Константин Калбанов – Шелест-3 (страница 29)

Я смотрел на то, как полсотни одарённых валяются в корчах, на разложенных на полу тюфяках. Пришлось возвести довольно просторный охотничий домик, чтобы обеспечить хоть какой-то комфорт для принявших желчь. Как ни крути, а им страдать ровно сутки. Ну и такой момент, что после того, как придут в себя их нужно ещё и накормить должным образом…

В первый день мы с Долгоруковой успели привести к присяге и пометить «Поводками» всех одарённых полка. Помимо этого я ещё и обследовал их на предмет амулетов. Ну мало ли, вдруг у кого-нибудь обнаружится «Разговорник» для связи с тайной канцелярией или реальным господином. Это не сложно с помощью ослабленного «Поисковика». Хотя Марии конечно претило то, что в добавок ко всему происходящему, я ещё и обыскиваю дворян. Но я предложил ей отвернуться, резонно заметив, что этим непотребством занимается не она.

Затем пришлось прогуляться с первой партией волков до одного места Силы, где я обратил зверей. Затем до другого, куда уже отправил офицеров, где и «накормил» их желчью. Через сутки активация прокола кармана, и наши одарённые получили возможность усиленной прокачки дара.

Прошло всё сумбурно и суматошно, с множеством непоняток, и проблем с организационными вопросами. Словом, первый блин едва не вышел комом, но я кое-как управился. В последующие два раза удалось-таки наладить систему прокачки, хотя отдалённость карманов конечно напрягала и вызывала неудобства.

Я решил использовать два прокола. Первый в овраге близ деревни бывшей моей любовницы Котовой, где я обращал волков. Второй в Тульском уезде, где пришлось выкупить землю для охоты, ну и заодно поставить охотничий домик. Далековато, но одно дело навещать место силы ночью с волками, и совсем другое когда туда заваливается толпа дворян. Других же мест Силы я пока не нашёл.

Я выделял неделю на то, чтобы дать карманам набрать достаточное количество Силы. Чего оказалось вполне достаточно как для обращения волков, так и для временной инициации прокачки дара. Это была уже четвёртая партия одарённых и в этот раз всё прошло без сучка и задоринки.

Неудобно то, что эту процедуру придётся повторять раз за разом. По прошествии буста от желчи, всё возвращалось на круги своя, дальнейшая прокачка дара становилась невозможной и вновь требовался пинок животворящий. Впрочем, грех жаловаться, ведь прокачка одарённых шла ударными темпами.

В особенности эффект был заметен у унтеров, набранных из отставников измайловцев. Они ведь имели второй, максимум третий ранг, а на начальном этапе промежутки между рангами куда меньше. Некоторые из них уже успели перемахнуть на очередную ступень, а другие близки к этому. А значит теперь могут принять узор «Верность». Тянуть с этим нежелательно и в этой связи через недельку ожидаем Марию Ивановну, чтобы она завершила ритуал вассальной клятвы.

Командование кадетского корпуса конечно упиралось, но ей всё же удалось выбить очередной краткосрочный отпуск. С высочайшего позволения. Вообще бред конечно. Пусть она сама обозначила свои намерения, но его величество с радостью взвалил на неё этот воз. А теперь ей ещё приходится и бодаться с формализмом. И ведь козе понятно, что командование взводом её высочеству попросту не светит, а воинское звание ей нужно как зайцу стоп-сигнал.

Страдальцы начали затихать один за другим, вот и замечательно. Несколько минут, и станут просыпаться. Я вышел на крыльцо и потянувшись вдохнул прохладный воздух. Осень в этом году выдалась тёплая, бабье лето затянулось, а ведь середина ноября. Того и гляди, зарядят дожди и начнётся распутица. Только сдаётся мне, что в этом году она будет недолгой. Не успеет толком расквасить дороги, как выпадет снег и ударят морозы.

— Гаврила, у тебя всё готово? — окликнул я работника восемнадцати лет отроду.

— Всё как есть готово, барин, не извольте сомневаться.

Я выкупил молодого парнишку без узоров, вместе с девицей, с которой у него была любовь, обвенчал, пометил их «Повиновением». После чего поселил вот в этом домике, чтобы за хозяйством присматривали. Ну и одарённым после того как отойдут поесть надо, умыться и привести себя в порядок. К тому же мы все сюда приезжаем на лошадях, за которыми уход требуется. Без работника тут никак.

После сытного обеда я повёл всех к месту Силы. Уже привычно наложил новый конструкт пробоя, только теперь он практически полностью скрывался в земле. По сути только и того, что очерчена граница круга внутри которого нужно находиться кандидатам на инициацию. Мне не нужно, чтобы кто-то мог запомнить вязь используемых плетений. Так оно спокойней будет.

Убеждаясь, что все готовы, я обошёл карман вокруг, и наконец активировал его. Мгновение, и мужчины начали валиться словно подрубленные. Правда на этот раз беспамятство длилось недолго. Всего-то несколько секунд и кандидаты начали приходить в себя, тряся головами словно при контузии.

