Константин Калбанов – Шелест 2 (страница 57)

Глава 31

Ну что сказать, первый этаж замка и впрямь был отведён под технические нужды. К слову, тут очень даже сухо и воздух ни разу ни затхлый, что свидетельствует о продуманной системе вентиляции.

Держа в руке фонарь с горящей свечой я прошёл в дальний конец коридора, и открыв дверь оказался в замковой тюрьме. Справа дверь за которой видны древние инструменты пыточных дел мастеров. Всё разложено и развешено в должном порядке, хотя и под изрядным слоем пыли. В жаровне огонь не разводился уже давно. Впрочем, не сказать, что это следы векового забвения, скорее всё же многолетнего.

Далее по правой стороне ещё одна открытая дверь, за ней камера, напротив ещё две, но закрыта только та, что напротив пыточной. Небольшая такая тюрьма, но с другой стороны и не маленькая, учитывая, что замок баронский, а не графский.

Дверь закрыта только на засов, в замке попросту нет надобности, как впрочем и в глазке, ввиду отсутствия в камере освещения. Вообще-то у меня «Кошачье зрение» и фонарь мне без надобности, даже мешает где-то. Но у пленницы сейчас нет доступа к вместилищу, а потому активировать соответствующее плетение она не в состоянии.

Когда сдвинул засов, то по помещениям тут же заметалось гулкое эхо сначала шуршащего металла, потом лязг, и наконец скрип петель. Долгорукова сидела на тюфяке набитом сеном, в дальнем углу, подобрав колени, и зыркая по сторонам испуганным взглядом. Я поначалу испугался за её душевное состояние, но приметив как в дыре в углу камеры скрывается длинный лысый хвост понял природу этого страха.

Положа руку на сердце, я бы тоже испугался крыс. Ладно, ещё если их видишь, но когда перед глазами одна лишь непроглядная мгла, и ты просто знаешь, что шебуршатся, скребутся пищат, и временами пробегают по тебе царапая мелкими коготками, именно крысы… Бр-р-р-р! Даже представить себе такое противно и страшно, а тут испытать всё это воочию.

— Мария Ивановна, как вы себя чувствуете? — не удержался я от банальщины.

— Петя, ты можешь ударить «Огненным шаром» в тот угол, — она указала пальчиком направление, где я приметил исчезнувший крысиный хвост.

— Не думаю, что крысы заслуживают вашего внимания. Пойдёмте отсюда, — протянул я ей руку.

— Ты долго, — принимая помощь, и поднимаясь на ноги, заметила она.

То есть, она меня ждала? Серьёзно? Поначалу я даже опешил от подобной веры в себя любимого. Но после мысленно чертыхнулся. А для чего же я тогда вживлял ей «Маяк», если не собирался спасать. Когда это делал, как-то и не туда, а сейчас буквально ощутил груз ответственности навалившийся на мои плечи.

— Что братья Унгерны? — идя впереди меня, спросила она.

— Живы и практически здоровы. Старшему Николаусу дважды не повезло, сначала поймал пулю в бок, а после и «Булаву» в ногу. Подлатали, но до полного выздоровления ему ещё долго.

— Полагаешь, что доживёт?

— Нет конечно. Даже если вы будете об этом сильно просить.

— Но я действительно хотела вас просить отдать их мне.

— Увы. Я намерен нанести им узоры «Повиновения», чтобы вызнать всё в мельчайших деталях, и наконец выяснить кто стоит за всеми покушениями. Но после такого их только в могилу. Вернее вообще развеять, чтобы никаких следов, способных привести ко мне.

— При таком раскладе конечно лучше не оставлять следов. А жаль. У меня бы они так просто не померли. Я лично врачевала бы их раны, дабы продлить мучения.

Я приподнял фонарь над головой великой княжны, чтобы хоть как-то осветить ступени ведущие наверх. А молодец девочка! Нет, правда молодец. Пройти через такое, сохранив самообладание и здравость суждений, не всякому мужику под силу.

— Увы, но не все наши желания выполнимы, — произнёс я ей в спину.

— Погоди, — остановившись обернулась она ко мне. — А с кем ты сюда заявился? Только не говори, что один.

— Не один. Со своими холопами, — ответил я.

— То есть, ты ничего не сообщил батюшке? Или он не смог прислать людей?

— Мария Ивановна, чтобы захватить вас, эти братья повредили повозки в двух купеческих караванах с противоположных от постоялого двора направлений, да ещё один захватили. То есть, они знали где, когда и как устроить засаду. Вопрос, откуда дровишки?

— Намекаешь на шпиона в окружении отца?

— В его окружении или в вашем, я не знаю. Но то, что шпион есть, это совершенно точно. Поэтому я решил действовать самостоятельно. И как видите, оказался прав.

— Или тебе просто повезло.

— Или так, — не стал я отрицать очевидное. — Но я решил, что в этом случае застать вас живой шансов у меня куда больше, чем если бы я рассказал то, что мне было известно. Опять же, люди вашего батюшки были слишком далеко и так быстро как я, они двигаться не сумели бы.

— Сколько ещё будет действовать блокирующее зелье? — спросила она, продолжив путь.

