Константин Калбанов – Рубикон (страница 21)

Рода оказались древними, устоявшимися. Новые образовывались очень редко. Это становилось большим событием. На памяти Рохта такого не происходило, только его отец говорил о том, что в его детстве родился еще один род — род Рыси. Кстати сказать, их род велся от волка. Рождение нового рода происходило на осенней ярмарке, арухе, празднике, устраиваемом в конце осени, когда все племена приходили на зимние стоянки.

Там происходили состязания, встречалась молодежь, создавались семейные пары, и родители отдавали своих дочерей в чужую семью. Собирались на эти праздники далеко не все: на совете рода отбирались кандидаты, которым посчастливится отправиться на праздник. Разумеется, те, у кого были на выданье девушки и подросли сыновья, ехали однозначно: свадьбы устраивались только там, — а вот остальных выбирали очень тщательно. Конечно, была и большая охота, на которой племена тоже сходились, но то, если можно так выразиться, работа, и там общаться некогда. Горячая пора. Так что попасть на арух, где во главе угла был именно праздник, хотелось всем. Там же осуществлялась и меновая торговля.

Только этой осенью такого большого праздника не получится. В прошлом году, сразу после возвращения с празднества, начался страшный мор. Подобного не было даже при дедах дедов. Целые роды прекратили свое существование. От их рода осталась лишь бледная тень. Почти все женщины лишились своих мужей, а мужья жен. Погребальные костры горели в лесу не прекращаясь, а в иных уже некому было похоронить последних. Рохт очень сокрушался, что не может предать огню останки своих соплеменников из соседнего рода. Там была и его родная сестра, так что он понятия не имел, как сложилась ее судьба, погребена ли она по обычаю или была в числе тех, чьи останки оказалось больше некому вознести на огонь.

Хотя такое случалось очень редко, память о таких событиях не истерлась, поэтому понятия о карантинных мероприятиях у них были. Неизвестно кто и когда впервые додумался до этого, но во время морового поветрия всяческие брожения между стоянками прекращались. Если случалось вот такое несчастье, то в вымерший поселок не было ходу никому. Память об этом хранили шаманы. Шаман рода Волка не пережил мора, как и его ученик, что было большим ударом, потому как один мужчина умер от раны в плечо, полученной на охоте. Рохт был уверен: будь жив колдун — и охотник выжил бы.

Когда костер уже начал угасать, к Дмитрию подошла Лариса и отозвала в сторону. При этом она выглядела и довольной, и загадочной одновременно.

— Дима, о чем вы там говорили с вождем?

— Да о разном. В основном об укладе и обычаях. Ну там, охота и все такое.

— Ясно. Мужики, что с вас взять… — Господи, как же ей, оказывается, не хватало общения, если она так светится после беседы с девушками, даже при том что изъясняться им приходится жестами.

— Ага, мы такие, — только и смог выдавить Дмитрий. А с другой стороны, особых задач, кроме налаживания отношений, у них не было.

— Тогда слушай меня. Оказывается, совсем недалеко отсюда есть пещера, в которой местные добывают соль. Много соли, сюда все племя за солью ездит. — Действительно, женщины куда более практичны. — И еще. Тот мор, что тут прошел. Очень похоже, что это была либо корь, либо краснуха, у них симптомы очень похожи. Ты понимаешь, о чем я?

— В том лагере больше нет угрозы.

— Именно. Но местные ни под каким предлогом туда не сунутся, зато мы можем там набрать много нужного. Вот только непонятно, как это устроить, чтобы они не вздыбились.

— Решение есть. Можно будет устроить похороны тех, кто остался там непогребенным. Только нужно будет уточнить все. Как видишь, не только ты занималась полезными делами.

— Тогда нужно будет забрать один вигвам и мех, какой получше, ну и кожи обработанные, чтобы одежду сшить. Да много чего. Только ты уж реши, так чтобы мы не ссорились.

— А если не получится?

— Ну и черт с ним, — решительно рубанула она. — Без барахла как-нибудь выкарабкаемся, а вот так хорошо начавшуюся дружбу рушить никак нельзя.

— Умница. Ну чего ты так на меня смотришь? Просто я испугался, что в тебе победит хозяйка, стремящаяся все подгрести под себя, раз уж такая халява обломилась.

— Ты действительно думал, что я такая дура?

— Ларис, не заводись. Не думал, но боялся.

— Ладно, проехали. Теперь к нашим баранам. Так вот. Они меня все расспрашивали, кто ты мне.

— И?

— Что «и»? Муж, конечно. Ой, только не надо на меня так смотреть. Вот-вот, лучше молчи. У них тут семейные отношения очень строгие. Если женщина осталась одна, то какой-нибудь мужчина может взять себе вторую и даже третью жену. Разумеется, это должно быть не только его решение, но и законной жены или жен: им ведь между собой мужика делить.

— Ты к чему клонишь? — забеспокоился Дмитрий.

— Не волнуйся, брать вторую жену не предлагаю. — И, видя его растерянный вид, подначила: — Я с ними пока плохо знакома, но очень даже может быть.

