Константин Калбанов – Отступник-3 (страница 14)

Настя тряхнула головой и подойдя к генератору повернула выключатель. Отделку её рабочего кабинета малахитом они с Фёдором никому не доверили, проделав всю работу вдвоём. Мало того, всех кто знал о малахите Бирюкова зачаровала, выбросив этот момент из их памяти.

Тут всё изначально делалась так, чтобы можно было снять декоративные панели стен и потолка, а так же поднять полы, чтобы укрыть под ними облицовку малахитом. Как показала последующая проверка, защита оказалась на высоте, определить нахождение внутри источника Силы не могла даже она, что уж говорить об александрите.

— Спасибо, Валя, — получив от девушки кружку кофе и корзиночку с парой пирожков, поблагодарил я.

Девчушка кивнула мне, одарила улыбкой и тут же посмотрела на следующего посетителя. Я же, уже в который раз, испытал чувство облегчения. Нет правда, попробуйте как-нибудь подвергнуться нападкам влюблённого подростка, и я на вас посмотрю. Сколько с ней ни говорили, сколько ни убеждали, всё как об стенку горох.

Разительные перемены, хотя и не сразу, случились с ней когда я зачислил всё семейство Лужиных в штат экипажа «Носорога». Большое количество сильных, разбитных, пышущих молодостью и задором парней. Да ещё и неизменно оказывающих ей внимание, соперничая друг с другом. Тут у любой красавицы глаза разбегутся. Правда, пришлось сделать всем и каждому внушение по поводу баловства. Если что серьёзное, то это к Лужину старшему, с его отцовским словом. Если глупость какая, лично бошки пооткручиваю.

Ну вот не мог я себе позволить оставить без присмотра семью Гаврилы. Он ведь входит в мой ближний круг и является потенциальной целью, а жена с детьми рычагом давления на него. Сложно требовать преданности от человека, когда жизнь его близких в опасности.

Что же до женщин на борту, то тут никаких проблем. Как уже говорилось, это не долгие морские переходы в других мирах, с длительным воздержанием. С дирижаблями всё куда проще. Зато наблюдалась несомненная польза от женских рук. Антонина Прохоровна прочно окапалась на камбузе, взяв на себя роль кока и умудряясь готовить по-домашнему вкусно и разнообразно на ораву из ста двадцати ртов. Валентина взвалила на себя буфет. Девчушка оказалась превосходным кондитером. Тесто её настолько любит, что даже банальные пирожки получались просто невероятно вкусными. Неплохое разнообразие к котловому довольствию.

— Витёк, ты домашку по математике сделал?

Я глянул на входную дверь буфета, в которую входили дюжий десантник и старший сын Лужина.

— Попробовал бы не сделать, батя выдерет как сидорову козу, — хмыкнул мальчишка.

— Дай списать, — попросил десантник.

Я невольно улыбнулся, уж больно забавно наблюдать как здоровый облом, просит списать у сопливого мальца. Ну вот так вот всё получается, восемнадцати-девятнадцатилетние парни оказались за одной партой с тринадцатилетним мальчишкой.

И тут десантник увидел меня, смутился и вытянулся по стойке смирно, старательно отводя взгляд в сторону.

— Здравия желаю, господин мичман.

— Вольно, Турман. Мы же в буфете.

— Так точно.

— Не стыдно списывать-то?

— Не даётся мне эта математика клятая, — вздохнул он.

— Ну и как же ты собираешься стать офицером, коль скоро не можешь осилить науку.

— Так ить не всем быть офицерами. В добром солдате, я чаю, потребность то же имеется. А воинскую науку я постигаю получше иных.

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Виктор, списать дать не разрешаю. А вот растолковать всё, да разложить по полочкам, приказываю.

— Есть, — задорно ответил малец.

Вот так и не скажешь, что всего-то год назад этот сорванец при первой возможности стрелял в меня из рогатки. Ну, а я соответственно драл ему уши.

Выйдя из буфета глянул на часы и направился к себе в каюту. Миновал крайний срок выхода на связь Анастасии и меня это немного беспокоило. Обычно она уходила в изнанку в моём присутствии, так как медитировала во время полёта на нашем «Дрозде». Учитывая запас топлива, это чуть больше двух часов, но после того, как мы позаботились о её кабинете, она стала злоупотреблять этим и перенапрягаться. А это чревато неприятностями. К примеру сейчас она находится в своём запертом кабинете уже более трёх часов. И уже выбрала весь лимит моего терпения и способности идти навстречу.

Подойдя к телефонному аппарату я снял трубку и покрутил ручку. Вызывать Бирюкову по «Разговорнику» бесполезно, так как она на него попросту не отреагирует. А вот внешний раздражитель в виде противно дребезжащего звонка, совсем другое дело. Хотя конечно и он не выдернет её из транса, но по меньшей мере даст понять, что она заигралась и пора честь знать.

— Узел связи, — раздался в телефоне голос дежурного связиста.

— Соедини с кабинетом целительницы, — произнёс я.

— Соединяю.

