Константин Калбанов – Отступник-1 (страница 2)

Этот вид огранки появился совсем недавно и запрещён к свободному обороту. Да и позволить его себе могут немногие. Шутка сказать, один патрон стоит тысячу и более рублей, в зависимости от веса камня. Для сравнения, «Москвич» стоит пять тысяч, его бульдог, если без украшений и излишеств, всего-то двенадцать.

Но такая плата того стоила. Теперь его уже так просто не взять. Обращаться с оружием он умеет. Правда, это вовсе не повод, чтобы геройствовать. И он не стал бездумно отстреливаться. Патронов у него только шесть, к сожалению запасные брать с собой не стал. Да и дистанция больше полутораста шагов. Нечего и мечтать о том, чтобы достать нападавших из этой игрушки. Время работает на него. Так что, главное не подпустить убийц к себе.

А пока, неплохо бы сообщить о случившемся князю. Прикоснувшись к амулету в форме огранённого шара, закреплённого на петле за правым ухом, он активировал «Разговорник» вызывая отца. Молчание. Он чувствовал, что вызов прошёл. И знал, что его амулет находится на постоянном контроле если не у батюшки, то уж у его секретаря непременно.

Чертыхнулся, и активировал точно такой же, но уже за левым ухом, вызывая начальника стражи. И тот откликнулся.

— Григорий Фёдорович, я как раз хотел вас вызывать. С вами всё в порядке? — тут же поинтересовался Ковалёв.

Голос звучал прямо в голове, не так, как при использовании телефона. К слову, этот аппарат при всем его несовершенстве, где-то был даже удобнее. Ну хотя бы потому что, не было необходимости выпиливать к нему близнецов из того же камня. И возможность общения была значительно шире.

Бог весть отчего у княжича сейчас мелькнула именно эта мысль. Быть может он за ней хотел спрятаться от внезапно охватившей его тревоги. И это несмотря на то, что у самого ситуация далеко не однозначная. Уж больно не понравилось ему то, как взволнованно звучал голос начальника княжеской стражи. И это у Ковалёва. Человека, ассоциирующегося у Григория, с самой невозмутимостью.

— Нет, не в порядке, Сергей Юрьевич, — сохраняя самообладание, ответил княжич. — На меня напали. Мина разрушила автомобиль. В меня стреляли. Мой шит отразил четыре винтовочные пули, армейского образца. Я укрываюсь за горящими обломками «Москвича».

— Где вы находитесь? — поинтересовался Ковалёв.

Григорий буквально услышал, как заскрежетали зубы главного стражника рода.

— На дороге межу Ивановкой и Константиновкой, — ответил Демидов.

— Я немедленно вышлю туда людей. И отправлю самолёт. Пять минут, и помощь прибудет.

— Почему не отвечает отец? — спросил Григорий, ощущая противный холодок в груди.

— Только что было совершено покушение на всё семейство. Кто-то пронёс бомбу в обеденный зал.

— Как? — только и смог произнести растерянно парень.

— Пока не знаю. Но мы непременно докопаемся до сути, княжич. Сейчас ясно одно. Это скоординированная атака. Причём учли и то, что вы находитесь в отъезде.

— Моя семья?.. — всё ещё надеясь на чудо спросил и осёкся молодой человек.

— Все погибли. Держитесь, княжич.

— Ясно, — вздохнул он, и чтобы отвлечься от тяжких мыслей спросил, — Может мне под прикрытием дыма отойти к лесу?

— Только если оставаться на опушке. Не углубляйтесь в лес. Убийцы могут быть хорошими егерями. Самолёт со стражниками будет уже через несколько минут.

— Хорошо, я отойду к опушке. Тут всего-то три сотни шагов.

Он отпустил «Разговорник», и хотел уже было сделать первую короткую перебежку, когда сквозь разрыв в клубах чёрного дыма увидел сразу двоих нападавших, бегущих в его сторону, с карабинами наперевес. Одеты, к слову, как обычные охотники, твидовые пиджаки, и егерские шляпы с перьями. Вот только в руках у них боевые карабины.

Григорий вскинул бульдог, одновременно с этим взводя курок. Стрелять самовзводом, даже при довольно мягкой пружине, глупо. У него только шесть патронов, и мазать никак нельзя. Ну вот как-то, не для боя он снаряжён.

Выстрел!

Вырвавшийся вперёд убийца нелепо взмахнул руками, его ноги подогнулись, и он сходу грохнулся на колени. А там завалился всем телом, сделав кувырок через плечо и наконец замер, растянувшись на траве. Одно из двух. Либо амулетов нет. Либо предположения Григория оказались верными, и у тех были простые трёхкаратовики.

Палец потянул курок, ставя его на боевой взвод. Второй злоумышленник остановился, и вскинул винтовку. Выстрелили они одновременно. Демидов почувствовал удар в левое плечо, которое тут же взорвалось острой, выворачивающей болью.

