Константин Калбанов – Шелест 1 [СИ] (страница 54)

Вот я и попробовал изготовить свою стреловидную пулю, которую испытал с помощью дульнозарядного карабина, выделки мастерской Дудина. У него налажено производство сразу нескольких моделей, на разный вкус и кошелёк, благодаря чему есть стабильный спрос и реализация.

В изготовлении такая пуля оказалась достаточно сложной, к тому же не менее важно изготовить поддон в пределах соответствующих допусков. Мне пришлось покорпеть над небольшим токарным станком по дереву, с приемлемой точностью.

Несмотря на то, что положительный результат я получил не сразу, мои старания были вознаграждены. Точность вышла выше чем из моего штуцера, а при сопоставимом весе пули, скорость стрелы получалась вдвое выше, и как следствие, возросла её энергия. Два выстрела из моего ружья соответствовали четырём из фузеи, а этого достаточно чтобы вынести стандартную защиту одарённого шестого ранга. Причём на дистанции до пятисот шагов. Если попаду, конечно, уж больно большой разброс на такой дистанции, круг больше локтя в диаметре, не шутка.

— Оружие это конечно хорошо, но если припозднишься, лучше останься у неё переночевать. Так и нам с отцом будет спокойней, — одарив меня ироничной улыбкой, заметила матушка.

Хм. А ведь она похоже в курсе того, что у меня роман с Котовой. И кажется, Галина Петровна находит это забавным, но нет и намёка на осуждение. Впрочем, Ефросинья Григорьевна женщина в самом соку, и уже овдовела, сама поднимает двух сыновей и дочь. Муж её был поручиком Воронежского драгунского посадского полка и погиб на границе с Диким полем. К шалостям же вдов, если они придерживаются определённых рамок приличий, в благородном обществе относятся вполне благосклонно. Вот и матушка не осуждает.

К слову, моя другая пассия сошлась с одним вдовцом, у которого после смерти супруги на руках так же оказались двое детей. То есть, о потомстве он уже не думает, и им не придётся плодить поскрёбышей. И оно к лучшему. Я искренне желал счастья моим пассиям, и если бы Котова нашла себе пару, я только порадовался за неё. Но коль скоро она продолжает коротать вечера в одиночестве…

— Здравствуйте, Ефросинья Григорьевна, — изобразил я кивком поклон, едва хозяйка дома вышла из внутренних покоев.

— Пётр Анисимович, добрый вечер, — протянула она мне ручку для поцелуя.

Я конечно же приложился к ней, но от меня не укрылась холодность и даже раздражение Котовой. Похоже она изволит гневаться. Я прислушался к себе, пытаясь понять расстраивает меня это, или наоборот радует.

Я не мог не приехать, чтобы избежать глупостей с её стороны. Имел возможность наблюдать, как взрослые женщины начинали вести себя словно влюблённые девчонки, навязывались, да ещё и отправляли сообщения жёнам любовников. Типа — отвали убогая, он меня любит! Справедливости ради мужики от них ушли не далеко, но с ними подобное всё же случается реже.

Хорошо хоть вопрос с Пановой рассосался сам собой, и одной проблемой стало меньше. Впрочем, всё за то, что там-то как раз здравый рассудок не терялся и она прекрасно сознавала чего именно хочет.

А вот тут, может выйти и что-то нехорошее. Троих она уже родила, больше обзаводиться детьми не пожелает. Я поскрёбыш, в местных реалиях то же лучше обойтись без потомства, чего убогих плодить. Идеальный вариант, чтобы пойти со мной под венец и пожить для себя, больше не обременяясь детьми. А Ефросинья Григорьевна явно тяготилась ими, хотя и старалась предоставить им не меньше чем другие родители.

— Прошу вас присаживайтесь, — Котова указала на стул у небольшого чайного столика.

Как такового ритуала чаепития в России нет, хотя с появлением самоваров, начало положено. Признаться, я всегда полагал, что самовар известен на Руси издревле и до появления здесь чая его использовали для приготовления сбитня. И каково же было моё удивление когда я узнал, что вот этому вёдерному пузатику едва ли двадцать пять лет от роду. Что-то наподобие использовалось и в древнем Китае, и на ближнем востоке, но в привычном мне виде он появился всего-то в конце тридцатых начале сороковых годов этого, восемнадцатого века.

Новинка набирала популярность не так быстро, как можно было бы себе представить. Причина в дороговизне самого чая. Регулярно употреблять этот напиток могли позволить себе немногие. Сбитень же традиционно готовили в керамической посуде, а в последнее время всё больше в чугунке.

Однако, в гостиных домов всё чаще стали появляться вот такие столики, с самоварами и чайными приборами. Чай невольно стал эдаким мерилом достатка. Как впрочем и сахар, который неизменно употребляли в прикуску. Так что, мелкопоместные дворяне берегли этот напиток для встречи гостей, ежедневно употребляя древний как сама Русь сбитень.

— Чаю? — предложила хозяйка.

