Константин Калбанов – Перо и винтовка (страница 39)

При строительстве заставы у родника шевроны соорудили два корыта. Первым пользовались люди, второе для лошадей – вода подавалась сюда открытием заслонки, чтобы на жаре не поить их ледяной, не хватало застудить животных, у них это быстро, в особенности если лошади запаленные.

Женщин в гарнизоне не водилось, поэтому не мудрствуя лукаво все четверо разделись догола. Благо над оборудованным родником имелся навес и пинкских стрел особо опасаться не приходилось.

Ох! Хорошо! Как же хорошо!.. Усталость смывает в мгновение. Затекшее тело тут же покрывается гусиной кожей и в то же время краснеет. Дыхание перехватывает. Если окунуться с головой в такую воду в их состоянии – не факт, что сердце не остановится.

Все же удивительное дело – жара несусветная, земля горячая, а вода в роднике такая, что зубы ломит. Впрочем, вполне возможно, что такой холод ощущается из-за контраста. Но как бы то ни было, водица взбодрила хорошо. Пара ведер, и зубы уже выбивают чечетку.

Правильно понимая, что им предстоит, Сергей отправил парней в казарму собираться и готовить снаряжение. Сам же бодрой походкой устремился к жилищу капитана. Пришла пора получить приказ на выполнение очередной безрассудной авантюры. Кто из этих двоих придумал устроить вылазку, не поймешь. Капитан не мальчик, опыт у него изрядный, так что не обязательно неприятности исходят от Грибски.

– Ну что, взбодрились?

Недовольства по поводу задержки вызванных Ежек не выказывает, понимает все правильно. Как тут еще мозги поставишь на место? Он и сам не чужд такого. Бадейка под рукомойником в углу полная, да и волосы все еще мокрые. Не иначе как только что сам умывался. Но из рукомойника это уже не то.

С другой стороны, ему по-другому и нельзя. Как-никак офицер, лицо начальствующее. Подумаешь, командует штрафниками и сам тут в качестве осужденного. Для него это ничего не меняет. Вон, сидит – до синевы выбрит, подтянутый, прямой, будто лом проглотил. Каста.

Кстати, сержант в этом ему никогда не уступал, правда, сегодня видна суточная щетина. Ну да тому есть объяснение, его только что из койки дернули, практически не дав времени. Вот сейчас определятся, и, к гадалке не ходить, Грибски в пять минут приведет себя в порядок.

– Взбодрились, господин капитан, – степенно и с достоинством старого вояки ответил Грибски.

– Это хорошо. Садитесь. Ну что, Варакин, готовы твои парни к подвигам?

– Выбор у нас есть?

– Нет.

– Тогда к чему пустые разговоры. Понимаем, почему дали прийти в себя. Так что сразу выкладывайте, господин капитан.

– Ладно. Сидеть за частоколом – только оттягивать неизбежный конец, а он близко. Чтобы было понятно, объясняю. Вождь у арачей тот еще хитрец. Поняв, что подход его отряда раскрыт, он оставил тут около сотни воинов, а с остальными напал на вторую и третью заставы. Там к внезапной атаке готовы не были, и опять пепелища.

– Думаете, теперь наша очередь?

– Скорее всего. Двигаться к первой смысла нет. Мало того что их уже ждут, так еще и граница рядом. Договор договором, но из Крумла вполне могут выслать рейдовый отряд и покрошить их, если пинки решат там задержаться. Валийцы конечно же поднимут вой, но это всего лишь рейд, дело в общем-то обычное, а вот прихлопнуть пинков наши там смогут изрядно. Арачи не дураки, так что пойдут прямиком сюда. Уж тут-то мы можем рассчитывать лишь на себя. Кстати, в связи с этим мы и получили такое изрядное подкрепление.

Сергей невольно хмыкнул. Ну да, подкрепление. Если брать голые цифры, то в словах капитана есть резон. Но биться тут будут не цифры, а люди. К тому же арачи получили еще шесть десятков армейских карабинов и запас патронов. Если им удалось застать гарнизоны врасплох, а это скорее всего именно так и было, то израсходовать боеприпасы шевроны не успели. Грибски как всегда остался невозмутимым.

– Варакин, ухмыляться потом будешь. Я предполагаю, что арачи не успели еще соединиться. Пока им удается расстреливать нас безнаказанно, командир этой сотни от атаки воздержится. Но нас это не устраивает. Нужно пустить им кровь и спровоцировать нападение. Атаку сотни мы отобьем легко.

– И что это нам даст? – усомнился Сергей.

– Кое-что даст. Во-первых, они понесут потери. Во-вторых, мы посеем страх или как минимум заставим усомниться в их неизменной и, что самое главное, легкой победе. Вид раненых товарищей не только вызывает ярость, но и рождает неуверенность, уж дает ее ростки точно. Значит, так. Ночью выйдете за частокол со стороны реки, там нет ловушек и заграждения пожиже, а главное, наверняка нет пинков. Обойдете заставу по кругу, подберетесь к пинкам, а там как получится. Или расстреляете их, или забросаете гранатами. Мы со стен вас прикроем. Насколько сможем. Как-то так.