— Надеюсь, за мужиком тут не последнее слово.

— Да успокойся ты. Первое.

— Это радует.

— Ты будешь слушать?

— Весь внимание.

— Так вот, этим они интересовались не просто так. У них есть обычай, что если забредает к ним какой чужеземец и при этом не собирается оставаться, то он способствует обновлению крови. Заметил у них разные волосы, в основном рыжие, но и светлые встречаются? Вижу, что заметил. Так вот, тут одна девушка во время мора потеряла мужа и ребенка. Сейчас у них такая ситуация, что род нужно возрождать, вот они почти все и в положении. Но она в близком родстве с оставшимися мужиками, а на такое строжайший запрет.

— А как же так вышло, что она из своего рода не ушла в род мужа?

— Муж был из пришлых.

— И что, теперь я должен ее того?

— Именно поэтому они и завели со мной разговор — мол, как наши обычаи, позволяют ли такое. Если бы ты был один, то тут уж будь любезен уважь, иначе обида. Но раз уж ты с женой, то тут мое мнение важно, чтобы в чужую семью не влезть.

— И что?

— Нет у тебя выбора, Димочка. Ни капельки, — хитро улыбнувшись, заявила она. — Я сказала, что все понимаю и не против, чтобы деваха понесла от тебя. Да не парься ты. Нормальные люди, вполне чистоплотные, мыла не видели, это да, но за собой следят, насколько позволяют условия. Да и она не страшная. А потом, выбора у тебя нет, я согласие дала, жена вождя ему все передала, — теперь или так, или обида.

— Нормально.

— Дим, так ведь если понесет, то мы породнимся, понимаешь, тогда они нас будут воспринимать не как чужаков, а почти как своих. Нам ведь жить по соседству.

А что тут скажешь, права Лариса. Только такой ее прагматизм отчего-то резанул по нутру. Это что же — обида на нее за то, как она легко от него открестилась? Хм. Похоже на то. Но делать нечего, сейчас нужно действовать, исходя из сложившихся обстоятельств.

— Хоть не из малолеток?

— Размечтался. Те девочки пока чистые, так что им выйти замуж можно будет только на арухе, это что-то типа…

— Я знаю, что это, — перебил ее Дмитрий.

— Тем лучше. Так, по-семейному, можно окрутить только ту, что уже была замужем. Кстати, не такие уж они и маленькие: как вошла в детородный возраст, так и невеста.

— Нормально.

— И я о том же. Знаешь, сколько тут женщин умирает? Ладно, потом поговорим. Вон вождь уже на тебя пялится, и костер почти прогорел.

Прогорающий костер в центре поселка означал окончание праздника, а также говорил о том, что пора отправляться на боковую. Дальше оставался только небольшой костерок, который поддерживает остающийся в карауле охотник. Да-а, нелегкая им досталась доля, поди возроди род до былого могущества. Можно и за поколение управиться, если работать над этим вопросом по-стахановски, да только здесь очень высокая смертность, так что быстро не получится.

Как оказалось, Дмитрию все же повезло. Нет, не с той, кто разделит с ним ложе, хотя она и была хороша. Лариса позаботилась о том, чтобы ему выделили отдельную палатку. А может, все же интим и тут был сугубо личным, и этими делами тут занимались в отсутствие других. Мало они еще знают о них. Очень мало.

Одно из двух: либо ему попалась нимфоманка — страсти у нее было столько, что он очень сильно засомневался в своих силах, хотя его пассия оказалась довольно искусна в играх, так что процесс реанимации всегда был успешным, — либо она хотела во что бы то ни стало понести от него. И то и другое имело право на существование, — ему же оставалось только стойко исполнять долг желанного гостя. Именно что долг: об удовольствии тут уже не могло быть и речи.

…Утро встретило его радостно светящимся на небосводе солнышком и ухмылками обитателей поселка, занятых своими делами. Как видно, радость, обломившаяся их соплеменнице, не осталась незамеченной. С другой стороны, не мудрено: девушка не сдерживалась и наслаждалась от души. Поди не услышь такого, когда вокруг стены не капитальные, а из кожи. Лариса, паразитка такая, тоже присоединилась к своим новым товаркам, о чем-то там беседуя. Вообще-то Дмитрию был понятен практически весь разговор, несмотря на то что слов он не слышал. Еще бы, ведь беседа происходила на языке жестов. В общем, там всесторонне обсуждались достоинства ее мужа, и, судя по всему, он не подкачал. Вот и ладушки. Не хватало еще опозориться.

В одеяниях местных произошли некоторые изменения. Девушки все так же продолжали щеголять в платьях, только качество выделки кожи было значительно выше — не такое, как на праздничных одеяниях вчера, но все же. Мужчины и вовсе обходились набедренными повязками, но опять же не такими, какие были вчера в лесу, а куда как проще — просто две широкие полоски кожи спереди и сзади, — как они умудрялись носить их и при этом не отсвечивать хозяйством, Дмитрию было решительно непонятно.