Константин Калбанов – Рубикон (страница 50)

Уже через неделю у них было готово три топора: по одному на семью и один в общий фонд. С первым он промучился аж три дня, но последующие пошли легче. Сказывалось отсутствие достаточно тяжелой кувалды, да и кусок рельсы, прибитый к чурбаку костылями, тоже не отвечал требованиям нормальной наковальни, но тут уж не до жиру.

Нужно было видеть, с каким азартом детвора рвала друг у друга эти топоры, отправляясь в поход за дровами. Именно наблюдая за суетой детворы и за тем, как они бредут по снегу — сначала в лес, а потом груженые обратно, — он решил, что нужно бы озаботиться санями и лыжами. Местные умели делать снегоступы, выплетая их из прутьев, но это не то.

Отложив дела в сторону, он решил начать именно с саней. Лыжами можно заняться и позже, а вот сани нужны, и не одни, а хотя бы пара. Уголь уже выработан почти наполовину, пережог от неопытности был просто колоссальным, так что нужно было озаботиться новой партией, и, чтобы не терять времени, заготовку дровницы можно было поручить детям. И Табук с Гаруном меньше коситься будут, и мальцам, с одной стороны, развлечение, с другой — в будущем можно будет этот процесс на них свалить.

Как и ожидалось, едва он принялся за что-то новое, дети тут же стали крутиться у него под ногами, с гордым видом выполняя получаемые поручения. Полозья он решил делать из акации, бревна которой были заготовлены еще с лета. Было и несколько бревен березы — это еще покойные Торк и Отта доставили их сюда с другого конца озера по поручению Дмитрия, ими же были заготовлены и жерди можжевельника. Он всерьез собирался озаботиться альтернативным оружием, памятуя о том, сколько патронов ему пришлось израсходовать всего лишь на двух оборотней и кабанчика-переростка, — это же просто жуть. Его знакомый охотник едва ли тратил столько за весь охотничий сезон, хотя охотился регулярно.

Как и в прошлый раз, бревна он раскалывал клиньями, однако после обработки топором в дело вступал рубанок. Это не двери, которым и топорной обработки вполне достаточно, — полозья должны быть гладкими. Получив заготовки, он в течение трех суток вымачивал их в воде, после чего разогрел над огнем и установил в изготовленный стапель, придавая им одинаковый изгиб. Конструкцию пришлось подвесить под потолком, отчего жены были не в восторге: ведь высота была не так уж и велика, — но удалось убедить их в необходимости этого. Короче, обошлось без скандала.

Через две недели, перемежая эту работу с работой в кузне, он дошел до испытания саней, которые чем-то напоминали нарты, правда, были куда более неказистыми, но все же очень практичными. За это время вечерами Дмитрию удалось сделать и упряжь для собак. Кстати заметить, их у них осталось только две, по счастью, девочки: Мальчик, которого так и звали, как-то убежал порезвиться в лес и не вернулся. Вряд ли он решил выбрать дикую среду обитания — скорее всего, его задрали какие-нибудь хищники.

Впряженные в сани собаки никак не хотели понять, чего от них в конце концов требуют их хозяева. Вместо того чтобы исправно тянуть упряжь, они все время норовили поиграть. Пришлось сделать поводки и тянуть их вперед.

В этот раз в поход за дровами с детьми отправился и Дмитрий. Все же собачки успели подрасти и, хотя все еще по-детски были игривы, достигли уже довольно внушительных размеров, — сути требуемого они пока не поняли, а потому могли и обидеться, если бы рядом не оказалось взрослого. Как и ожидалось, тянуть нагруженные сани они не хотели, и Дмитрию пришлось попотеть, чтобы добиться от них исполнения поручения. Начало что-то получаться, во всяком случае, с места стронулись. В конце концов он пришел к выводу, что если бы он тащил только сани, а не упирающихся Герду и Лайку, то было бы и быстрее и легче. Но сдаваться он не собирался. Пока отвез первую партию и вернулся, мальчишки успели нарубить вторую. О чудо, эти паршивки наконец поняли, чего от них хотят, и доставили груз с поразительной быстротой! Еще бы. Им на еде не экономили, они уже вымахали дай бог, а обещали подрасти еще.

Одновременно с этим, перемежая виды работ, Дмитрий занялся и изготовлением альтернативного оружия. Возможно, правильнее было бы начать ладить арбалеты, потому что лук весьма сложен в обращении, но тут были свои трудности. По сути, арбалет — это лук, посаженный на ложе: сумеешь сделать приемлемого качества лук — однозначно сделаешь арбалет. Именно по этой причине он решил изготовить несколько луков-однодеревок, для детских забав — глядишь, найдутся те, кто сумеет овладеть им в достаточной мере. Нет — на арбалет перейти проще пареной репы.

