Константин Калбанов – Шелест-2. Экспедитор (страница 19)

Дорогу я помнил хорошо, и у меня получалось ориентироваться даже в ночную пору. Вот ручей, где на меня напал волколак. Воспоминания об этом заставили меня невольно осмотреться в поисках его останков. Однако я сразу понял всю тщетность этого занятия. И зверьё тут вовсе ни при чём. На месте экспедитора Тайной канцелярии я непременно озаботился бы захоронением трупа. Чёрную рощу, конечно, обходят стороной, но мало ли, вдруг найдётся какой дурень, забредёт сюда и обнаружит останки, которые могут породить ненужные слухи…

Ещё по дороге в Воронеж я решил навестить капище в Чёрной роще. Ну вот нужно мне это, чтобы успеть переаттестоваться. Ведь никакой уверенности в том, что для этого хватит доступных трёх мест Силы. Поэтому я решил навестить самый первый из известных мне карманов. Как показывает практика, их просто используют, но не охраняют. До полнолуния остаётся всего-то три дня, а значит, он практически полный, и я могу его выдоить. А если этого не хватит, тогда ещё и до Волчьей пади доберусь.

Что же до Тайной канцелярии, то им останется только развести руками и ждать следующего полнолуния. Они используют чужие наработки, строго следуя определённому алгоритму, не понимая саму механику происходящего. Это как водитель, который виртуозно управляет автомобилем, но понятия не имеет, что ему делать в случае неисправности двигателя…

Само капище я нашёл ещё в прошлый раз. Не удержался от любопытства и свернул к нему, когда возвращался за лошадьми. Но тогда я не был инициирован и не чувствовал Силу, а потому просто обнаружил полянку с выложенными в круг здоровенными булыжниками. Так что и в этот раз вышел на него достаточно точно. А ещё был сильно удивлён.

Для начала, радиус кармана составлял полторы сажени, как и в Волчьей пади. Эти размеры соответствовали кругу, выложенному камнями, и конструкту пробоя, а вот границы их не совпадали. Здесь конструкт пусть и не находился на самом краю, тем не менее его центр значительно смещён в сторону. Вот как-то не сомневаюсь, что Седов вписывал плетения в каменный круг.

Но не это меня удивило, а то, что карман был в буквальном смысле переполнен. У меня появилось уже знакомое ощущение созревшего нарыва, готового вот-вот лопнуть и выплеснуть своё содержимое. Это что же получается, капище в Чёрной роще не используется? Хм. Вообще-то, вполне логично. Я и сам постарался бы найти другое место в целях сбережения тайны. И только если бы ничего из этого не получилось, вернулся бы к этому варианту.

Впрочем, это капище ещё будут использовать. Причём скорее рано, чем поздно. Аппетит ведь приходит во время еды, а два волколака в месяц это мало. Я бы сказал, катастрофически мало. Так что если не найдут другие места Силы, то об этом вспомнят непременно. Впрочем, даже если и найдут, это также станут использовать. Однозначно.

Да наплевать! Сегодня выдою его, а после про него попросту забуду. От греха подальше. Сейчас же я в цейтноте и риск полагаю оправданным. Но на этом стоит остановиться. Ибо, как гласит одна старая поговорка: «Жадность порождает бедность». Так что нужно знать меру.

Как я и предполагал, в основном карман оказался на освещённом луной участке поляны. Однако пару лучей дорисовывал, подсвечивая принесённым с собой фонарём. Куда сложнее пришлось с одним из камней, который никак не получалось обойти. Если не он, то, сместив луч конструкта, я попадал на другой камень. Пришлось его выковыривать, заравнивать лунку и уже по ней выводить плетение.

Наконец всё было готово, и, устроившись в центре, я потянулся к своему «Панцирю». По вязи плетений сразу начало распространяться зеленоватое свечение. Пара ударов сердца, и оно объяло весь конструкт, а я ощутил поток силы, сопровождающийся лёгкой эйфорией. Удовлетворённо кивнув, скользнул в изнанку, наблюдая за процессом накачки моего вместилища.

В потоке я просидел целых четыре часа, и когда карман, наконец, иссяк, начались предрассветные сумерки. Впрочем, меня это заботило мало. А вот то, что я перешагнул-таки на второй ранг, серьёзно продвинувшись к третьему, было по-настоящему важно.

Судя по тому, что я видел в изнанке, мой потенциал подрос до пятого ранга. А вот ситуация с каналами по-прежнему оставалась безрадостной, они всё ещё не были соразмерны вместилищу, хотя их пропускная способность и увеличилась. Впрочем, в любом случае следует навестить родную гимназию, дабы внести в мой аттестат кое-какие изменения.

Вернувшись в обычный мир, я старательно затёр все линии плетений конструкта, установил на прежнем месте камень, расположив его в точности, как и было. Пришлось изрядно потрудиться, и на приведение полянки в прежний вид у меня ушло не меньше часа. Благо уже совсем рассвело, и работа оказалась не столь уж и трудной, а скорее нудной.