Похоже она как раз собиралась к вечернему чаепитию, коль скоро самовар пышет паром. А значит дела у неё идут хорошо, как я уже говорил, чай, это показатель благосостояния. Впрочем как и кофе, но он отчего-то пользовался меньшей популярностью, хотя я предпочитал именно его.

— Не откажусь, — я обозначил благодарный поклон, и протянул чашку хозяйке дома.

— Какие новости в Воронеже?

— Дочь ваша, Анфиса Васильевна просила кланяться.

— В гимназии выходные?

— Нет, я отпросился у начальника, по личным причинам.

В ответ она понимающе улыбнулась, так как прекрасно знала, что я ни у кого и никогда не отпрашивался, а просто уходил за пределы гимназии.

— Слухами земля полнится, Пётр Анисимович, что вы приехали домой ещё неделю назад.

— Так и есть, Ефросинья Григорьевна.

— Что же не нашли минутку, чтобы навестить меня пораньше, чтобы передать поклон от дочери?

— Был занят дома.

— А мне казалось решили навестить Еву Ярославовну, — с толикой язвинки, произнесла она.

— С чего бы мне к ней ехать? Просто, я ведь прошёл инициацию.

— Правда? Поздравляю, — изобразила она свою неосведомлённость.

Вот уж напрасный труд. Она прекрасно знает когда у меня день рожденья. Но понимает, что потенциал у меня никакой, а потому, хотя и злится, но не желает ранить. Она ведь местная, а для них это ох как важно.

— И есть с чем, — изобразив поклон, заверил я.

— Правда? — вздёрнула она брови.

— Потенциал у меня невелик, но совершенно случайно я узнал о том, что могу рассмотреть как именно изменить узор, чтобы он приносил больше пользы.

— Серьёзно? — с сомнением спросила она.

— Мы дома всем крепостным, лошадям и быкам узоры изменили. У одних прибавка составила двадцатую часть, но есть и те у кого дошло и до шестой.

— И как вам это удаётся?

— Не знаю. Просто смотрю на узор и вижу как его изменить.

Ну что сказать, помещица и хозяйка, не могла проигнорировать подобную новость, проявив живой интерес. И куда только подевалась её обида? Я отвечал откровенно, в подробностях описывая сам процесс. А чего скрывать-то? Шила в мешке не утаишь, слухи довольно быстро распространятся.

— Пётр Анисимович, я могу надеяться, на вашу помощь в этом вопросе?

— Хотите выправить узоры?

— Да.

— Ну-у, в один день нам не управиться. И в основном из-за того, что вам банально не достанет запаса Силы.

— Понимаю. Поэтому и хотела просить вас задержаться на несколько дней.

— Думаю это возможно. Во всяком случае, пока причин для скорого возвращения нет.

— Замечательно.

Чаепитие прошло в тёплой дружественной обстановке, я был прощён и восстановлен в прежних правах, что было подтверждено через каких-то полчаса после моего отхода ко сну. То есть, как только хозяйка покончила с вечерним туалетом.

— Ты уже спишь, мой витязь? — ввинтившись ко мне под одеяло, выдохнула она в самое ухо.

— Засыпаю, — тихо ответил я, ощущая прижимающееся нагое и прохладное тело,.

— Мне холодно, согрей пожалуйста, — вновь прошептала Котова, обнимая меня со спины.

Что есть, то есть, она всегда была прохладная как лягушка. В смысле тела, а не темперамента, уж с ним-то у неё всё было в полном порядке. Даже охочая до этого дела Любава с Чижовки с ней не сравнится. Может потому что для той это всё же работа, а вот тут только желание и ничего более.

Я повернулся к хозяйке дома, взглянул на лицо, освещённое лунным светом проникающим в окно. Ненавижу задёрнутые занавески, так как из-за них я не высыпаюсь.

— Соскучилась? — поведя пальцем по овалу её лица, спросил я.

— Очень, — прихватив его своими мелкими зубками, ответила она…

Уснули мы довольно поздно, усталые и довольные собой, как кот с кошкой объевшиеся сметаны. У меня даже закралась крамольная мысль, а не стоит ли отказаться от разрыва с вдовушкой. Ну не обязательно же она возжелает потащить меня под венец, во всяком случае, секс без обязательств до сих пор её вполне устраивал. Опять же, я скоро отчаливаю на службу в гвардию, и не вижу смысла отказываться от приятного времяпрепровождения.

Зато пробуждение вышло… Крики во дворе, топот по полу и тревожный не стук, а самый настоящий грохот в дверь гостевой спальни. Это что же такое должно было стрястись, чтобы слуги позволили себе подобное.

Я как был нагой вскочил с постели и схватил свои двуствольные пистолеты переломки. В них так же стреловидные пули, хотя из-за короткого ствола они успевают разогнаться до почти вдвое меньшей скорости, зато энергия сопоставима с фузейной пулей. Так что, при случае я удивлю с гарантией и одарённого.