Константин Калбанов – Перо и винтовка (страница 21)

Все одно риск. Не станут же они выбегать из кустов. На открытом пространстве им смерть. Заросли кустарника протянулись едва на сотню метров по берегам заводи, дальше – что вдоль ручья, что на склонах – только трава не выше пояса. Так что станут держаться за единственное укрытие. Без вариантов.

Впрочем, и его намерение перестрелять противника, когда он начнет выдвигаться к заставе, тоже не годится. Если бы арачи расположили свою стоянку значительно дальше, тогда да. Хотя куда выше и риск, что в ночи кто-то сумеет вырваться. А потом еще поди разбери, сколько их и как быть с теми, кого прищучить не получилось.

Но ведь вот она, стоянка. До полудня еще далеко, и запаса светового дня с избытком. Хват прав в одном – решать вопрос нужно сейчас. А вот то, как он предлагает это делать, ни в какие ворота.

– Значит, так, – приняв решение, вновь заговорил Сергей. – Я опять поднимаюсь наверх, занимаю позицию и снимаю часового. Как услышите хлопок, тут же поднимаетесь по этому склону на другую сторону и, отбежав от края, перебегаете так, чтобы оказаться у них за спиной.

– А если кто всполошится? – усомнился Хват. – Хлопок-то, он не сильный, но вокруг тишина, может, кто и подорвется, все же близко.

– Ничего. Ты верно заметил, позиция удобная, сумею их прижать.

– А побегут? – Это уже засомневался Ануш.

– Это их проблемы. Или думаешь, дам маху на полутораста шагах? А вот когда вы зайдете им в тыл, то песня получится уже совсем другая, даже если те двое успеют выйти из-под обстрела. Глушители не снимайте, так больше шансов их запутать. Чем позже поймут, что их взяли в два огня, тем лучше. И еще. Тот склон покруче, и вы окажетесь ближе. Если тупик и никого не будет видно, бросайте гранаты. То же самое, если мне удастся тихо снять и тех двоих.

– Думаешь, получится их выгнать на открытое место?

– А почему бы и нет. Вспомни, Хват, как арачи дали деру на берегу реки. Они к такому непривычны. Вы только добросьте до кустов.

– Не сомневайся, добросим, – даже обиделся вор.

– Тогда за дело.

На этот раз занять прежнюю позицию получилось гораздо быстрее. Теперь ему было точно известно, где находится караульный, и он постоянно следил за тем участком. Когда пинк появился в поле зрения, Сергей немного сбавил обороты, но самую малость, бдительно следя за тем, куда направлен взор противника. Чтобы увидеть Варакина, ему нужно было обернуться.

Вот так вроде нормально. Отсюда виден и кустарник, где расположились остальные, и сам караульный как на ладони. Еще раз проверить планку прицела, чтобы она была выставлена на максимальную дальность. Целик на «дятличе» Г-образный, выставляется только в два положения – одно постоянное, на дистанции до ста метров, и второе на двести. Тут недалеко, но все же глушитель оказывает свое действие на баллистику пули.

Приклад уперся в плечо. Левая рука с зажатым цевьем легла на пожухлую траву, обеспечивая хороший упор. Варакин примерился и попробовал быстро перевести прицел с караульного на спящих пинков. Вроде получается нормально. Теперь внимательно. Прикинуть дистанцию. Прицелиться. Взять поправку. Хорошо хоть ветерок совсем слабый, можно не учитывать. На караульного у него только один выстрел, и только в голову, так чтобы наглухо.

Хлоп. Так и не обернувшийся пинк поймал пулю затылком и совершенно беззвучно ткнулся лицом в траву. Вроде добавки не требуется. Быстро перевести прицел. Как там парни? Услышали выстрел или нет? Ничего не понять. Даже если бы то место было в его поле зрения, отвлекаться нельзя. Теперь каждый должен четко делать свое дело, и ему нужно контролировать тех, кто был в его поле зрения. Каждая выведенная из строя боевая единица повышает их шансы на победу.

Один из спящих все же услышал нехарактерный звук и резко сел, оглядываясь по сторонам. Чуткий сон у паразита. Молодец. Ничего еще не сообразил, но уже схватился за лежащий рядом кавалерийский карабин.

Быстро посадив его на мушку, Сергей нажал на спуск. Мужик тут же откинулся на спину, словно кто-то нанес ему сильный удар в грудь. Рана, возможно, и смертельная, вот только подстреленный не затих. Изогнувшись дугой, он засучил ногами, вырывая траву с корнем и елозя всем телом. Наверняка шума было не так много, во всяком случае, Сергей ничего не слышал. Но его оказалось вполне достаточно, чтобы второй пинк вынырнул из сна.

Этот, в отличие от своего товарища, не стал осматриваться, выясняя причину нарушения спокойствия. Он сразу же ушел перекатом в сторону, в попытке избегнуть опасности и найти хоть какое-то прикрытие. Одновременно он поднял тревогу, выкрикнув предупреждение.