– Лихо. И вы думаете, что мы сможем после такого вернуться? Лично я в этом сомневаюсь. Нет, кого-то там скорее всего покрошим, но вот уйти потом вряд ли сможем. И не думаю, что пинки не поставят наблюдателей со стороны реки. Луна пока еще слабая, но ее вполне хватит для того, чтобы заметить троих на светлом песке.

– Конкретно есть что предложить? – упрямо сжал губы капитан.

– Есть, – ничуть не менее упрямо глядя ему в глаза, ответил Сергей.

Понятно, что нужно шевелиться, иначе их тут всех порешат. Но он не Александр Матросов, чтобы бросаться грудью на амбразуры, да и парней вести на убой желания никакого. Оно и раньше вроде было не просто, но тогда был шанс выбраться. А какие шансы выжить при такой постановке задачи? Даже если допустить, что им удастся пробраться по берегу реки, оставались еще и гранаты. Нормальных запалов нет, смастерить их у него возможности не было, и придется поджигать шнуры. Едва они это сделают, как будут обнаружены. Сколько там пинков, поди разбери, но наверняка немало. Тут нужно действовать иначе.

– Сержант, у нас найдутся те, кто в детстве баловался с пращой?

– Так все баловались.

В этом мире с резиновыми изделиями пока как-то не очень, поэтому детвора не шалит с рогатками. Нету их еще. Мастерят луки, но лук, даже детский, довольно громоздкая штука, опять же стрелы. А вот праща – дело другое. Легко носится в кармане, как и боекомплект к ней. Иные мальцы с двадцати шагов бьют даже воробьев.

– Хорошо бы подобрать тех, кто поухватистее в этом деле.

– Не объяснишь? – вздернул бровь капитан.

– А чего тут объяснять. Смастерить пращу недолго. Вложить в нее гранату, подпалить шнур и забросить гостинец прямо к пинкам, благо их лежки мы знаем.

– Хм. А ведь дело, господин капитан. Чего же ты раньше не додумался? – Грибски не просто оживился, а умудрился выказать своим видом и некий укор в адрес Варакина.

– А ты? – не остался в долгу Сергей, считая себя абсолютно правым. А и то. В его-то детстве как раз были рогатки, праща – это местное баловство.

– Угу.

– А гранаты-то добросят? – все же усомнился капитан. Как ни крути, а около полутора сотен метров.

– Даже не сомневайтесь, господин капитан. Сам буду метать, – успокоил сержант.

– Но гранаты не дадут уверенности в том, что мы хотя бы раним кого. – Ну не хочет капитан разбрасываться гранатами, хочет приберечь их для штурма. Ну да это его проблемы, Сергей не собирается лишать себя шанса вернуться обратно.

– Правильно. Вот именно поэтому и я с парнями отсиживаться за стенами не стану. После того как Милош забросает пинков гранатами, мы двинем вперед и проведем зачистку.

– Ты только что говорил о том, что я отправляю вас на убой, и тут же сам вызываешься лезть к пинкам в пасть.

– Собираюсь. Но, вы уж не обижайтесь, с существенной добавкой к вашему плану. Милош, не помешало бы еще кого подобрать, чтобы не один ты забавлялся с пращой, – решил снова подстраховаться Сергей.

– Не вопрос.

– Значит, так. У нас три позиции, откуда пинки обстреливают нас, назовем их один, два и три. Начнешь с первой, что с восточной стороны. Четырех гранат, я думаю, будет достаточно. Но не разом, а по одной, без спешки.

– Только что просил, чтобы с пращой был не я один, а теперь говоришь не торопиться. Ты уж определись.

– А ты сам подумай. Нам предстоит выскочить за стены, пробраться по открытому берегу и выйти им во фланг. Если на берегу есть наблюдатели, а это скорее всего так, то разрывы гранат их отвлекут. А там, если будут орать раненые, глядишь, они еще и побегут помогать. Словом, ты отыграешь для нас время.

– Понятно. Тогда второй с пращой метнет гранату в ту сторону, где могут быть наблюдатели. Однозначно промажет, но пинков это напугает и даст вам лишнее время, – быстро уловив мысль Сергея, предложил Грибски.

– Согласен. Только гранату пусть метает жестяную.

– Добро.

– Дальше. Услышишь длинный свисток, мечи туда гранаты. Один свисток – четыре гранаты, но теперь быстро, насколько это вообще возможно. Хоть четыре разом.

– Опять жестяные?

– Нет, бросай те, что из труб. От них вреда больше. Огонек от шнура будет видно, как только заметим, мы заляжем. Вроде все, пошел готовиться.

– Это сколько же он собирается израсходовать гранат? – когда дверь за Сергеем закрылась, спросил Ежек.

– Капитан, эти гранаты он мастерил сам и за свои деньги, чтобы они помогли ему сберечь задницу. Ничего удивительного, что он собирается их использовать тогда, когда ему будет дерьмово.

После ухода Варакина комендант и сержант стали общаться куда более вольно. Да оно и понятно. Каста там или не каста, но к таким сержантам отношение у офицеров в армии особое. Их всячески выделяют, им многое позволяют, на них опираются при командовании личным составом. Трудно представить, как справлялись бы офицеры со своими подразделениями без сержантов.