— Скоро узнаем, — заверил я, идя за ней следом с высоко поднятым фонарём.

Вот странное дело, огненные шары, плети, копья, стрелы, перелопачивание пластов земли, телепорт и ещё много чего занятного. Но отчего-то простого светляка, как писалось в фентезийных книжках, подвесить нет никакой возможности. Разве только запалить огонёк на пальце.

Когда мы поднялись на второй этаж и прошли в гостиную, там всё уже было готово. Раненые обихожены, связаны и без сознания. Оба барона с голым торсом привязаны к столу и обездвижены. Хотя сейчас они всё одно находятся в беспамятстве.

Семейства конюха и дворецкого в одной комнате, и погружены в сон на десять часов. Пришлось потратить Силу, но это ресурс восполняемый, пачкать же лишний раз руки кровью мне не хотелось, благо лица мы прикрыли платками, и узнать нас они не могли. Если только Марию Ивановну. Но я как-то сомневаюсь, что её привезли сюда в открытую.

— Да ну нахрен! Так не бывает! — не удержался я от восклицания.

Ну вот не ожидал я такой подставы. Оба брата носили на спине полный набор узоров для пятого ранга. То-то я со своим восьмым не сумел уйти от их слаженной атаки духовушками. Вообще-то, перспективные одарённые ни за что не стали бы так рано ограничивать развитие дара. Но наличие у них ещё и «Повиновения» говорило о том, что кто-то лишил их выбора. Пытать бесполезно. Заказчика, а вернее хозяина, они не сдадут.

Да, я не от мира сего, и многое могу, но вот обойти этот клятый узор мне не по силам. Во всяком случае, пока. Возможно, со временем мне и откроются новые таинства и возможности, но сейчас имею только то, что имею, и они как пленники бесполезны. Почти бесполезны.

— Мария Ивановна, вы с самого начала не чувствовали свой «Маяк»? — спросил я Долгорукову.

— После полного заживления, — подтвердила она.

— А внутренним взором? — имея ввиду диагностику, продолжал интересоваться я.

— Только если целенаправленно ищу. Ну и ещё сейчас, под воздействием блокирующего зелья. Все плетения развеяны, а это активировано, вот и выделяется.

— Это хорошо.

Я отошёл в угол гостиной и присев отколол кусок от каменной плитки на полу. Быстренько придал ему нужную форму, после чего расколол на две равные части, и нанёс на половинки заготовки соответствующих плетений. После взрезал кожу на спине Николауса, и поместив в рану пластинку «Маяка» залечил её. Вот теперь можно его, развязывать и приводить в чувство.

Зачем мне это? Так ведь просто всё. Порешу тут всех, но вот именно Николауса, старшенького, ударю так, что он вскоре сможет прийти в себя. Подлечится, одарённый он или погулять вышел. «Разговорник» я у него отобрал, не поскупился хозяин. Иной связи у барона нет, поэтому придя в себя он отправится на доклад, а я его выслежу. Всего и дел-то. Придётся малость повозиться, но оно того стоит.

— Сопротивляться не советую, как и бросаться в рукопашную. Шансов против восьмого ранга у вас нет, — когда Николаус пришёл в себя, произнёс я.

Тот трезво оценил свои возможности. Его конечно подлечили, но и рана в боку всё ещё давала о себе знать, и нога в лубках не до конца срощена. Так что, ни в магическом, ни в физическом плане он ничего поделать не мог.

— И чего вы хотите? — вздохнув, спросил барон.

— Пытать вас бесполезно, своего хозяина вы не выдадите. Оставлять в живых глупо.

— Я не боюсь смерти, — ухмыльнулся Унгерн.

— Умереть можно по разному, господин барон, и выбор только за вами, — покачал я головой, ковыряясь кончиком ножа у себя под ногтём.

— Хотите сказать, что уподобитесь палачу? — недоверчиво поинтересовался Николаус.

— Я ещё и не такое способен, — заверил я его.

— Сами же говорите, что это бесполезно.

— Если спрашивать о хозяине, вне всяких сомнений. А вот если скажем о серебре и бриллиантах, тогда картина совершенно иная.

— То есть, вы ещё и грабитель?

— Ну что уж тут поделать, с кем поведёшься, — сокрушённо вздохнул я.

— Думаешь такой умный? Да п-пошёл ты. Мой хозяин д… Гх-хр-рха-кха.

Хм. Нашёл всё же выход, ублюдок, глядя на барона корчащегося на полу с пеной на губах, в сердцах подумал я. Хитрый я придумал план, нечего сказать, только жадность Унгерна оказалась сильнее. Ну и что теперь делать? Хм. Вообще-то, у меня есть ещё и младший братец. Как впрочем…

Я присел рядом с одним из находящихся без сознания бойцов и сдёрнул с его спины рубаху. М-да. Узор «Повиновения» на месте. Проверил второго. Третьего. Ага. А вот у этого уже исчез. Получается, братья поделили бойцов между собой. По моему опыту, хозяева не больно-то стесняются своих слуг, а по сути верных псов, и секретов от них практически не имеют. Не видят смысла таиться от того, кто предать не может в принципе. Чего уж там, сам этим грешу.