Перезарядить «дятлич» – дело одной-полутора секунд. Дернуть указательным пальцем затвор на себя, послать его вперед большим, обхватить ложе, положив указательный палец на спусковой крючок. Одновременно ствол уже перемещается в поисках новой цели. Для имеющего достаточный опыт ничего такого, что могло бы отнять много времени.

Сергей управился быстро, и к тому моменту, когда пинк проснулся, уже держал его на мушке. Но арачи оказался уж больно ушлым, потому что пуля лишь подняла небольшой фонтанчик земли и травы на том месте, где только что находилась цель. Плохо. Он рассчитывал на то, что уж этих-то троих сумеет пустить в расход еще до того, как парни займут свои позиции. Да и чего уж, очень надеялся на то, что этих сумеет снять не поднимая шума.

Как же. Пинк все еще катился за кусты. Варакин перезаряжал карабин. А из кустарника уже слышится возня всполошившихся арачей. Вообще-то пинки способны передвигаться просто с поразительной бесшумностью. Но тут сыграл фактор неожиданности, иначе не объяснить то простое обстоятельство, что находящийся метрах в семидесяти и пребывающий в возбужденном состоянии Сергей без труда расслышал их возню.

Еще один хлопок. Сергей отчетливо увидел, как дернулась нога уже практически укрывшегося противника. Попал. В ногу, но все же попал. Уж лучше бы в руку, толку больше. А так… Бегать не сможет, но зато отстреливаться очень даже.

А вот на такой подарок Варакин даже не надеялся. Из-под ветвей на открытое место выбежал молодой пинк с карабином наперевес. Так с ходу и не поймешь, он то ли собирается атаковать нападавших, то ли решил прорваться к лошадям, а может, и помочь товарищу, так как выскочил рядом с ним. Любое из этих предположений имеет право на существование, потому что молодость непредсказуема и безрассудна.

Встревоженный крик старших товарищей, скорее всего призывающих молодого вернуться. На мгновение замерший в растерянности пинк. Хлопок. Парень переламывается пополам, выронив карабин и схватившись за живот. Такой выстрел убить сразу не может, но лишает дееспособности в подавляющем большинстве случаев. Все, этот больше не боец. Он конечно же может собраться с силами и принять участие в бою, но толку от этого никакого. С одной стороны, его сейчас корежит так, что ни о чем другом, кроме охватившей его боли, он просто не может думать. С другой – Сергею не составит труда добить его, парень как на ладони.

Второй тоже еще жив, тихо сучит ногами, пятками оставляя на земле борозды. Добить? Нет. Одно дело – знать, что товарищи мертвы и им уже не помочь, и совсем другое – наблюдать, как они медленно умирают в мучениях. Если повезет, то нервы у пинков сдадут, и они начнут действовать, не выжидая слишком долго. Лишить противника хладнокровия в бою тоже своего рода победа.

Ага. Мысль конечно же дельная, только вот и самому бы сохранить спокойствие. Вид агонизирующих арачей был не по душе Варакину. Взгляд непроизвольно возвращался к этой картине. В особенности к молодому пинку, который, позабыв о воинской гордости, требовавшей молча переносить боль, оглашал окрестности своими стонами. Ну да, рассуждения о стойкости – это одно, а добрый кусок свинца, перемоловший твои внутренности, – совсем другое. Не каждому дано иметь достаточно мужества и крепости духа, чтобы уметь противостоять боли, заполнившей все твое сознание. Местные, конечно, к смерти относятся гораздо проще, чем в мире Сергея, но от этого жить им хочется ничуть не меньше, будь ты хоть пинк, хоть хуторянин.

Вот же, сколько уже на его счету, а вид двух мучающихся от смертельных ран едва не выбил из колеи. Все. Долго размышлять над этим нежелательно. Вот промелькнула мысль и… Гнать ее поганой метлой. Когда все закончится, тогда и порассуждаешь, какая ты сволочь. Сейчас нужно сосредоточиться на другом. Если не ты, то тебя.

Ага, похоже, вид страдающих товарищей все же оказал свое действие. Из кустарника послышались выстрелы. Одна пуля даже вжикнула совсем рядом. Но это ерунда. Только наложившему в штаны покажется, что все стволы нацелены на него. На самом деле не нужно быть даже многоопытным бойцом, чтобы понять – стреляют в направлении противника, не видя его самого. Все же хорошо маскирует лохматка с вплетенной в нее травой.

Спокойно. Пинки конечно же рискуют, паля как оглашенные. Но они, кажется, уже сообразили, что имеют дело только с одним стрелком, занявшим выгодную позицию. Можно и в атаку броситься, но ведь глупо же. Передвигаться могут лишь двое, хороший стрелок пустит их в расход довольно быстро. А вот если нападающий выдаст себя выстрелом, тогда можно будет его прижать и под прикрытием пойти на сближение – или подстрелить, что гораздо лучше.