Как бы это странно ни звучало, но одновременно с этим восемнадцатилетний парень сумел отметить ещё два момента. Первый, это то, что разрядившийся амулет возвестил об этом, обдав тело лёгким холодком. Как Григорий сумел это почувствовать, для него самого было загадкой. И второй, то, что он не промазал, стрелявший в него, заваливался на землю, безвольным кулем.

Упав на спину, княжич выпустил револьвер, и подхватив раненую руку. Рыча, хрипя и одновременно скуля от боли, приблизил кисть раненой руки к лицу. Превозмогая страдания, он сумел-таки прижать перстень с бриллиантом огранённым в форме сердца к подбородку.

По телу тут же пробежала волна наслаждения. Он словно наново родился. Вот только что, едва не терял сознание, и помышлял лишь о том, чтобы избавиться от страданий. А тут вдруг всё закончилось, и он едва не опростался. «Лекарь» амулет серьёзный. Способен даже с того света достать, если только не в голову прилетело и не упущено время.

Вновь хватая бульдог ощутил, в левом рукаве, под сюртуком и рубашкой какой-то инородный предмет, вызывающий дискомфорт. Точно. Это же пуля. Щит она конечно сбила, но изрядно потеряла в убойности, а потому раздробив кость осталась в теле. Но «Лекарь» выдавил её наружу.

Боевого опыта у Григория не было, но чувство опасности взвыло не хуже чем у бывалого ветерана. Именно подчиняясь ему, а не осознавая, что делает, едва поднявшись на колено, он откинулся на спину. Выстрел! Пуля прожужжала рассерженным шмелём обдав лицо лёгким ветерком. Он выстрелил в ответ навскидку. Но всё же попал.

Очередной противник, обходивший горевшее авто с другой стороны, рухнул как подрубленный. Пуля напитанная силой, страшное оружие. Даже попав в палец она гарантированно убивает. Тело попросту не в состоянии противостоять высвобождающейся энергии.

Григорий сделал кувырок вперёд, в сторону пышущего жаром «Москвича». Встал на колено, одновременно с этим взводя курок, и изготавливаясь встретить последнего из нападающих. Огня княжич не боялся. Он конечно пышет жаром, и левый бок обжигает так, что хочется кричать криком. Но амулет не позволит огню причинить ему вред, хотя тот и лижет левый рукав сюртука. В распоряжении Григория шестикаратный «Кокон». Такой и за час не истощится.

Четвёртый нападающий появился не с винтовкой наперевес. Похоже уже осознал, что княжич лишился щита, и решил вооружиться парой револьверов. Вот только ищет его не возле горящего авто, подспудно полагая, что тому у самого пламени делать нечего. Ошибочка. Григорий на этот раз прицелился более тщательно, и только будучи уверенным, что не промажет, выстрелил.

Вот и ладно. Княжич удовлетворённо хмыкнул, и отошёл в сторону от огня. Впрочем, приподнятое настроение от того, что вышел победителем в смертельной схватке, тут же сошло на нет. Только сейчас пришло полное осознание того, что он потерял всю семью. Отец, мать, старший брат, его жена, их трёх и одногодовалые сын и дочь.

Хорошо хоть обе сестры успели выйти замуж, и теперь являются членами других родов, а значит, не представляют угрозы для затеявших истребление старшей ветви рода Демидовых. Но ведь от этого они не перестают быть его сёстрами. И любит он их ничуть не меньше.

Выстрела он не услышал. Голова вдруг взорвалась нестерпимой болью, и он рухнул на траву, как подрубленный, даже не сумев осознать, что собственно говоря произошло. Его убийца взглянул в небо, где появился легкомашинный самолёт. Всё. Пора уходить. По поводу обнаружения тел своих подельников он не переживал. Связать их с ним не получится. Обычные наёмники, подряженные для выполнения одного дела. Так что, пусть валяются. Оно даже и к лучшему. Этот след уведёт от нанимателя, и в результате заведёт в тупик…

Григорий открыл глаза. Но поначалу ничего не видел, из-за мутной пелены. Постепенно она истончилась, а по лицу пробежали дорожки слез. Что это? Голоса? Сергей Юрьевич? Однозначно начальник стражи. А ещё их родовой целитель. Но почему никто не спешит оказывать ему помощь? Никифору Авдеевичу даже не нужно прибегать к своему таланту оперирования Силой. Достаточно использовать амулет.

— Он жив, — произнёс Ковалёв, причём с явно недовольным тоном.

— Это ненадолго, — авторитетно заявил целитель, Брилёв.

— Ты уверен, Никифор Авдеевич?

— Вне всяких сомнений.

— А может…

— Не стоит. При проведении расследования ты сможешь со всей прямотой заявить, что княжич умер от полученной раны.

— А ты?

— За меня не переживай. Обмануть «Лжекамень» не сложно. Это только считается, что подобное невозможно. В действительности же всё зависит от правильности подхода.

— И как ты его обманешь?

— Да просто. Буду честен.

— Ну вот спросят тебя, мог ли ты спасти жизнь княжича, прибыв на место нападения, — не унимался главный стражник.