоз случился, — вздохнула она.

Упс. Магия-шмагия, ерунда это всё. Потому как никакая Сила не может избавить баб от вот такой банальщины. Отчего-то Эфир или ЕИПЗ, как его не назови, это болезнью не считает. Вот поставить мать на ноги после того как родит, это пожалуйста, но так чтобы безболезненно избавиться от бремени, шалишь, ну и сопутствующие радости. Мне остаётся только виновато отводить глазки, ну или вот как сейчас притянуть жену к себе, пристроить головку на груди, и погладить по распущенным волосам. А что я ещё-то могу? Ненавижу вот такое бессилие.

— А в остальном как? — чтобы отвлечь супругу, поинтересовался я.

— Николая уже не корёжит при упоминании реформ. Ещё несколько лет, и дожмём, чтобы не особо болело. Хорошо хоть бриты имеются, есть на кого кивать в качестве примера.

Вообще-то Мария веса как такового не имеет. Да, её опасаются, и с позиции силы с ней говорить дураков нет. Причём не только в России, но и за её пределами. Проигравшие в недавней войне, после демонстрации возможностей азовских полков на турках, быстренько позабыли о реваншистских настроениях. Во всяком случае, пока.

Зато на внутриполитической арене она пока никто и звать её никак. Даже Азовское княжество официально ещё не признано. Хотя де факто мы уже настолько крепко стоим на ногах, что турки в нашу сторону даже не дышат. Впрочем, Марию это устраивает. Она предпочитает находиться над схваткой, поддерживает личное общение с Николаем, понемногу вкладывая в его голову нужные мысли, ну и с его молодой супругой наводит мосты.

Что же до всей этой мышиной возни с интригами и противоборством партий, то она с лёгкостью сбросила их на батюшку, внезапно оказавшегося лидером императорской партии. Грешно было бы не воспользоваться мощной силовой поддержкой дочери. Она и не отказывала. Разумеется, моя супруга ничего не забыла, но тут её интересы полностью совпадали с отцовскими, вот и дули в одну дуду.

Что же до меня… Ну её эту политику. Нет, подсказать чего, как тот попугай из кустов, в песне Владимира Высоцкого, это я завсегда. Но напрягаться… Мне по прежнему проще в морду кому зарядить. Вот как сегодня. Кстати.

— А что турки? Не думают ещё мириться?

— Ты что? Стоит Мустафе только заикнутся о мире, и его без соли сожрут. Он же на троне едва держится.

Ну, по большому счёту у нас сейчас неофициальное перемирие. Мы их стараемся не трогать, они нас не задирать. Так, мелкие стычки, да и то, в основном с нашей стороны, и только из-за продолжающейся работорговли.

А так, вроде и воюем, но даже казакам не позволяем шалить в море. Были те кто решил ослушаться, мир их праху. Впрочем, по большому счёту донцам жаловаться не на что. Два разграбления Кафы принесло столько добычи, что им это ещё не один год переваривать.