— В этот раз как-то долго, — встретил меня мой молочный брат.

— Есть хочу, — вместо ответа произнёс я.

Тот понимающе ухмыльнулся и указал мне на расстеленное одеяло, где лежали развёрнутые тряпицы. Ничего особенного, кусок копчёного свиного окорока, сыр, хлеб и берестяная фляга с квасом. При виде этого угощения мой живот тут же издал радостно-требовательное урчание. Ну что сказать, я люблю повеселиться, особенно пожрать. Факт!

Отдыхать не стал. К тому моменту, когда я покончил с нехитрым завтраком, лошади были уже под седлом, и мы, не откладывая в долгий ящик, выдвинулись в обратный путь. Животные вполне себе восстановились, что же до меня, то я точно выдержу. Хотя последние месяца полтора практически постоянно в дороге, и нужно бы озаботиться нормальным отдыхом. Усталость имеет свойство накапливаться, и эдак себя можно попросту загнать.

Впрочем, что бы я там себе не думал, ехали мы весь день в довольно бодром темпе, успев добраться до Воронежа уже с наступлением темноты. С одной стороны, гнать причин уже никаких, вполне можно путешествовать размеренно и спокойно переночевать на постоялом дворе. Однако когда меня захватывало что-то, то мне непременно следовало с этим управиться в кратчайшие сроки, как будто за мной кто-то гонится…

— Доброго утра, Пётр Анисимович, — приветствовал моё пробуждение Илья с кувшином в руках.

— Я так понимаю, позднее утро, — поднимаясь с постели, буркнул я.

— Ну, спешных дел вроде как нет, так отчего бы и не поспать малость. А то ведь эдак и свалиться недолго, — пожал плечами молочный брат.

— А сам?

— Да я-то поболее твоего отдыхаю, Пётр Анисимович. Это ты у нас убегаешь и чёрт его знает чем занимаешься. А после ещё и красавиц охаживаешь. Опять же, у меня узоры седьмого ранга, а твои эти плетения, ты сам сказывал, не больно-то тебе сейчас помогают.

— Ты вот что, Илья, особо об этом распространяться не надо, но если тебя вдруг поприжмут, или родные наши полезут с расспросами, то скажи, что в прошлое полнолуние, когда возвращались домой, недалеко от поместья Котовой на берегу Дона на меня напал волколак, и я его порешил. После чего проглотил желчь, и ты сутки караулил, пока меня крутило и выворачивало.

— Так и было. Аккурат на правом берегу Капельного ручья, где он в Дон течёт. Правда, драку саму я не видал, как раз по нужде прижало, и я от стоянки в сторонку отошёл оправиться. А как вернулся, всё уже и случилось. Ты ему нож в пасть затолкал. Копать землицу мне стало лениво, и пока тебе худо было, я сбросил тушу в реку, — пожав плечами, с неподдельной искренностью выдал Дымок.

О как может! Причём с такой мордой лица, что Станиславский аплодирует стоя. Да ещё и на ходу придумал легенду, ни прибавить, ни убавить. Даже для дознания вполне достаточно. Разумеется, если его не станут вести с пристрастием.

Ох, как же Илюхе хочется остаться при мне. Рупь за сто, он уже смекнул, что наши поездки по этим странным местам не просто так, и я точно не отправлюсь служить в гвардию. К тому же в разговорах я пару-тройку раз ронял, что студенческая жизнь не в пример вольготней кадетской, и уж тем паче гвардейской.

— Всё так и было, дружище. Так и было. А говорить я тебе о том запретил, потому как хотел сделать сюрприз.

— Ага. Я прям весь извёлся, держа язык за зубами, спасу нет, как хотелось всем рассказать, — вновь поддержал он мою игру.

— И ещё чутка помаешься. Уяснил?

— Да уяснить-то я уяснил, одно только не понятно. Мы чего с квартирки-то съехали? По деньгам брать, так на гостиницу уже больше отдали, чем выходило за наём. А ить ещё в Воронеже пожить собираемся.

— Ну вот сглупил. Поторопился, — развёл я руками.

Между прочим, не только с квартирой, но и с гимназией слишком уж рано взбрыкнул. Спасибо моему воспитателю Иванову, озаботился тем, чтобы я получил полноценный аттестат. А то ведь за такие мои художества однозначно лоб забрили бы, и ни о каком поступлении в университет не могло бы быть и речи. М-да. Казалось бы, взрослый мужик, да чего уж там, пожилой даже, а коленца выдаю, куда малолетнему несмышлёнышу.

Когда привёл себя в порядок и спустился в трактир при гостинице, на часах было уже начало двенадцатого. Ещё час ушёл на то, чтобы без излишней поспешности позавтракать, и наконец я оказался на шумной городской улице. Разгар светлого дня. Народ спешит по делам или лениво прячется в тени деревьев, ибо солнышко припекает нещадно. Первый летний месяц на исходе, а он, по обыкновению, самый прохладный.