Константин Калбанов – Рубикон. Дважды в одну реку (страница 27)

На реке появилось несколько пирог, заполненных вооруженными мужчинами. Гадать по поводу того, кто это и что они собираются делать, не приходится. Это те, кто должен был отправиться в погоню, если преследуемые попробуют уйти по воде. Вот только согласованного удара у них не получилось. Но, несмотря на это, пироги уже вовсю неслись к берегу. Хакота явно намеревались атаковать избежавших полного уничтожения людей.

Сауни все еще были на месте высадки, что объяснялось, вероятно, звуками схватки из леса, среди которых отчетливо слышались воинственные выкрики соплеменников. Они не просто их уловили, но и без труда определили, что эти крики начали преобладать над криками хакота. Именно по этой причине уже готовые броситься в бега люди остались и ждали, чем все это разрешится.

А вот теперь они замерли в нерешительности. Из леса больше не доносится никаких звуков, а с воды надвигается другая опасность. В опустившихся сумерках приближающиеся пироги выглядят особенно зловеще. Наконец женщины и дети не выдерживают и с криками отчаяния бросаются в лес. Четверо или пятеро подростков покрепче присоединяются к двоим мужчинам, готовящимся ценой своей жизни задержать атакующих. Третий мужчина тяжело ранен и не способен даже передвигаться без посторонней помощи, что уж говорить о драке.

А молодцы мужики. Понимают, что толку от подростков чуть, а вот резвости для успешного бегства мальцам вполне может хватить. Ничуть не стесняясь, пинками отправляют их восвояси. Все правильно. Эти ребята сейчас представляют собой будущее сауни. Если таковое у племени вообще есть, то оно сейчас вот в этих малолетних руках.

– Арбалеты к бою! Живее, парни!

Дмитрий отдает приказ так, чтобы его голос не сумел достигнуть ушей оставшихся мужчин, не говоря уже о приближающихся хакота. Одновременно щит подается вверх по руке, рогатина втыкается в землю, арбалет из‑за спины переходит в руки, а затем упирается в землю. Несколько секунд, и оружие готово к бою. Этого времени вполне достаточно, чтобы пироги уже подошли к берегу и из них начали выскакивать хакота.

– Рах-х‑ха!!!

Ошибочка вышла: не хакота, а магаки. Это как нужно было постараться, чтобы обозлить сразу два племени! А может, все дело в жадности, обуявшей охотников, которым непременно захотелось иметь такие же игрушки, как у сауни? Кто знает, как оно там у них все на самом деле произошло. Ясно только одно – не ко времени эти мысли. Нападающих никак не меньше трех десятков. Многовато. А тут еще эти двое запропастились, чтоб им.

– Бить по очереди, как учил!

Дмитрий на левом фланге и уже целится. Первый выстрел за ним. Хлопок! Один есть. Хлопок! Стреляет рядом стоящий и тоже удачно. Расстояние едва ли двадцать метров, просто кустарник и опустившиеся сумерки играют на руку стрелкам. Рассмотреть их непросто, а вот они сами, на фоне воды, нападающих видят хорошо. Воинственные крики теперь перемежаются криками боли, хрипами и стонами.

Наконец арбалеты разряжены. Двое сауни уже вовсю рубятся с врагом. Хорошо так рубятся, ловко. Одного уже завалили. Ага, вот и еще один. Никаких сомнений, если бы не обстрел, то их бы уже смели, но бойцы Дмитрия предоставили им возможность оказать достойное сопротивление и не дадут добить.

– Ийях-ха!!!

Воины выбегают кто во что горазд, ни о каком построении и речи нет. Соловьев только и успевает выкрикнуть команду, чтобы держались двойками. Вот так, парами, они и врезаются в стену опешивших от неожиданности магаков. Берег тут же наполняется извечными звуками рукопашной схватки. Магаки не выдерживают бешеного натиска разъяренных бойцов, и численное превосходство не может им в этом помочь. Наличие доспехов, наработанные навыки, а главное, появившаяся уверенность в своих силах толкают сауни вперед с неодолимой силой.

Схватка длится не дольше минуты, а магаки уже бегут к своим пирогам, чтобы как можно быстрее убраться отсюда. Бойцы намерены преследовать врагов, но Дмитрий удерживает их от этого. Ну не хотелось ему вести войну на уничтожение, и все тут. Он был просто убежден, что большие потери вынудят соплеменников беглецов хорошенько подумать, стоит ли овчинка выделки.

Только один он убил сегодня четверых. Насколько он знал, обычно при столкновениях потери были всегда скромными. Сегодняшний размен должен заставить хакота и магаков призадуматься о целесообразности дальнейших боевых действий. Делить, по большому счету, им нечего. Конечно, желание заполучить новинки никуда не денется, но опять-таки – всему есть своя цена. Лишь этим вечером каждый из отрядов оставил столько взрослых охотников, сколько их есть в небольшом роду. Избиение сауни на летнем стойбище наверняка прошло не столь уж благостно. А иначе с чего бы им так яриться. Это очень серьезные потери.