К моему удивлению трубку она сняла после второго гудка. А значит уже вышла из транса, ну или покинула изнанку, и успела прийти в себя. Каждый раз при работе с конструктом вместилища ей приходилось напрягаться, а потом восстанавливать силы.

— Ало.

— Это я. Сейчас приду к тебе.

— Не стоит. Я иду в каюту, переоденусь и потом в амулетную мастерскую.

— Закончила конструкт?

— Да.

И столько радости в голосе, что ни капли сомнений, она не просто улучшила вместилище, но добилась успеха, на который не смела и надеяться, пусть и стремилась к нему.

Мы с Настей занимали одну из кают первого класса. Владелец я «Носорога» или погулять вышел. Состояла она из довольно просторных гостиной, спальни, туалета и ванной. Дирижабль не самолёт, так что тут куда просторней.

— Ты чего застегнула жакет под самое горло? — удивился я, когда она вошла в дверь.

На «Носороге» достаточно тепло и сквозняков нет, а потому она если и носила жакет, то не из-за прохлады, а для полноты костюма. В этой связи он у неё всегда был расстегнут, с отложенным воротом, представляя взору белую блузку. А тут вдруг застёгнут под горло.

— Немного испачкалась, — расстёгивая пуговицы, с виноватым видом произнесла она.

— Та-а-ак. Настя, ты с головой дружишь? — приметив на блузке пятна крови, разозлился я.

— Не ругайся, — порхнув ко мне и повисая на шее, игриво попросила она. — Зато знаешь как хорошо получилось!?

— Настя, — строго произнёс я.

— Я больше не буду, — с виноватым видом, ответила она, кокетливо потупив взор.

Угу. Не будет она. Как бы не так. В том, что касалось Силы она не знала удержу. Но ведь эта красавица мне не безразлична и у меня нет желания наблюдать за тем, как она свихнётся. Так что, контроль и ещё раз контроль.

— Значит так, дорогая, кокетничать, строить глазки и игриво опускать взор долу, ты будешь с кем-нибудь другим. До этого момента я давал тебе фору три часа. Сейчас этот срок сократился до двух с половиной.

— Фёдор…

— Никакой конструкт не стоит свихнувшихся мозгов, — оборвал её я, — Промолчу о том, что волнуюсь за тебя как за любимую, но никто не захочет иметь подле себя целителя с поехавшей кукухой. Надеюсь мы поняли друг друга и больше к этой теме возвращаться не будем.

— Ты прав, — вздохнула она. — Но как только узнаешь чего я добилась, то сразу всё поймёшь…

Ну что сказать, результат и впрямь впечатлял, как и перспективы дальнейшего роста. Работа в потоке Силы давала серьёзные бонусы для индивидуального роста. Причём это выражается не только в увеличении объёма вместилища, но и в возросших характеристиках использования плетений и способностей.

— Результат и впрямь впечатляет, — недовольно согласился я, и продолжил. — Но скажи, что, кроме нетерпения, тебя подвигло на то, чтобы немедленно обновить конструкт вместилища? Ты ведь могла покинуть изнанку, перевести дух, собраться и вернувшись завершить начатое.

— Просто хотелось побыстрее посмотреть, что у меня получилось.

— Там сотни вспомогательных граней, а значит и велик шанс ошибки. Один раз промахнёшься и шестилетний труд полетит к чёрту. Ты должна подойти к этому с холодной головой и трезвым расчётом, а не с подгорающей от нетерпения задницей.

— Но ведь…

— Я не стану надеяться на твоё благоразумие, — подняв руку, вновь оборвал её я. — Вместо этого выведу в нашу каюту выключатель генератора, чтобы вырывать тебя из потока Силы.

— Если в этот момент я буду тянуть грань, то может рассыпаться вся конструкция прибытка и мне придётся начинать с начала.

— А если ты в тот момент будешь работать с основными гранями, то можешь лишиться и вместилища, — кивнув, подтвердил я свои намерения.

— Как ты можешь!..

— Могу. И сделаю. Самая дорогая штука на свете глупость, потому что за неё приходится платить дороже всего. Уясни это и помни всегда.

— Какой же ты зануда, Федя, — сбрасывая блузку и расстёгивая юбку, произнесла она.

— Я знаю, — подступаясь к подруге согласился я.

— Куда!? — выставив руки в останавливающем жесте, и пятясь от меня, возмутилась Настя. — Я на тебя обижена и сегодня ты без сладкого.

— А зачем же тогда… — я многозначительно указал, на сползшую до середины бёдер верхнюю юбку.

— Я хочу переодеться и поработать за шлифовальной мельницей. Нужно же выяснить, получилось у меня создать амулет или нет.

— Понятно, — разочарованно произнёс я.

После чего потянул с себя мундир, чтобы переодеться в комбинезон. Я не собирался составлять ей компанию. Сидеть часами за огранкой камней мне откровенно не нравилось. Однако, на «Носороге» имелась слесарная мастерская, токарный и фрезерный станки, а возиться с железом мне всегда нравилось…