— Господа, не разбредаемся, идём к охотничьему домику, там устраиваемся с удобством кому где нравится или получится, уходим в изнанку и начинаем работать над вместилищем, — распорядился я.

Ну что сказать, инициацию они проходят впервые, а потому, как и их предшественники поглядывают на меня с толикой недоверия. С одной стороны вроде как волколаки, это огого какой аргумент. С другой им с детства известно и о том толкуют все учёные, пробить барьер узоров невозможно, что любой из них блокирует дальнейшее развитие дара наглухо.

Вернувшись к охотничьему домику одарённые, в основном унтера, устраивались поудобнее и уходили в изнанку. И когда возвращались в реал, на их лицах не оставалось и следа от недоверия, только радость, и вера в будущее. А в-вы как думали! Фирма веники не вяжет, фирма веники плетёт!

Так как с инициацией пока было покончено, я решил не возвращаться в полк. Сейчас просто незачем. А вот в Москву наведаться очень даже нужно. Поэтому старшему отбыть отсюда в ночь, я с моими боевыми холопами направился в столицу.

Есть у меня кое-какие вопросы, которые как раз созрели и требовали решения. Заодно повстречаюсь Долгоруковой. А вот сопровождать её в полк не буду. У неё для этого имеются компаньоны и охрана предоставленные отцом. Её высочество не спешит выказывать батюшке недоверие. И правильно делает. Незачем плевать в колодец, из которого ещё испить придётся.

Опять же, у меня своих забот полон рот, и нам не по пути. Во всяком случае, смысла пока никакого и ей придётся обойтись без посещения мест Силы. Тут у меня так же есть кое-какие планы не терпящие отлагательства…

— Здравствуйте, Степан Иванович, — войдя в знакомый узкий и длинный кабинет, поздоровался я.

— Здравствуйте, Пётр Анисимович. С чем пожаловали? Неужели решили осчастливить нас новыми «Разговорниками», которые так взбудоражили всю столицу, что в лавке у Полякова не протолкнуться? — встретил меня Шешковский.

— Вот знал я, что вы непременно об этом заговорите, — пристроив на столе глухо брякнувшую торбу, произнёс я.

— Что это?

— Три десятка комплектов «Разговорников». Так сказать, в дар родной Тайной канцелярии. Но если нужно больше, тогда уж к Полякову.

— Амулеты, это дело хорошее. Но вы ведь не даром их отдаёте. И что же желаете получить взамен? Говорите, Пётр Анисимович, глядишь не откажу.

— Просьба у меня к вам, Степан Иванович. Не могли бы вы командировать в Дикопольский полк опытного экспедитора.

— Так у нас там вы имеетесь, сударь.

— Очень смешно. Я конечно могу разбирать следы, сыскать кого, или раскрыть преступление, но в тайной работе ничегошеньки не смыслю. А тут ведь надо подсылов выявлять, осведомителями обзаводиться, да много чего. И не каждому оно даётся. Вот мне такое точно не по плечу. Да и времени нет, вон, всё больше по личным поручениям великой княгини ношусь, холка в мыле.

Нет, я не дурак. И да, я понимаю, что в полку наверняка уже имеется соглядатай. Причём вполне возможно и из прошедших инициацию. Ведь могли же его убедить в том, что доносить он станет только на благо Долгоруковой, потому как она молода и неопытна, а царь батюшка позаботится о ней, да оградит от ошибок, которые она может сотворить по младости лет.

Говорить кому бы то ни было, даже друг другу о развитии дара и волколаках она запретила строжайше, и любого, кто о подобном заговорит велела рассматривать как предателя. Если кто со стороны, то это непременно подсыл, которого следует либо скрутить, либо, если не получается, убить. Только потому тайна пока и держится. Будь иначе и нас уже взяли бы в оборот. Это ведь не парочку волколаков в месяц обращать, а целый конвейер по прокачке дара.

Так вот, подсыл однозначно есть. Но мне нужен тот, кто имеет опыт оперативной работы, чтобы не мне этим заниматься, откровенному дилетанту, а человеку компетентному в этих вопросах. И потом, всегда ведь лучше знать, кто именно твой противник, а не теряться в догадках. Понятно, что он будет работать в первую очередь на Тайную канцелярии, и только потом на великую княгиню Долгорукову. Но тут всё дело в мотивации. Двойной агент, звучит как-то приятнее.

— Получается, что вы мне взятку предлагаете, — осуждающе покачал головой Шешковский.

— Да какая взятка, милостивый государь, вот что вы такое говорите, — подскочил я, весьма натурально изображая крайнюю возбуждённость. — Я же не о личной выгоде пекусь, а об общем деле. Или государю не нужен захват Азова и выход к морю? Желающих же помешать предостаточно. Да хоть те же князья. А ну как у Марии Ивановны получится. Ведь казаки разок уж сподобились, глядишь опять пособят, и тогда их светлостям только локти кусать. А так, и сам не гам и другим не дам.