На этот раз в дело вступила береза. Полученную доску он распустил надвое, затем, не трогая той стороны, где была кора, обработал ее так, что вышла заготовка длиной чуть больше метра, — все же для деток ладил. Не трогая внешней стороны и не сдирая коры, он снял излишки дерева. Заготовка получилась толстой в середине, где будет рукоять, сужающейся к концам плеч. Затем точно так же обработал с фронта, только на этот раз с двух сторон. При этом он всячески старался, чтобы все получалось симметрично. Когда с приданием первичной формы было покончено, он отправил будущий лук в ванну, где раньше отмачивались полозья саней.

Разумеется, он не занимался целыми днями только своей новинкой, уделяя немало времени в основном кузнице. Можно было взяться за изготовление сразу нескольких образцов, но тут нужно было сначала поглядеть, что вообще получится, — читать-то он об этом читал, а вот как оно будет на практике, кто знает.

Пока тело будущего лука отмокало, он подготовил стапель, намереваясь придать будущему луку форму дуги с концами плеч, выгнутыми вперед. Это позволит при меньших усилиях добиться большего растяжения тетивы. Спросите, для чего все так усложнять, если все делалось для детей? Конечно, для их забав достаточно и простой палки с натянутой на нее тетивой, но ведь он не просто делал детям игрушку, но еще и учился делать это с одной стороны нехитрое и с другой — такое мудреное оружие.

Вымоченную заготовку он разогрел на огне и, когда древесина приобрела гибкость, установил ее в стапель, на просушку. Когда лук окончательно просох и принял нужную форму, он содрал при помощи только ногтей ту кору, которая легко отделилась, а оставшуюся зашлифовал наждачкой. Ага, он сумел ее изготовить. Нанес на кусок кожи местный клей, затем присыпал мелким речным песком, стряхнул и дал высохнуть. Изделие получилось так себе, не конкурент известным ему образцам, но вполне работало.

После шлифовки он натер лук жиром, для того чтобы избежать в будущем увлажнения. Вообще-то это нужно делать смесью жира и воска, но второго в наличии не имелось, как и никаких лаков, так что сверху он оплел конструкцию кожаной тесьмой. Нормально получилось.

На тетиву можно было использовать и капроновые растяжки от палатки, но это он решил оставить на крайний случай, если у него ничего не выйдет. Если вооружать сауни, то нужно озаботиться тем, что они смогут изготовить сами и без особого труда. Для этого он решил использовать сыромятную кожу. Нарезал несколько полосок длиной около полутора метров, в очередной раз выдержав бой со своими женщинами, а то это же фактически испортить большой кусок. Собственно, под их давлением он и припомнил, что длинную кожаную тесьму можно получить и из небольшого куса, просто нужно вырезать по спирали. Ну что же, в семье мир, и он получил требуемое. Полоски кожи он вымачивал в воде несколько дней, после чего, дав незначительную натяжку, начал ее скручивать, время от времени шлифуя получаемую конструкцию наждачкой, придавая круглую форму.

Наконец, когда была придана необходимая форма, он натянул ее чуть не на разрыв и дал просохнуть. Только когда она окончательно высохла, он натер ее жиром, чтобы она меньше боялась влаги. Опять пришлось помянуть отсутствие воска, но остается надеяться, что будет работать и так. Попутно он сплел пару тетив из волоса мамонта: нужно будет сравнить, что лучше. Понятно, что мамонт не такая частая добыча, но ведь есть еще и кони, а уж этих-то он собирался разводить.

Стрелы решил делать легкие, из камыша, оперение — из перьев птиц, которых набили ребятки. Тут вся хитрость состоит в том, что нужно брать маховые перья, и на одну стрелу идут перья только с одного крыла, начни лепить все подряд — и получишь весьма непредсказуемый выстрел. Опять же перья нужно брать желательно водоплавающих птиц: они более прочные.

Обо всем этом не мог знать маленький Максим, с упоением читавший книги про индейцев. Дмитрию в этом плане было куда как легче, потому как он мало что читал, так еще и имел возможность полазить по Инету, чтобы выудить нужную информацию. Скорее всего, мальчик, сегодня ставший верховным шаманом, тоже нарыл бы информации, и куда больше, но в его время такой удобной штуки не было, а компьютеры были чем-то огромным, несуразным, безумно дорогим и могли быть разве только в институтах.

Перья сначала приклеивались к камышовым прутьям, после чего он давал клею просохнуть, следя, чтобы их не повело. Затем для прочности, при помощи костяной иглы и сухожилий, приматывались к основанию.

Надо заметить, что процесс изготовления оружия увлек не только Дмитрия, но и обоих охотников. Они в точности копировали его действия, скрупулезно следя, чтобы все было повторено до мельчайших деталей. Ага, значит, в том, что касается оружия, это мы завсегда, это не ерундой заниматься в кузнице. Нет, когда они делали, к примеру, ножи и топоры — то это да, это очень даже нужно. Даже изготовление столярного инструмента, поначалу вызывавшее недоумение, было все же воспринято благосклонно, так как его польза в полной мере проявилась при изготовлении оружия, но все эти лопаты, тяпки, серпы…