Константин Калбанов – Шелест-3 (страница 10)

— Дочка. Ну ты хоть служанку-то с собой возьми. Не пристало девице разъезжать в мужской компании, — остановил он её в дверях.

— Не в этот раз, батюшка. А что до пересудов, так пусть языки чешут, коли им скучно, — пожала она плечами

— Дочка, этот Ярцев… — начал было и осёкся князь.

— Я ведь тебе уже говорила, что он мне нужен как сподвижник и опора, в осуществления моих планов. Не думаешь же ты, что я просила об обретении рода, для того, чтобы выказать тебе неповиновение.

— И что ты задумала?

— Позволь я пока не буду этого озвучивать.

— Не доверяешь мне? — вновь помрачнел князь.

— О чём ты? — искренне удивилась она, едва не прыснув от смеха, настолько подобная мысль показалась ей абсурдной. — Просто боюсь сглазить. Уж больно всё гладко идёт.

— Ладно, если так. Ну пойдём провожу тебя, что ли.

Вполне ожидаемо на крыльце появился князь, бросивший в мою сторону недовольный взгляд. С одной стороны, вроде как он наконец озвучил, что в неоплатном долгу передо мной. Но с другой, вот такое недоверие к его людям, вполне может перечеркнуть недавнее расположение. Потому что этим я выказываю недоверие и ему лично. Конечно Мария Ивановна должна была представить всё в таком свете, что это она отказывается от сопровождения княжеской охраны. Вот только отец её не дурак и точно понимает откуда дует ветер.

Долгорукова сбежала по ступеням и закрепив перемётные сумки, одним махом вскочила в седло. Чисто казак, ну или цирковая наездница, дар и плетения ей в помощь. Я подал знак Хрусту с Зимой и сам сел на коня, после чего наша кавалькада во главе с великой княгиней покинула дворец.

Именно княгиней, никаких оговорок. С момента проведения обряда обретения рода, она стала главой новой ветви Долгоруковых и княгиней. Хотя пока и без княжества. Вообще-то нонсенс, но она ведь наследница престола. И да, титул этот персональный, и не распространяется на её детей. Если не обретёт своё княжество, то они в лучшем случае будут боярами. Таковы местные устои.

Едва оказались за воротами, как Зима пошёл передовым дозором, я стремя к стремени с Долгоруковой, Хруст замыкающим. Ну, пока-то мы движемся плотной группой, вот как выйдем за пределы Воронежа, так и растянемся, чтобы обеспечить безопасность.

— Пётр, я очень надеюсь, что не зря обидела батюшку. Да и ты попал ему в немилость.

— Серьё-ёзно-о. Его светлость оби-иделся. А о чём он думал, когда бросал малолетнюю дочь в адский котёл дворцовых интриг? Уж не о её ли благе.

— Пётр!

— Могу и помолчать, ваше высочество, если вам от этого легче. Но как по мне, он лишился права обижаться на вашу самостоятельность после того как не воспрепятствовал избранию вас в качестве наследницы престола. И уж тем паче, после трёх практически удавшихся покушений. Ладно в третий раз, с огромной натяжкой можно сказать, что мы с вами подготовились. Но два предыдущих, не иначе как воля проведения или невероятная случайность.

— Пётр, ты говоришь о моём отце.

— Нет, ваше высочество, я говорю о князе Долгоруковом. Настоящий отец никогда не кинул бы своего ребёнка в такую мясорубку.

— Княжеский род это не только привилегии, но в первую очередь долг.

— Это прописные истины, Мария Ивановна, и Ивану Митрофановичу самому стоило бы их знать, а в таком случае не обижаться на вас и не сердиться, коль скоро вы именно в этом ключе и действуете, — я посмотрел на хмурую великую княгиню, и встретившись с ней взглядом ободряюще улыбнулся. — Оно того стоило, ваше высочество. Уж поверьте.

— Ну, до сей поры ты ни разу ещё не ошибся, надеюсь, что так будет и впредь. Вот только от этого ничуть не легче.

— Увы, но вас слишком рано оторвали от кукол, и сунули во взрослую жизнь, — ничуть не лукавя, слегка развёл я руками.

— Да понимаю я, — поджала она губы.

Город проскочили довольно быстро. Вроде и шли шагом, но всё одно получилось скоро. Я ведь говорил, что узоры реально работают. Ещё как работают! А уж если животное изначально не из рядовых, так и подавно. Выехав на Московский тракт, мы тут же перешли на рысь, по направлении Тулы.

До обеда двигались довольно споро, чередуя рысь и шаг. Хотя могли бы и ускориться, используя «Восстановление». Но я решил, что в этом всё же особой нужды нет. В полдень, как и полагается остановились на привал. Оно и лошадям нужно дать возможность отдохнуть, и самим перевести дух. Ну и заодно…

— Мария Ивановна, давайте сходим в изнанку, — предложил я, когда с едой было покончено.