А ведь есть еще и буги. Если они не участвовали в избиении сауни, то не понесли серьезных потерь. Это обстоятельство может вывести их в лидеры; и если этого еще не случилось, то они буквально в шаге от доминирующего положения. Сомнительно, чтобы держащие в своих руках власть шаманы хакота и магаков не понимали этого.

Дмитрий смотрел на брошенных к его ногам раненых – троих хакота и двоих магаков. Раны несерьезные, жизни не угрожают. Пленников притащили, чтобы по давней традиции предать их мучительной смерти у тотемного столба. Но у Соловьева были другие планы. Ему нужно отправить посланников, и вот эти подходили на эту роль лучше всего. Не отправляться же самому в самом-то деле.

С ним оставались только двое его бойцов, остальные и те двое охотников из беглецов разбрелись по лесу, сзывая соплеменников. Нечего им плутать по лесу и здесь не следует оставаться. Вот соберут и направятся все вместе на полуостров. Там люди придут в себя и отправятся дальше, вверх по Дону. Большое кочевье закончилось, так и не успев толком начаться.

Раны пленников обработали настолько, насколько это было возможно, а учитывая способы местной медицины, так и вовсе на высшем уровне. Во всяком случае, здесь не применялось никаких антисептиков, максимум раны промывались водой, в которой и своей заразы хватает. Так что спирт очень сильно повышал шансы на выздоровление.

Сауни, созванные соплеменниками, начали активно стаскивать к берегу трупы погибших в лесу. Дмитрий строго-настрого запретил отрезать у трупов головы. Он намеревался передать тела погибших их соплеменникам неоскверненными, чтобы те могли достойно похоронить павших родственников. А еще это должно наглядно показать, насколько сауни сильны в своих лесах. Места вполне хватает, так что пусть все живут на своих территориях.

Появились и двое ослушников: с гордым видом они несли по три головы убитых ими врагов. Но тут их настигло разочарование и приказ Дмитрия относительно трофеев. Еще больше их удивило распоряжение притащить обезглавленные трупы. Задачка, однако, ведь во время погони отбежать они успели на изрядное расстояние. Но все же приказ решили выполнить, ведь его отдал тот, кто привел их к великой победе.

Все эти телодвижения продолжались часа два, никак не меньше, и отняли много сил. Но тем не менее всех погибших уложили в лодки. Ничего не понимающие Грот и Тынк присовокупили к телам свои трофеи.

А ничего так постарались. Изрядно. Десятка три накрошили. Выходит, нападавших было ничуть не меньше шестидесяти. По всему получается, если бы отряд Дмитрия малость замешкался, ударив после вступления в дело всех нападающих, то никакие доспехи не спасли бы воинов сауни. Они победили только потому, что разбили эти два отряда по очереди, причем каждый раз используя эффект неожиданности.

А вот теперь момент истины. Сейчас придется серьезно рискнуть, ведь он собирается пойти вразрез с древними обычаями. Чем это может обернуться, приходится лишь гадать. Остается уповать на свою избранность великим духом, ну и опять же на удачу. Нет, а почему бы не повезти еще раз? Если уж весь вечер везет, а тут всего-то малость. Самая что ни на есть. Ведь ясно же, что это сборная солянка, хотя шанс, что здесь есть хотя бы одна семья, имелся. Слабый, но он был.

– Хакота, магаки, сейчас вы сядете в лодки и поплывете к своим стойбищам!

– Дим?!

– Как это «в лодки»?!

– Ти-ихо! Я еще не закончил! Вы отнесете в свои стойбища весть от сауни, – продолжил он, обращаясь к пленникам. – Вы расскажете, что сауни больше никогда не придут на большую охоту, а останутся в своих лесах. Мы не хотим проливать кровь, но каждого, кто захочет напасть на нас, мы убьем. И еще передайте, что мы больше не появимся на харуке, наши охотничьи угодья мы оставляем хакота, магакам и бугам. Все, отправляйтесь.

Несмотря на протест, который легко читался на лицах, бойцы все же подчинились приказу Дмитрия. С недовольным ворчанием они помогли пленникам отчалить от берега на трех больших пирогах, переполненных телами погибших. Скорость передвижения у них будет медленной, но это не беда, течение реки поможет добраться до места.

А вот для Дмитрия начинались настоящие трудности. Да, люди подчинились воле того, кто даровал им большую победу, но теперь они хотели получить объяснения. И лучше бы ему быть убедительным. В противном случае может получиться все что угодно и даже самое плохое. Это он в своем поступке мог не увидеть ничего особенного, а вот они – страшное попрание их древних обычаев и устоев. Тем более что тот раненый мужчина был не кем иным, как Такункой. Вот уж кому не следовало выжить.