— Пётр! — возмутилась она, враз залившись румянцем.

— Во-первых, что я там не видел, — начал было я.

— А хамить зачем? — вот теперь она уже начала наливаться краской злости.

В свете её пикировки к княжной Голицыной оно конечно звучит слегка… Хм, а ведь где-то даже и пренебрежительно.

— Помнится, я как-то спросил вас о том, не иначе ли устроены боярыни, на что вы мне ответили, дословно — «о нет, наша сестра скроена одинаково». Что-то изменилось? Я увижу в изнанке что-то иное?

— Нет, конечно же, — фыркнула она.

— Полагаете, что это уловка, чтобы в очередной раз полюбоваться вашими прелестями?

— А почему бы собственно говоря и нет? Ты находишь меня не привлекательной?

— Я нахожу вас красивой и притягательной девицей, но это никак не связано с моей просьбой.

— Можешь хотя бы объяснить, чего хочешь?

— Прошу прощения, ваше высочество, увлёкся и как-то не подумал. Дело в том, что я придумал новое плетение, которое назвал «Скорлупа». Оно пассивное, и на его поддержание требуется совсем немного Силы. Оберегает от незначительных уколов и объектов. Словом, с ним вы не сможете оцарапаться даже о шип розы.

— И в меня не вонзится дротик из духовой трубки, — дополнила она.

— Совершенно верно. После вашего случая я задумался как можно уберечься от столь незначительной неприятности. И мне удалось решить эту задачу, срастив «Панцирь» и «Кольчугу».

Ну что сказать, за прошедший месяц я не терял времени даром. Причём касалось это не только плетений. Я бы со скуки сдох, если бы занимался лишь этим. Ну вот такая у меня натура.

— То есть, ты получил конструкт? — уточнила великая княгиня.

— Нет. В основе лежат два известных плетения, но на выходе получилось третье, и вполне себе самостоятельное. Но защита у него слабенькая. Так что, использовать его вместо других защитных плетений не получится.

— Я поняла. Но зачем тебе понадобилось отправляться со мной в изнанку?

— Дело в том, что плетение получилось индивидуальным. Его необходимо подгонять под конкретного человека.

— Ясно. Хорошо, я согласна. Но если ты будешь на меня пялиться…

— Ни в коем разе, — искренне заверил я её.

Устроился напротив неё и взял за руки, глядя в глаза. Несколько секунд и почувствовав некую связь, мы опустили веки, и скользнули в изнанку.

— Пётр! — возмутилась и покрылась краской Мария, в ответ на мой слегка нескромный взгляд.

Нет, ну правда же, и в мыслях ничего такого. Но какой мужик может остаться равнодушным при виде красивой обнажённой девушки. Хотя-я-я… Показалось, или в её возмущении прозвучало ещё и удовлетворение моей реакцией, и я бы даже сказал некое торжество?

М-да. А вот теперь пришла пора краснеть мне. У этого придурка своя голова даже в изнанке, в теле астральном, а не материальном. Пришлось срочно сосредотачиваться на работе, и ни в коем случае не смотреть на Марию.

— Пётр, ты что творишь? Как ты такое вообще можешь вытворять.

— Ваше высочество, это совершенно не то, о чём вы подумали.

— Да о чём я должна ещё думать, если всё и так вижу своими глазами.

— Ну-у дело в том, что-о…

— Ты когда успел достигнуть восьмого ранга? А жилы твоего вместилища? Они уже превзошли мои. Какой у тебя потенциал? Тринадцатый? Четырнадцатый?

— Что? А… Эм-м-м… Это совершенно не то, ради чего мы прошли в изнанку, — наконец сообразив о чём она, произнёс я.

— Но коль скоро мы союзники и ты доверяешь мне, то я хотела бы знать.

— Уже завтра вы непременно всё узнаете, — заверил я, отмечая, что моё возбуждение быстро сходит на нет.

— Завтра? Да я до завтра вся изведусь от любопытства, — возмутилась она.

— Уверяю вас, что вы не заметите как пролетит время. А сейчас я попрошу начертать это плетение, — и передо мной повисла моя новая разработка.

Мария какое-то время смотрела на меня требовательно возмущённым взглядом, как ребёнок которому отказались купить понравившуюся игрушку. Потом сердито фыркнула и резким движением провела перед собой рукой, словно протирая вспотевшее зеркало. Ну или выводя панель с плетениями, это уж как кому.

Долгорукова внимательно всмотрелась в образец, после чего в закладке пассивок начертала точно такое же. Вот только если моё испускало лёгкое зеленоватое свечение, свидетельствующее о текущей через него Силе, то начертанное ею оставалось белёсым и безжизненным.

Я приблизился к плетению, и всмотревшись в него, быстро внёс правки на своём, тут же потерявшем свечение, и ставшим таким же блёклым и мёртвым.

— Измените вот так, ваше высочество, — попросил я.